Овечка в волчьей шкуре - Татьяна Полякова

— Одиннадцатого? — Дядька вдруг улыбнулся. —У моей дочки день рождения одиннадцатого. А ведь точно, в тот раз был кто-то вдоме. А потом — ни души. У соседки коза пропала, она к тому дому ходила,говорит, двери настежь, пол зачем-то вскрыли, все разбито… Особых богатств тамне было, кому понадобилось?

— Может, мальчишки?

— Нет, — усмехнулся он, покачав головой. — Авесной боевики пришли, как раз возле дома шел бой… Мало чего от него осталось.

— Может, вы что-то слышали той ночью, когда здесь быламоя сестра? Крики, выстрелы?

— Ничего не слышал… Цемент у меня пропал, вот это точнопомню. Хотел дом отремонтировать, купил цемент, вон там под навесом оставил, аутром вышел — нет цемента.

— Кому мог понадобиться цемент? — насторожилась я.

— Да кому угодно, — хмыкнул мужчина. Андрей вразговоре не участвовал и даже отвернулся, любуясь пейзажем. Мой собеседникпоправил на плечах телогрейку и уходить не спешил, чем я и воспользовалась.

— У вас что, в обычае у соседей воровать?

— У нас нет, — вроде бы обиделся он. — Датут, кроме соседей, есть кому удружить… — Он нахмурился и кивнул в сторонугор. — Там тоже соседи…

— А кроме цемента, ничего не пропало? — вздохнулая.

— Почему? — усмехнулся он, неожиданноразвеселившись. — Бочка. Ржавая, вон там стояла. — Он ткнул пальцем вугол дома.

— И вы ничего не слышали?

— Ничего. Зря вы сюда приехали, — помедлив, сказалон. — И оставаться в доме опасно: дом на отшибе, от людей далеко, мало личто. — Он кивнул нам на прощание и скрылся в доме.

— Хочешь ещё с кем-нибудь поговорить? — спросилАндрей.

— Нет, — ответила я.

Мы направились к тому месту, где Андрей оставил машину, вдом больше не возвращались. Садясь в кабину, я в последний раз взглянула нанего.

— Надо заехать в поселок, — сказала я, когда мыспускались по горной дороге.

— Зачем? — вроде бы удивился Андрей.

— Позвонить в милицию. — Это поставило его втупик.

— Зачем? — помедлив, опять спросил он.

— Если мужчина ничего не напутал, я знаю, где искатьотца, точнее… я знаю, куда он исчез. Возле дома озеро, ты же видел…

— Это не озеро, а лужа.

— Возможно. Только это довольно глубокая лужа. В туночь у дядьки пропала железная бочка и цемент, а мой отец исчез…

— Ты думаешь…

— Я почти уверена.

— Аня, мы не можем обратиться в милицию без того, чтобыне привлечь к себе внимания.

— Позвони, назови имя отца и скажи, что тебе известно,где он. Отец доставил им массу хлопот, они захотят проверить.

— Наверное, — подумав немного, согласилсяАндрей. — Только… может быть, лучше оставить все как есть?

— Я должна быть уверена, — упрямо заявила я.Только к вечеру мы вернулись домой, обеспокоенная хозяйка встретила нас напороге; Андрей объяснил, что мы ездили к родственникам в соседний район, у нихи заночевали. Умывшись и наскоро поужинав, мы легли спать. Андрей обнял меня, ая сделала вид, что уже сплю, но обмануть его не смогла.

— У меня здесь остались друзья… — сказал он.

— Я просто хочу знать…

— Если твоя догадка верна, мы все узнаем уже завтра.

Утром, взяв машину, он уехал на полдня, я все это времясидела в саду, пила чай из термоса и наблюдала за облаками. За этим занятиемменя и застал Андрей. Лицо его было сосредоточенным и строгим.

— Отца нашли? — не дожидаясь, когда он подойдетближе, спросила я.

— Да, — кивнул Андрей, сел рядом и попытался меняобнять, но я в этот момент потянулась за чашкой, и объятий неполучилось. — Мне очень жаль, — сказал он устало, а я кивнула,соглашаясь с ним.

— Хочешь чаю? — спросила я равнодушно.

— Нет, спасибо. — Он помедлил немного. —Завтра утром мы уходим. Мой человек будет здесь ночью… — Я вновь кивнула,подула на горячий чай, потом поставила чашку на скамью и сказала:

— Андрюша, мне нужно оружие.

— Что? — Он вроде бы решил, что ослышался.

— Мне нужно оружие, — повторила я спокойно.

— Зачем? — задал он очередной вопрос, в его голосепрозвучало раздражение, которое он не сумел скрыть. Я молчала несколько минут,собираясь с силами, Андрей терпеливо ждал.

— Выслушай меня и постарайся понять. Мой отец былфанатиком, возможно, сумасшедшим. Он не жалел чужих жизней, но не жалел исвоей. Я хочу сказать: он был честным человеком, он… — Я закусила губу,заметив, как изменилось выражение лица Андрея. — Отец верил в правотусвоего дела…

— Допустим. — Голос его звучал сурово. — Нокакое теперь это имеет отношение к тебе?

— Я его дочь. Он погиб, и я обязана…

— Что? Отомстить? Или продолжить его дело?

— Подожди, Андрюша… Мне нелегко объяснить… По сутидела, мой отец был здесь чужаком, он пришел сюда, чтобы помочь людям, которые,с его точки зрения, воевали за правое дело. Но через некоторое время онстолкнулся с вещами, которые были ему отвратительны. Я долго размышляла икое-что смогла понять, а теперь… теперь я просто знаю… Рябова в отличие оттвоего брата алмазы не интересовали, его заботило совсем иное. Какое-то время ядействительно считала, что он человек, ненавидящий террористов и готовыйбороться с ними любыми средствами. На самом деле ему плевать на то, что здесьпроисходит, ему и его хозяевам. Ты ведь и сам столкнулся с этим, верно?

— Да. И что?

— Они заколачивали сумасшедшие деньги, вот и всяправда. Они и человек, которого мой отец считал своим другом.

— Искандер?

— Да. Отец был умным человеком и смог понять, чтопроисходит. Им нужна дискета. Дискета, окажись она в руках настоящих борцов стерроризмом, не только поставит под удар отлаженный бизнес, но и сами их жизни.

— Ты думаешь, честные люди существуют? —усмехнулся Андрей.

— Да, — кивнула я. — Может быть, я ошибаюсь,что ж… тогда плохи мои дела.

— Ты знаешь, где эта дискета?