Убийство на троих - Наталья Александрова

Полищук проскользнул в помещение архива и прислушался. Вглубине комнаты были слышны женские голоса. Он осторожно, не торопясь пошелбыло в этом направлении, как вдруг в помещении загорелся тусклый свет. Полищукрезко развернулся и бросился обратно к проему, но второпях пропустил нужныйповорот и подбежал к проему, когда бетонная стена уже плавно встала на своеместо и вслед за ней опустилась еще стальная решетка. Он отскочил в сторону ибросился по проходу между стеллажами. Женские голоса впереди затихли. Он пошелтихонько, наудачу, стараясь обнаружить проклятых баб в темноте, потому чтолампочка разлетелась на куски. Ему это очень не понравилось, потому что влампочку кто-то явно выстрелил, а это значило, что, кроме женщин, в архиве естьеще люди. Вдруг сбоку от него раздались скрип двери, шаги и голоса. Спрятавшисьза стеллажи, он присмотрелся и увидел группу подтянутых вооруженных мужчинвозле металлической двери. Сильные фонари обшаривали помещение архива. Старшийгруппы направил их в разные концы подвала на поиски, а около двери оставилчасового.

Дождавшись, когда вся группа захвата рассредоточится поподвалу, Полищук вынул из подмышечной кобуры пистолет с глушителем. Затем онбросил вынутую из кармана монету на пол в нескольких метрах от часового. Тотинстинктивно обернулся на звук, и в это мгновение Полищук выстрелил ему вголову. Часовой беззвучно рухнул на пол, а Полищук бросился к двери.

За дверью был короткий бетонный коридор, заканчивающийсяметаллической лестницей. Поспешно вскарабкавшись по лестнице, Полищук уперся вчугунную крышку люка. Она была жутко тяжелая, хоть и прилегала неплотно, потомучто бойцы шли в архив этим же путем. Но отчаяние и чувство неотвратимойопасности придали ему силы, и он смог сдвинуть крышку в сторону.

В легкие Полищука хлынул холодный ночной воздух. Он выбралсяна улицу и огляделся. В нескольких шагах от него стояли две машины сработающими моторами. Дверца одной из них приоткрылась. Полищук попятился, итут из-за угла стремительно выехала черная иномарка с затененными стеклами.Машина поравнялась с Полищуком, дверца приоткрылась.

– Скорее! – раздался шепот из салона.

Раздумывать было некогда, и Полищук буквально влетел внутрь.На полном ходу машина завернула за угол, потом еще и еще…

– Погони нет? – спросил у водителя спокойный голосс заднего сиденья.

– Нет, – водитель покосился в зеркало заднеговида, – они не успели развернуться.

Услышав голос с заднего сиденья, Полищук похолодел и пожалел,что не сдался группе захвата там, в архиве. Он предпочел бы сейчас встретитьсяс кем угодно, но только не с этим человеком…

– Ну что, Виктор, – снова раздался тот жеспокойный голос, – нашел деньги?

– Нет, господин Фан. – В голосе Полищука появиласькакая-то холуйская суетливость. – Я почти добрался до них, но тутпоявились фээсбэшники.

– Да, Виктор, к сожалению, у тебя все и всегдаполучается «почти». Ты сумел почти ограбить собственный концерн… почти статьего президентом… почти вернуть эти деньги, но не концерну, а себе лично… и тыдаже сумел почти обмануть меня. А ты знаешь, как я не люблю, когда меняобманывают. Я думаю, ты слышал, что я очень сурово наказываю тех, кто пытаетсяменя обмануть. Теперь ты узнаешь это не понаслышке. К четвертой больнице! –скомандовал он водителю.

Полищук покрылся холодным потом. Он хотел было говорить,убеждать Ли Фана, но понял, что не может произнести ни слова. Машина долгоехала по городу, потом по темному шоссе и свернула к четвертой больнице.Главные ворота были закрыты, но с боковой стороны, когда шофер вышел из машиныи нажал кнопку, открылся проем, достаточный для того, чтобы проехала машина.Территория больницы была засажена деревьями, только начавшими распускать почки.Машина свернула на узкую подъездную дорожку и остановилась у длинного строениябарачного типа. Полищук впал в какую-то апатию, он позволил шоферу и вышедшемуиз дома человеку подхватить себя под руки и втащить по ступенькам.«Лаборатория…» – успел прочитать он на старой вывеске у входа. Какая это былалаборатория, он не увидел, да и незачем было, потому что он знал, что из этогоздания больше не выйдет никогда. Он вдохнул весенний воздух и скосил глаза наЛи Фана. Китаец равнодушно отвернулся. Дверь за Полищуком захлопнулась.

– Теперь налево, – громким шепотом командовалзамыкающий ползущее общество Сергей. Он полз последним и, сверяясь с планом,сообщал направление Ирине, а она, дергая Катьку за ногу, передавала его вперед,возглавлявшей процессию Жанне. Катерина, как обычно, громко вздыхала, тратиламассу сил и каждые пять минут останавливалась, чтобы сообщить, что дальше онауже точно не пролезет. Тем не менее они как-то двигались вперед. Жанна некапризничала, хотя на ее долю и приходилась вся пыль, скопившаяся в вентиляцииза много лет.

Казалось, их мучениям не будет конца, но при очереднойостановке для уточнения маршрута Сергей сказал:

– Все. Впереди, в трех метрах перед Жанной, отверстие,выходит в комнату первого этажа.

– Вижу слабый свет, – донеслось от Жанны.

Катерина облегченно застыла на месте, пока Ирина толчками незаставила ее проползти еще несколько метров, чтобы, как выразился Сергей,осуществить рокировку. В результате такой операции первым на спуск оказалсяСергей. Он уперся руками и выбил ногами решетку. Она с жутким грохотомсвалилась на пол. Сергей спрыгнул за ней, приказав дамам не рыпаться. Спустяминуту Ирина заглянула вниз. Сергея не было. При свете слабенькой лампочки быловидно, что помещение внизу является мужским туалетом. Ирина осторожно спустиланоги, оперлась на раковину и спрыгнула вниз.

– Девочки, мы в сортире! – констатировала сверхуЖанна. – По-моему, он нас нарочно сюда завел.

– Какая тебе разница? Прыгай скорее.

– Туалет? – обрадованно спрашивала сверхуКатька. – Очень кстати, мне как раз нужно.

– Ты сначала слезь.

С Катькой провозились долго, но физиология одержала верх, иКатерина пикировала на пол.

– Нет, все-таки это свинство, – возмущаласьЖанна, – в каждом помещении есть отверстие для вентиляции, а он специальновысадил нас в общественном сортире! Тут запах, как при советской власти!

– Удивляюсь я на тебя, а еще нотариус, – сообщилавысунувшаяся из кабинки Катерина. – Это же ежу понятно, что помещениетуалета, во-первых, не закрывается на ночь, то есть мы легко отсюда выйдем;во-вторых, освещается, так что мы его не проползли; и в-третьих, находитсяобычно где? Правильно, в самом конце коридора, так что шум от падающей решеткиникто не услышит. Нет, Сережа очень-очень умный, без него мы бы пропали.

– Ну начинается, – вздохнула Жанна, – нашласебе нового кумира.

Ирина промолчала, но в глубине души была согласна с Катей.Появился Ивушкин, велел им тихо и быстро идти за ним. Он повел их к запасномувыходу из института, который он отметил во время своего дневного посещения.Огромная дубовая дверь запиралась изнутри на старинный засов, так что проблемне возникло.