Золото Атлантиды - Наталья Александрова

Марина подняла голову и увидела в нескольких шагах двух наглых подвыпивших парней.

– Слышал, Толик, девушка с хахалем поссорилась, – сказал один из них другому. – Девушка теперь одинокая. Одиночество – это очень плохо, правда, Толик?

– Но она недолго будет одинокой, мы ее быстро утешим, – подхватил второй. – Ты не переживай, детка, мы тебя очень хорошо утешим. Долго не забудешь!

– Отвяжитесь, – зло бросила Марина. – Только вас мне еще не хватало! Шли своей дорогой – и идите дальше!

– Ты слышал, Толик, что говорит эта сучка? – снова вступил в разговор первый. – По-моему, она нас не любит!

– А это дело поправимое! – отозвался второй. – Сейчас мы ее отведем к себе, и она нас полюбит! До самого утра будет любить!

– Я сказала – отвяжитесь, подонки! Проваливайте! – процедила Марина и попятилась.

– Нет, ты слышал, что она сказала? – в глазах первого парня вспыхнула злоба. – Она нас подонками обозвала! Это ей так не сойдет!

– Это ей так не сойдет! – повторил за ним Толик и шагнул к Марине.

Марина метнулась в сторону, замахнулась сумкой, но парень схватил ее за руку. Марина вскрикнула от боли…

И вдруг рука, сжимавшее ее запястье, разжалась, перекошенное злобой лицо парня вытянулось и побледнело.

Марина проследила за его взглядом – и увидела выступающую из темноты огромную светло-песочную голову, приоткрытую пасть и сверкающие клыки.

Чудовище сделало шаг вперед и тихо, грозно зарычало.

Никогда ни одному человеку Марина не была так рада, как этому бордоскому догу!

– Гильгамеш! – воскликнула она радостно. – Гильгамеш, это ты! Слава богу!

Два подонка побледнели как полотно, отступили к стене и смотрели на Гильгамеша, как кролики смотрят на голодного удава.

– Это что у нас тут за герои? – раздался женский голос, и рядом с Гильгамешем появилась Ольга Максимова. – А, это Витя с Толиком! Известные личности! А ну быстро, чтобы я вас в обозримом пространстве не видела, а то Гильгамеш сегодня не ужинал!

Марина невольно рассмеялась, глядя, как улепетывают двое мерзавцев.

– Располагайтесь, – Ольга кивнула на диван, – вижу, что вы едва на ногах держитесь, вам надо прилечь.

Марина на негнущихся ногах прошла в комнату. Там было чисто и тихо, воздух свежий. Она опустилась на диван и закрыла глаза. Кажется, и правда сегодняшнего дня ей хватит надолго, уж слишком много неприятных событий случилось.

Через некоторое время в комнату, громко цокая когтями, вошел Гильгамеш и положил свою огромную голову рядом на диван.

– Ты молодец, – сказала ему Марина ласково, – мне бы такого надежного друга.

Пес понял ее слова, он рыкнул тихонько что-то приветливое. Ольга вкатила в комнату столик на колесиках.

– Выпьем чаю здесь, тут не так жарко.

Чай был сладкий, ароматный. Выпив чашку, Марина почувствовала, как к ней возвращаются силы.

– Ну, так что случилось? – спросила Ольга, когда Марина отдала ей пустую чашку, и Гильгамеш аккуратно умостил свою головищу у нее на коленях. – Вы не беспокойтесь, – добавила Ольга, видя, что Марина колеблется, – если вы не скажете ничего, я не выгоню вас глубокой ночью. Но мне кажется, что у вас такая ситуация, когда надо выговориться, а поговорить не с кем. Мама у вас далеко, а…

– Вы правы, – вздохнула Марина, – а с мужем у нас отношения отвратительные. Да мне и раньше не пришло бы в голову раскрывать перед ним душу…

И замолчала, заметив, как удивленно подняла брови Ольга. Ах да, она же никогда не была замужем, ей трудно это понять…

Тут же огромный дог весьма ощутимо боднул ее головой в живот – дескать, встретили тебя как родную, пригрели, чаем напоили, так и веди себя соответственно. Ольга права, пора Марине обо всем рассказать, честно и подробно.

– Это долгая история… – начала она.

– Ничего, у нас времени много, – улыбнулась Ольга.

– Я вышла замуж, потом почти сразу забеременела…

И Марина, не щадя себя и не стесняясь, рассказала Ольге все, что случилось с ней с того проклятого утра, когда она вернулась не вовремя с поезда и увидела в собственной гостиной своего мужа с Камиллой.

– А потом она погибла… И теперь этот тип требует, чтобы я отдала ему какой-то ключ, а я понятия не имею, что это такое! Не было у нее в косметичке ничего такого, никакого ключа! – В голосе Марина послышались слезы. – Господи, ну как же мне все это надоело!

– Может, спросить у Георгия? – неуверенно предложила Ольга и тут же осеклась. – Да нет, тогда ему придется все рассказать… А он и так сейчас расстроен смертью жены…

Марина хотела сказать, что, по ее наблюдениям, Георгий не слишком-то расстроен смертью Камиллы, а полностью погрузился в изучение записок своего деда, но вовремя прикусила язык. Но Ольга, похоже, поняла про нее что-то, что и самой Марине было пока неясно.

– Ты успокойся… – Она погладила Марину по плечу. – С ними, с Успенскими, трудно. Кому это знать, как не мне? А Георгий ведь очень похож на деда.

– Да при чем тут Георгий? – по инерции начала Марина.

Но тут Гильгамеш поднял голову и посмотрел на нее укоризненно – не глупи, мол, не притворяйся, говори все честно.

Марина опустила голову, потому что сказать-то было нечего.

– Он ведь тебе нравится, я вижу, – гнула свое Ольга, – с этим ничего не поделаешь, такие уж они люди… Я вот всю жизнь только те два года счастья и вспоминала. Замуж не вышла, хотя могла. И не раз.

Марина подумала, что между ними все же есть большая разница. Ольга так всю жизнь и прожила одна, а она, Марина, все же замужем, и у нее есть Тимка. И слушать в данной ситуации Ольгиных советов она не собирается.

Тут же она едва не вскрикнула от боли, потому что Гильгамеш сильно прикусил ее палец. Не примериваясь, она ткнула кулаком его в морду – не вмешивайся, без тебя разберемся. Дог обиженно рыкнул и вышел из комнаты.

– А почему вы с ним, с Георгием Андреевичем, не остались? – спросила Марина, видя, что глаза Ольги затуманились и руки бездумно теребят покрывало.

– Я бы с радостью! – Ольга очнулась от воспоминаний. – Но когда его начали травить, он твердо сказал, что нам не стоит встречаться, чтобы не усугублять и без того трудное положение. Еще он сказал, что думает обо мне: у меня, мол, вся жизнь впереди, а эта история может пагубно отразиться на моей карьере. Так и оказалось, но я никогда его в этом не винила!

«Работа была ему важнее тебя, и ты это поняла», – подумала Марина и наклонила голову низко-низко, чтобы Ольга ничего не сумела прочитать в ее глазах.

– А потом у него погибли сын с невесткой… – продолжала Ольга, – и я… как я хотела его утешить! Но… он был… очень гордым человеком, он не хотел показывать никому своей слабости. Никому и никогда… В общем… так мы и разошлись…