Шпион из-под воды - Сергей Бакшеев

– Погоди. Но это… Это невероятно!

– Я тоже так думал.

– Кроме расстояний требуется знать точное время в пути между всеми участниками движения. Между поездом и застрявшим на путях автомобилем, между автобусом и автомобилем!

– И оно здесь известно. Путь делится на скорость, вот тебе и время.

– Я не это имел в виду. Ведь надо, чтобы поезд и автобус сошлись в одной точке строго одновременно. Иначе столкновения не произойдет.

– Ну не совсем уж и строго, – позволил себе расслабиться Тихон. – Автобус скользит по бетонке, выталкивает "Волгу" и останавливается. Самостоятельно двинуться он не может – сзади скользко, впереди мешает "Волга". Пока пассажиры поймут, что к чему, пока выберутся из автобуса, пройдет в лучшем случае минута. Вот тебе и допустимая погрешность.

– Всё равно слабо верится, – Александр скептически покачал головой. – Автобус, поезд… У них нет строго расписания. Они легко могли разминуться.

– Логично. Преступник на это и рассчитывал.

– На что?

– Что все подумают, так, как ты! И спишут катастрофу на несчастный случай.

Произнеся эти слова, Тихон со щемящей скорбью вспомнил о родителях. Там тоже был несчастный случай, в котором никто не усомнился. Если бы не признание подлого майора Линько, он также был бы в неведении. Вчера Тихон поклялся, что обязательно раскроет всю правду гибели родителей и найдет убийц. Для этого придется ехать на Кавказ, но расстояние и трудности его не остановят.

Скептические слова Евтушенко вернули Заколова к действительности.

– Боюсь, Тихон, что бумажка с расчетами мало что доказывает. Ее можно принять за реконструкцию происшествия.

– Но расчеты были произведены до столкновения!

– Об этом знаем только мы.

– Тут ты прав. – Заколов свернул бумажку. – Когда я в ней разобрался, то сразу задумался, что без специальной подгонки времени этот план не осуществить. И вот, что я выяснил. Утром я съездил в часть и нашел солдата, дежурившего на КПП в день трагедии. Я запомнил его, когда звонил Мареевой по поручению Ольховского. Он подтвердил мою догадку. Когда все пассажиры автобуса прошли досмотр, и водитель собирался трогаться, кто-то позвонил на пункт и попросил срочно позвать одну из пассажирок. Звонила женщина. Она задержала автобус на две минуты.

– Возможно это трагическая случайность.

– Я также связался со станцией, откуда шел товарняк. Там сказали, что состав был остановлен по требованию военных. Зеленый свет ему дали после звонка, отменившего ограничения на проезд рядом с полигоном.

– Видимо, так поступают в целях безопасности.

– Да. Но в то утро никаких учений или маневров не было. И что характерно. В этом случае тоже звонила женщина.

– Ты хочешь сказать, что Анастасия Мареева…

– И теперь – главное! – Заколов прервал друга и поднял указательный палец. – Под двигателем "Волги" находился заряд малой мощности, который сработал при подъезде к железной дороге, в точке, соответствующей расчетной. Я видел разорванную изнутри защиту картера двигателя.

– По-твоему, Мареева сознательно рисковала жизнью любимого мужа?

– Она агент иностранной разведки. Она – Игла!

– Мне трудно поверить. Она такая милая, интеллигентная…

– А кто сказал, что шпионы сплошь и рядом мордовороты с квадратной челюстью?

Евтушенко попытался возразить, но тут же сник. Покачивая головой, он пролепетал:

– Если всё так, то это она похищала секретную информацию с ленты Трушина.

– Я в этом уже не сомневаюсь. Помнишь, как называлась программа, которую мы засекли? Liga! Если переставить буквы, получим – Igla! У нее очень крепкие нервы.

Евтушенко снял очки, подышал на стекла, тщательно протер. Водрузив их на переносицу, он заметил:

– А ведь в последние два дня странных манипуляций с информацией не наблюдается. Всё чисто. – Он пощелкал ногтем по монитору, на котором высвечивалась таблица распределения времени центрального процессора. – Процесс завершен. Данные скопированы, сжаты и записаны на компактную магнитную ленту на компьютере DEC.

– Мы должны найти эту ленту.

– Если она еще не вынесена за территорию вычислительного центра.

– Не думаю. Хотя лента и небольшая, но риск быть пойманным на проходной существует. На него Игла пойдет в самый последний момент, когда оставшаяся часть задания будет близка к завершению, и терять ей будет нечего.

– Какая часть?

– Не забывай о похищенной пластической взрывчатке. Для моторной лодки и автомобиля использовались крохи. Основной заряд предназначен для чего-то более существенного.

– Для самолета?

– Пока не знаю. Надо искать ленту.

– Где?

– В лабораториях, в которых бывает Мареева. – Заколов посмотрел на часы. – Сейчас ее нет на ВЦ. Она забирает отремонтированный автомобиль. Самое время заняться обыском.

– Если Игла такая умная и предусмотрительная, то я бы на ее месте не выносил ленту из двадцать третьей лаборатории. Там единственная микро-ЭВМ DEC. И лента от нее будет выглядеть естественно, даже если ее обнаружат.

– А вдруг она ее вообще не прячет и хранит среди остальных? – предположил Тихон.

– Элегантное решение, но опасное. Кто-нибудь может случайно взять, затереть данные. А работа проделана огромная. Копии она нигде не оставила. Это точно.

– Тогда начнем с двадцать третьей.

– На дверях уже установлен код.

– Саша, разве для тебя это проблема? – развел руки Тихон.

– Нет, – улыбнулся довольный Евтушенко. – Но там сейчас, помимо Мареевой, постоянно работают двое сотрудников.

– Они курят?

– Да.

– Вот и решение второй проблемы.

Коридор по обеим сторонам от входа в лабораторию?23 был заставлен списанным оборудованием. Заколов и Евтушенко, одетые в белые халаты и вооруженные отвертками, сосредоточенно ковырялись в старом железе. Они что-то отвинчивали и переставляли. Когда открылась дверь лаборатории, и из нее вышли два молодых офицера, Заколов неуклюже перегородил коридор и раздраженно указал, что надо идти в другую сторону. Военные инженеры повиновались. Теперь, чтобы попасть в курилку, им надо было миновать два длинных коридора на разных этажах.

Евтушенко подскочил к двери, набрал четырехзначный код, и замок поддался. Недавно переоборудованная лаборатория выглядела просторно. Новый компьютер занимал гораздо меньшую площадь, чем старое оборудование. Четыре рабочих места с мониторами располагались вдоль стены.

Тихон прошелся между блоками ЭВМ с мерцающими лампочками, попытался заглянуть под панели. Устроить в них тайник для магнитной ленты нереально, решил он. Единственный шкаф был набит системной литературой и книгами по программированию на русском и английском языках. Иностранной литературы было больше. Продвинутые инженеры легко читали технические тексты, но изъясняться на английском совершенно не могли. Поездки в западные страны для них были навсегда закрыты, но никто об этом не печалился. Одной шестой части суши, именуемой Советским Союзом, и нескольких самых верных стран-союзниц, разбросанных по континентам, было достаточно для удовлетворения любых туристических запросов.