Тройные неприятности - Наталья Александрова

Прошло полтора месяца. Ирина наслаждалась покоем иодиночеством. Она много работала, с сюжетом для очередного романа все обстоялоотлично, и даже половина была уже готова. Никто Ирине не мешал и не отвлекал отработы. Яша вел себя прилично, только требовал трех ежедневных прогулок иполноценного собачьего питания, впрочем, Ирине он был не в тягость.

Катерина, прогостив две недели вместо обещанной одной,убралась наконец восвояси, звонила несколько раз и сообщала, что ремонт вродебы закончился, но осталась масса недоделок, и что сосед, который общался смастерами, чуть не получил гипертонический криз, но в целом все не так плохо.На новоселье, однако, Катерина подруг не звала, да они не очень-то инапрашивались.

Жанна съездила в отпуск на неделю, больше она не могла себепозволить, вернулась и снова с головой окунулась в работу. С тех пор, каксъехала Катя, подруги не встречались, только перезванивались изредка. У нихвсегда так: то не не видятся месяцами, то не расстаются друг с другом…

В этот вечер Ирина собиралась лечь пораньше, но тут раздалсятелефонный звонок.

Ирка, я должна сообщить тебе одну вещь, только ты неподумай, что я сбрендила! — Голос у Кати был какой-то сдавленный инезнакомый.

— Что случилось, ты плачешь? — встревожиласьИрина.

— Кажется.., кажется, я плачу, или нет, смеюсь В общем,Ирка, ты только не думай.., но я выхожу замуж!

— Замуж? — оторопела Ирина. — Катька, что тыеще придумала? Замуж? За кого? Ты шутишь?

— Вовсе нет! Ничего я не придумала, точно выхожу.

— А почему раньше молчала?

— А потому что Валентин Петрович только сегодня сделалмне предложение!

— Кто такой Валентин Петрович? — недоумевалаИрина.

Можно было предположить, что Катерина болтает просто так, нокогда в разговоре всплыло конкретное имя, она встревожилась.

— Откуда он взялся, этот Валентин Петрович? —осторожно спросила Ирина.

— Ну как же, Ириша, ты его видела, мы же с нимпознакомились, когда я к тебе приехала, помнишь, когда ремонт был?

— Не помню, — растерянно сказала Ирина,никого непомню…

— Ну помнишь, у меня еще Мамбазимбра вывалился? А онподнял и сказал, что Мамбазимбра — настоящий?

— Ну?

— Что — ну? — Катерина повысила голос. Что ты наменя нукаешь? Русским языком тебе говорю, что Валентин Петрович Кряквин,профессор с кафедры африканистики, предложил мне выйти за него замуж!

— Ой! — Ирина села на стул. — Катька, так тысерьезно? А он правда профессор?

— Конечно, — рассмеялась Катя. — Ты небеспокойся, я была у него на кафедре. Слушай, там так интересно! И он так многорассказывал про африканские обычаи и культуру! Значит, слушай, Ирка, мне жутконекогда, нужно еще вещи собрать! Завтра мы с ним уезжаем в Москву, у него вЗагорске родственники, он хочет меня им показать. А зарегистрируемся потом, какприедем. Так что если хотите на жениха заранее посмотреть, то приходитепровожать нас к поезду в шестнадцать тридцать.

Ровно через пять минут позвонила Жанна.

— Ирка, она что, рехнулась?

— Не думаю, — невозмутимо ответила Ирина, какбудто не она только что плюхнулась на подвернувшийся стул, потому что ноги еене держали после Катькиной новости.

— Она говорит, что ты его видела, какой он из себя-то?

— Да как тебе сказать… — затруднилась Ирина. — Вобщем, завтра сама увидишь.

В четыре часа пятнадцать минут Жанна с Ириной вбежали наперрон. Поезд на Москву уже подали, и Катерина томилась около девятого вагона.Да полно, Катерина ли это? Подруги узнали ее с трудом. На Катьке сегодня былоболотного цвета пальто в талию, сапоги на высоких каблуках увеличивали рост.Волосы, раньше торчавшие в разные стороны, сегодня были тщательно уложены.Подруги повернулись на бегу друг к другу и вымолвили пот и хором:

Ну ведь может же прилично выглядеть, кода захочет!

— Откуда у Катьки взялась талия, неужели она похудела?

Так или иначе, подруга стояла перед ними изменившаяся иочень счастливая. Глаза ее сияли, губы улыбались, она искренне обрадовалась,когда увидела подруг. Но настоящая радость теплилась в глубине глаз. Иринапоняла, что она поселилась там надолго, если не навсегда.