Руки кукловода - Наталья Александрова

– Ой‑ой‑ой! – воскликнула я. –Умираю со смеху! Вы что же, совсем за дуру меня считаете? Хотя, конечно, то,как я послушно действовала по вашему сценарию, могло создать у вас не слишкомлестное мнение о моих умственных способностях. Но уж сейчас‑то глаза уменя открылись, и я прекрасно понимаю, что вы не оставите меня в живых…

– Хватит с ней миндальничать! – зло проговорилаСветлана. – Сейчас я с ней поработаю, и она быстро все выложит!

– Дорогая, – поморщился Петр Ильич, – твоиметоды…

– Мои методы действенны! – оборвала его рыжая.

– Но не забывай, что на теле не должно остаться следов!Нам ведь нужно будет создать видимость естественной смерти.

Я похолодела. Когда при тебе ведут такие разговоры, это когоугодно выбьет из колеи, а я и без того не отличаюсь крепкими нервами… Даже еслиНикита все услышал и понял, ему из своего Новоапраксино ехать черт знаетсколько… а я ведь еще должна дать ему понять, где меня держат!

– Не слишком‑то обольщайтесь на этот счет, –вклинилась я в милый разговор этой сладкой парочки о моем светломбудущем, – эту вашу квартиру я давно уже вычислила и скопировалаинформацию из компьютера, так что в случае моей смерти все это тоже будетопубликовано!

Петр Ильич переглянулся со своей рыжей подругой.

– Да, кажется, я действительно ее недооценил! –проговорил он злобно и кивнул: – Ладно, делай с ней, что угодно, но выясни, укого она оставила все материалы.

Светлана упругой танцующей походкой приблизилась ко мне,рывком подняла на ноги и подтащила к вращающемуся креслу. Усадив в кресло,куском провода примотала к нему мои ноги и огляделась в поисках подручногоматериала. Глаза у нее горели, на щеках выступил румянец. Видно было, что она согромным наслаждением приступает к допросу с пристрастием.

– Подруга! – окликнула я рыжую стерву, пытаясьпридать своему голосу бодрость и энергию. – У тебя в роду людоедов небыло? А Чикатило тебе родственником не приходится?

– Заткнись! – лаконично ответила Светлана и,приняв наконец решение, достала зажигалку и пачку сигарет.

– Минздрав предупреждает! – напомнила я.

– Ага. – Глаза Светланы хищно сверкнули, оназажгла сигарету и протянула ее горящим концом к моей руке.

– Эй! – вскрикнула я, пытаясь отодвинутьруку. – Что за шутки?

– Ты считаешь, что с тобой кто‑то собирается шутить? –Светлана наклонилась ко мне и скрипнула зубами. – А ну выкладывай, , кудаспрятала материалы, а то ты у меня сейчас задымишься, как заводская труба!

Я лихорадочно думала, как потянуть время. Мне хотелосьнадеяться, что Никита услышал мой зов о помощи и сейчас спешит в город, но какже далеко ему добираться! Я могу просто не дожить до этого. О том, что будет сомной, если его мобильник был отключен, или если я нажала не на ту кнопку, япредпочитала не думать.

Раскаленный кончик сигареты дымился в миллиметре от моейкожи, я уже чувствовала его жар. Светлана упивалась моим страхом, глаза еегорели еще ярче.

– Послушай, подруга, – заговорила я, вспомнив своепредыдущее посещение этой квартиры, – а ты знаешь, что твой престарелыйдруг прячет здесь компромат на тебя?

Я стреляла почти наугад, но, кажется, попала в цель:Светлана явно не доверяла Петру Ильичу, и мои слова упали на благодатную почву.

– Что ты болтаешь? – зло спросила она, но слегкаотстранилась, а главное, убрала от моей руки сигарету. – Ты‑то откудаоб этом знаешь?

– Я же сказала тебе, что была в этой квартире ихорошенько здесь пошарила.

– Не слушай ее, дорогая, – подал голос ПетрИльич, – ты же понимаешь, что она просто тянет время!

– Что за компромат? – деловито осведомиласьСветлана, не обращая внимания на слова своего старшего товарища.

– Твое фото за столиком кафе рядом с такимпредставительным импозантным мужчиной… волосы, зачесанные назад, довольнополный… и на фото проставлена дата и время.

Неожиданно Светлана вскрикнула, как от удара, и кинулась кПетру Ильичу, который незаметно отступал к дверям. Схватив его за плечо,Светлана обернулась ко мне и прошипела:

– Где эта фотография?

– Во втором ящике стола. – Я скосила глаза внужном направлении.

– Она все врет! – взвизгнул Петр Ильич неожиданновысоким голосом.

А это мы сейчас проверим! – Рыжая, не выпуская ПетраИльича, подскочила к столу и выдвинула одной рукой ящик.

Разбросав лежащие там снимки и документы, она нашла на самомдне ящика свою фотографию и помахала ей перед носом Петра Ильича:

– Ты, сволочь старая! Ты ведь клялся, что уничтожил всеотпечатки вместе с негативом! Я же тебе за это отработала!

– Дорогая, ты, конечно, гораздо моложе меня, –прохрипел полузадушенный старик, – но кто из нас большая сволочь – это ещекак посмотреть! Все‑таки ты должна испытывать ко мне хоть какую‑тоблагодарность: если бы я не обеспечил тебе алиби, ты бы сейчас проходила курсинтенсивной терапии на зоне строгого режима за убийство своего мужа.

– Обеспечил алиби, а сам припрятал эту фотографию,которая от моего алиби не оставляет мокрого места, – злобно прошипелаСветлана.

Я слушала их перебранку как райскую музыку: мне удалось‑такивнести разброд в ряды врага и получить тем самым хоть небольшую передышку. Покаони выясняли отношения, я пыталась ослабить веревки на руках, но это оказалосьочень непросто.

– Дорогая, – продолжал ныть Петр Ильич, – тывсе неправильно поняла!

Я, конечно, хотел иметь страховку на крайний случай…

– Я все отлично поняла! – бесноваласьСветлана. – Ты хотел управлять мной, как марионеткой, дергать заверевочки! Хотел, чтобы я была твоим послушным орудием!

– Дорогая! – Петр Ильич неожиданно согнулсяпополам и изо всех сил ударил рыжую каблуком по лодыжке.

Та вскрикнула от боли и разжала руки. Старик кинулся кдвери, распахнул ее… и оказался в руках Никиты!

Никита стоял на пороге с невероятно взволнованным лицом иоглядывал комнату. Увидев меня, он облегченно вздохнул:

– Слава Богу, ты жива! Что они с тобой делали?

– Пока что ничего, – ответила я, – они толькособирались приступить к десерту.

– Это никогда не поздно, – насмешливо проговорилаСветлана и направила на Никиту пистолет, – кажется, рыцарь примчался набелом коне спасать принцессу? Только у нас закрыто на переучет.

Никита повернул злобно шипящего и вырывающегося из его рукПетра Ильича, закрывшись им, как живым щитом, и сказал:

– Ты ведь не будешь стрелять в своего шефа? Я правильнопонял ваши взаимоотношения?