Женщина перемен - Алла Холод

Илья забегал пальцами по клавишам, зашел на свою страничку в Фейсбуке. Очень уж не нравилась ему осведомленность этого самого Семена Панюкова. Он ввел его данные: имя, фамилию, город. Панюковых было много, но Семен среди них оказался только один. И хотя фотография была не портретная, Илья мгновенно узнал его. Этого человека он узнал бы и со спины. В рубрике «личные фотографии» он нашел еще несколько снимков: два с каких-то мероприятий и два с отдыха. Сомнений не было. Илья закрыл ноутбук и стал одеваться. В эту минуту он уже считал дело раскрытым.

Безумно хотелось лечь в постель и уснуть, если получится. Илья устроился на диване. У него не было ни сил, ни желания доставать постельное белье, заправлять кровать. Первый рейс на Москву вылетал рано утром, но даже если придется проворочаться в чужой постели полночи, времени еще более чем достаточно — хоть сколько-то, но он поспит.

Телефонный звонок испугал его, и даже не потому, что была уже половина одиннадцатого, просто звонить ему по этому номеру было некому. Разве что это знакомые предыдущих квартиросъемщиков? Из его знакомых квартирный телефон его нового убежища знала только Аня.

— Илья, ты еще не спишь? — прошелестела она в трубку, будто ее кто-то подслушивает. — Я сейчас сойду с ума. Кажется, я придумала, что нужно делать. Нам нужно срочно увидеться. У меня голова лопается, я срочно должна поделиться с тобой своей идеей. Это нужно сделать сейчас, потому что потом будет поздно.

— Хорошо, бери такси и приезжай, — в недоумении ответил Илья.

Аня появилась через сорок минут, возбужденная, с горящими глазами. Движения ее были порывисты, сапоги никак не снимались с ног, пока Илья не помог ей. Девушка скинула в прихожей полушубок и даже не заметила, что он остался лежать на полу. Шарфик ожидала та же участь. Илья собрал вещи, повесил в пустой встроенный шкаф, пахнущий долгим запустением, и последовал за Аней, которая вошла в комнату, включила там свет и принялась метаться из угла в угол. Илья отправился на кухню, чтобы сделать девушке чаю, и на одно мгновение в его голове возникла неприятная мысль: а что, если Аня, не приведи господь, приехала с какой-то совсем другой целью? Он вспомнил, как она смотрела на него днем, как болтала что-то о какой-то неземной красоте и как тыкалась носом в его плечо, прежде чем уйти. Только этого ему сейчас не хватало. Обеспокоенный, Илья вернулся в комнату, неся в руках чашку и блюдце с нарезанным лимоном, и вздохнул с облегчением, взглянув в Анино сосредоточенное лицо.

— Мне звонила Люба, мы очень мало поговорили, не было возможности, но я теперь кое-что понимаю, — сказала она, — про тебя. Знаю, кем ты раньше работал, где ты теперь. Слушай, Илья, может быть, я сейчас в полном сумбуре, но тем не менее у меня есть кое-какие мысли. Ты меня выслушай и реши, дело я говорю или нет. Но сначала ответь на такой вопрос: все, что происходит в «Белой лилии», — это все-таки не наше частносыщицкое развлечение? Это реальные убийства реальных людей?

Илья кивнул.

— В какой-то момент у меня появилась мысль, что, может быть, все это мы сами себе придумали, — отведя глаза в сторону, пробормотала она.

— Как это сами? Люба не находила трупа Полины? А смерть Роберта я просто придумал?

— Ну не так буквально, но, может быть, эти события никак не связаны между собой? Мы находились в непростой жизненной ситуации, — продолжала она, — во всяком случае, я и Люба. Нам нужно было чем-то занять мозги, на что-то отвлечься. Я вдруг задумалась, а действительно ли все эти страшные события — звенья одной цепи? Не мы ли сами подгоняем факты под наши измышления?

— Но ведь ты сама первая обнаружила ложь, — возразил Илья, — ты сама уличила Альбину. Благодаря тебе разрозненные факты стали складываться в цепочку.

— Да, это так, но потом меня стали посещать сомнения, — замялась Аня, — короче, теперь это уже не важно. Последние события показали не только то, что я не ошиблась. Но и то, что все может быть гораздо серьезнее, чем мы думаем.

— Не знаю, как ты, — отозвался Илья, — но я сразу понимал, что речь идет о серьезных вещах. О преступлениях. Причем хорошо организованных.

— Люба рассказала мне о подарке, который сделал ей муж, — объявила Аня и замолчала.

— И что? Что это меняет?

— Ничего не меняет, — ответила Аня, — это лишь приближает весь этот ужас к нам. Это ставит нас под угрозу, тебе так не кажется?

— Кажется, — невесело улыбнулся Илья, — именно поэтому мне придется уехать из города.

Аня сделала большой глоток чая и зажмурилась.

— Я знаю, что нужно делать, — сказала она.

— А я нет, — ответил Илья, — во всяком случае, пока не знаю.

— Послушай меня внимательно и не спорь, — продолжала Аня, повернувшись к нему лицом и очень внимательно глядя в глаза. — Мы не сможем привлечь к ответственности этих людей, потому что у нас нет никаких полномочий, у нас нет возможностей, позволяющих вести официальное следствие, и у нас нет доверия к официальным органам. Теперь я понимаю, почему ты не хотел обращаться в Следственный комитет. Мы можем интерпретировать факты как угодно, но это будут всего лишь наши слова и ничего больше. А твое открытое участие только повредит. А ведь эти люди представляют опасность, Илья. И не только кому-то, кого мы пока не знаем и кого они выбрали себе в следующие жертвы. Они опасны для всех, кто слишком близко подошел к пониманию того, что они делают. То есть для всех нас. Ты согласен?

— Согласен, что дальше?

— А дальше вот что, — впившись взглядом в Илью, проговорила Аня. — Мы никогда не сможем их разоблачить, если не создадим ситуацию, которая принудит их к действию. Мы должны сделать очень серьезный и очень важный шаг, мы должны сами толкнуть их на следующее преступление! Иначе все это может плохо кончиться для нас самих. Рано или поздно они докопаются до твоих родственных связей с Робертом и его матерью. Если ты являешься опасным соперником, муж Любы будет изучать твою личность, можешь не сомневаться. И тогда опасность грозит всем нам. Хотя бы потому, что мы не будем знать о них ничего, а они будут знать о нас все, что им нужно. Мы должны их остановить.

— Есть план?

— Есть план, — ответила Аня, — иначе я не приперлась бы сюда среди ночи. Контора, в которой ты работаешь, — это серьезная организация? Или так, мелкое агентство?

— Более чем серьезная, — ответил Илья. — Если я тебе скажу, кто ее создатель, ты сможешь погуглить и сама поймешь. Но пока можешь поверить мне на слово.

Девушка облегченно вздохнула и даже улыбнулась.

— Ну тогда у нас есть все шансы, — сказала она. — Сейчас я изложу тебе свой план, но обещай, что ты не будешь меня останавливать и махать руками. Он может показаться тебе слишком рискованным, но по размышлении ты поймешь, что выбора у нас все равно нет.