Тарантул на каникулах - Наталья Александрова

В следующий раз умнее будет!

— С какого перепоя вы это взяли? — заоралаСветкина мамаша. — Не было этого!

— Но вы же сами Светочке рассказывали про ее родногоотца, — Лола сделала вид, что удивилась, — ведь девочка сама этогознать не могла… Стало быть, она получила сведения от вас…

— Леонид, не верь! — вскричала тетка и еще большепокраснела, от натуги, что ли.

Но Лолины слова достигли цели быстрее.

Мужик, которого, судя по всему, тоже звали Леонидом — ну да,Светка же Леонидовна, зарычал, как раненый носорог, и ринулся все крушить.

— Ага, — ревел он, смахивая по пути полотенца,прихваточки и кастрюлю с плиты, — понятно теперь, все понятно! Подсунуламне чужое отродье! А я-то в толк не возьму, что за девка такая уродилась — ни вмать, ни в отца.

Мы вроде нормальные люди, а она… Так теперь ясно, это она втвоего полюбовника удалась!

— Эй, мужик, ты потише! — крикнул Маркиз, видя,что от Лолиных красивых чашек остались лишь одни черепки на полу. —Все-таки не у себя дома!

— Молчи, падаль! — гаркнул Мужик. — Твойномер шестнадцатый!

Этого Маркиз стерпеть никак не мог. Он отодвинул стол ипринял боевую стойку. Женщины с визгом шарахнулись в прихожую.

— Драться хочешь? — расцвел мужик. — Ух, ятебя сейчас урою!

— Слушай, ты, Франкенштейн, — говорил Леня, ловкоуклоняясь от ударов, — ты на свою жену-то погляди. Ну сам посуди, нужнаона мне? Да я в жизни с ней не спал! Ошибочка вышла!

— Я тебе покажу ошибочку! — рычал Леонид, —вон она, ошибочка-то, в прихожей стоит. Я за твою ошибочку пятнадцать летотдуваюсь!

— Ленечка, не надо! — кричала из прихожейтетка. — Светка, паршивка, все наврала!

Она, не глядя, отвесила дочке хорошую оплеуху. Светкаприняла ее молча. Лола отчего-то вдруг успокоилась и продолжала с интересомнаблюдать за развитием событий.

— Наблудил, а сам в кусты? — орал мужик.

Тут Маркиз извернулся и применил свой коронный номер. Оннанес боковой удар, но удар этот был мужику что слону дробина, он даже непокачнулся. И пока Маркиз удивлялся, мужик дал ему в челюсть, да так сильно,что Лолин компаньон отлетел в дальний угол кухни, и на голову ему посыпалисьсковородки, поварешки и еще какая-то утварь, что висела у Лолы на стене длякрасоты.

— Ленечка, до смерти не бей, а то тебя посадят! —взвизгнула тетка и всплеснула руками.

— Лучше в тюряге париться, чем с вами, паразитками,мучиться! — ответил мужик, оглянувшись на жену.

Маркиз использовал этот факт, чтобы приподняться и лягнутьмужика ногой в живот.

И снова его удар не достиг цели, то есть в живот-то онпопал, но мужик даже не покачнулся.

— Против лома нет приема! — констатировала Лола.

Мужик схватил Маркиза за ворот рубашки и приподнял над полом.

— Только по голове не бейте! — озабоченнопопросила Лола. — Она ему для работы нужна!

Бил мужик сильно, только соображал медленно, поэтому пока онпереваривал Лолину просьбу, Маркиз успел нажать болевую точку у него на шее.Нормальный человек после такого потерял бы сознание, мужик же только пошатнулсяи выпустил из рук Ленину рубашку. Впрочем, он здорово разозлился, зарычал,прижал Маркиза к стенке и сделал попытку ударить его головой. Если бы этапопытка удалась, Маркиз бы навеки остался впечатанным в стену, вродедекоративного барельефа, так что Лоле оставалось бы только лить слезы, сидянапротив за утренним кофе. Но в последнюю долю секунды Маркизу удалосьуклониться, и мужик со всего размаху жахнулся головой о стену.

В шкафах зазвенела посуда, дом покачнулся, и во дворе у всехприпаркованных машин сама собой включилась сигнализация. Однако мужик и тутустоял на ногах, он только поводил головой и глядел с недоумением.

— Ну, поговорили и хватит! — решительно заявилаЛола, схватила мужика за руку и вывела в прихожую.

— Ленечка! — вскрикнула тетка, бросаясь к нему.

— Уйди! — муж замахнулся на нее невернойрукой. — На развод подавать буду!

Лола выставила его на лестницу и придала начальноеускорение.

— Топай отсюда!

В прихожей тетка молча драла за волосы свою дочурку. Лолапрошла мимо, не глядя, и обнаружила в кухне Маркиза, держащегося за челюсть.

— Ты чего? — деланно удивилась она.

— Кажется, этот гад мне челюсть сломал! прошамкал еекомпаньон.

— Дай поглядеть! — оживилась Лола. — Да, ивправду вроде бы челюсть на сторону… Может, тебе с другой стороны заехать длясимметрии?

Леня поглядел так жалобно, что сердце у Лолы дрогнуло, онадостала из холодильника лед, засунула его в полиэтиленовый пакет и завернулапакет в полотенце. Маркиз приложил холодное к челюсти и побрел в свою комнату.

Экзекуция в прихожей продолжалась, но Леня в ту сторону дажене взглянул.

— Ну, дорогой, — сказала Лола, помогая несчастномустонущему Маркизу устроиться на кровати поудобнее, — что ты думаешь теперьделать?

— Пусть катятся из квартиры немедленно! с трудомпроговорил Леня.

— Вот как? — Лола подняла брови. — Сталобыть, такая мама для твоей девочки тебя не устраивает? А если бы сюда приехалаиз Ярославля длинноногая блондинка с голубыми глазами, ты бы их принял?Родителей не выбирают, дорогой мой, нужно брать что дают!

— Это не она! — упрямо прошепелявил Маркиз.

— Откуда ты можешь знать? Ты же не помнишь, кто у тебябыл в Ярославле! — Лола спорила теперь уже из чистой вредности.

— Помню, — Маркиз утомленно откинулся наподушки. — Знаешь, вот теперь я точно вспомнил.

— Через челюсть до мозгов дошло, — ехидно вставилаЛола, но Леня сделал вид, что не услышал.

— Маленькая такая была девчушка, светленькая, —вздыхал он, — и не Леной ее звали, а Надей. Там она в цирке работала,гимнасткой… Только-только училище закончила…

Способная, хорошенькая, родинка вот тут была, над верхнейгубой. Так что гони этих двух в шею, видеть их не желаю! Нет, ну какая девчонкааферистка! — вскрикнул Маркиз и поморщился от боли в челюсти.

— Вся в папочку, — хмыкнула Лола.

— Ой, не напоминай, — Леня страдальческивздохнул, — и как это я попался?.. Слушай, ну на что она рассчитывала, а?

— На таких лохов, как ты! — безжалостно ответилаЛола, — Тебя оказалось очень легко обдурить! Ты же шел в расставленныесилки, как глупая толстая перепелка! Маму свою покойную еще зачем-то тутприплел! Да она небось сейчас в гробу переворачивается!

— Ты мою мать не трогай! — тут же отозвался Леня.