Гарем чужих мужей - Мария Жукова-Гладкова

«Э, не врезался бы он только во что-нибудь», – подумала я. Правда, у первого же светофора он стал приходить в чувство.

– Вы сумасшедшая! – прошептал он, потом повернулся ко мне и шепотом спросил: – Вы убьете меня?

– Зачем мне вас убивать? – резонно ответила я. – Я убиваю только своих врагов. Или тех, кто угрожает моим родным и друзьям.

– А эти… эти врачи, которых вы только что убили…

– Они такие же врачи, как я – шахтер, а вы – космонавт, – заметила я.

– А вот я врач! – закричал мужчина. – Психиатр! Вы…

В это мгновение у меня зазвонила трубка. Лешка интересовался моим местопребыванием, я очень кратко рассказала ему о новом развитии событий. Он хмыкнул и спросил, могу ли я заставить мужичка доехать до одного из Лешкиных офисов – того, что находится у Московских ворот. Мне доводилось там бывать, поэтому место я знала.

– Амазонки там? – уточнила я у Лешки.

– Угу, – ответил он. – И Альберт Михайлович тут. Вези мужика. Мы с ним немного поработаем, чтобы не поперся в ментовку.

Отключив связь, я повернулась к водителю. А он в это время уже делал разворот.

– Куда это вы? – спросила я настороженно.

– К Московским воротам, – невозмутимо ответил он. – Я же все слышал.

Теперь я посмотрела на мужика подозрительно. Он же повернулся ко мне и улыбнулся. Теперь он казался абсолютно спокойным.

– Считаете меня одной из своих пациенток? Потенциальных? – уточнила я.

– Как раз нет, – усмехнулся он. – Я же уже общался с вами, когда вас вез. Потом видел вас в действии. Только что слышал, как вы отчитывались – не знаю уж перед кем, но вы дали очень краткое и исключительно четкое описание случившегося. Из него даже я понял, что… Сам, признаться, в первый момент немного испугался. Как-то не привычен к такому бурному развитию событий. Да и в зоне боевых действий работать не приходилось. Простите, у меня будет один вопрос. Кого вы имели в виду под словом «амазонки»?

– Вот с этим-то мы и пытаемся разобраться, – пояснила я. – Некая группа лиц женского пола, захватывающая в плен лиц мужского. Бьют, пытают, убивают, также лечат от алкоголизма…

Водитель рассмеялся.

– К сожалению, не могу объяснить подробнее, – продолжала я. – База у них на старом кладбище, и они иногда выряжаются покойниками…

– Погодите-ка, погодите, – мужик вдруг стал серьезным. – Где-то я уже слышал что-то подобное. Вы серьезно говорите или смеетесь?

– Куда уж серьезнее.

Мужчина задумался. Я первой нарушила молчание, уточнив, правильно ли поняла: он – врач-психиатр?

– Да, – кивнул водитель и представился: – Сочинский Павел Леонидович.

Я тут же извлекла из сумочки бумажку с телефонами, написанную сегодня медсестрой элитной психушки, и продемонстрировала Павлу Леонидовичу.

– Этих людей, случайно, не знаете?

– Володю знаю, – кивнул он. – И это телефон нашего учреждения. Простите, а откуда у вас эти данные?

Я пояснила. И тут Павел Леонидович в самом деле вспомнил…

У них в психушке сейчас томятся два типа, в свое время прошедшие лечение от алкоголизма. От алкоголизма-то их вылечили, но потом они совершили по какому-то преступлению, были признаны невменяемыми и сейчас по приговору суда проходят принудительное лечение. Оба неустанно твердят про каких-то амазонок.

– Это не мои пациенты, – сообщил Павел Леонидович. – Поэтому я сразу и не отреагировал. Но наши обсуждали эти случаи. Нам показалось странным: у двоих одинаковые мании, причем нетипичные.

– Они могут оказаться вполне нормальными людьми, – заметила я. – Ведь в психушках на Руси всегда томилось много абсолютно здоровых людей.

– И сейчас томятся, – усмехнулся Павел Леонидович. – И по доброй воле к нам попадают.

– То есть как? – не поняла я.

– Ну… Разные бывают случаи. Неужели не понимаете, что я имею в виду?

Я понимала. Лицо, заболевшее после совершения преступления тяжелой болезнью, препятствующей отбытию наказания, может быть досрочно освобождено. В перечень заболеваний входят, например, прогрессирующий инфильтративный туберкулез и психические расстройства. Специально туберкулезом никто заболевать не желает. Но почему бы не заделаться патентованным психом? Поэтому и косят – вдруг получишь освобождение от отбывания наказания? Да и на момент совершения преступления тоже неплохо оказаться психом. Что с психа возьмешь?

Вслух я сказала:

– Предполагаю, что вы имеете в виду один известный адресок на Арсенальной улице. Вы, случайно, не там работаете? Или у нас несколько спецпсихушек в городе?

Я попала прямо в точку.

«Афганец сам пойдет с ними встречаться? – подумала я. – Или опять мне придется?» Посещение дома семь на Арсенальной набережной и домов девять и одиннадцать на Арсенальной улице никогда не было мечтой моей жизни[3].

– Данные этих пациентов и номера отделений я для вас узнаю, если хотите.

– Хочу, – сказала я.

Тут мы как раз оказались у ворот, закрывающих въезд во двор, я велела Павлу Леонидовичу посигналить, а когда приоткрылось смотровое окошко, показала свой светлый лик, высунувшись из машины. Ворота нам тут же отворили и проводили нас в комнату, где восседал Афганец вместе с магом Альбертом Михайловичем и рядом соратников.

– А это ты кого привела? – прорычал любимый, когда маг целовал мне ручку.

– Альберт? – воскликнул мой водитель.

– Паша, какими судьбами? – воскликнул известный маг.

Афганец посмотрел на меня вопросительно, я приблизилась к нему и быстро описала ситуацию. Маг с психиатром тем временем бурно радовались встрече. Затем Альберт Михайлович представил Афганцу Павла Леонидовича как нужного человека в нужном учреждении.

– Где ты его подцепила? – с легкой улыбкой на губах поинтересовался Афганец и, не дожидаясь моего ответа, пояснил психиатру: – Светлана Алексеевна обычно успевает сделать больше дел, чем все мои подчиненные, вместе взятые. А уж когда вместе с ней ее подруга… – Лешка закатил глаза. – Правда, расхлебывать потом приходится мне. И заметать следы за этими двумя дамочками.

– Ты забыл сына и брата, – скромно напомнила я.

– О вашей семейке я не забываю никогда, – сказал Афганец. – А если и случится такое чудо, то вы тут же напомните. Какой-нибудь очередной пакостью, сделать которую не придет в голову ни одному нормальному человеку.

– Да, Светлана Алексеевна даже за короткий период нашего знакомства успела сделать много дел, – многозначительно улыбнулся Павел Леонидович.