Свидетелей не оставлять - Сергей Зверев

– Тут он профессионал…

Через полчаса машина остановилась перед массивными металлическими воротами в двухметровом бетонном заборе, ограждающем территорию, на которой мог бы уместиться средних размеров санаторий. Объективы двух видеокамер, расположенных сверху, были направлены на окрестность.

– Эхма, – покачал головой Глен, на время даже забыв о своих неприятностях.

Он думал, что имеет некоторое представление о том, как живут денежные мешки. Но то, что он увидел за забором, не лезло ни в какие его представления, сильно смахивало на фильмы о жизни крупных американских банкиров. Тут было все. Двухэтажное модерновое, будто сделанное из стальных и стеклянных кубов здание. Теннисный корт. Крытый бассейн. Гаражи. На площадке перед домом стояло несколько иномарок… И строительство еще не было закончено: в глубине территории возводились какие-то строения.

– Живут люди, – с уважением протянул Глен.

Прибывших встречали двое бойцов в камуфляжной форме с автоматами Калашникова. Судя по всему, эти ребята совершенно не боялись демонстрировать свое оружие. «Правду говорят, что в столице блатари что хотят, то и творят», – подумал Глен.

Цыгана и Глена вывели из машины. Йошка удивленно осматривался.

– Пошли, Папа их уже ждет, – произнес один из бойцов с автоматом.

Пленников завели в дом. По широкой лестнице их повели вниз. Глен ожидал увидеть темный подвал вроде того, что был у Медведя. Но вопреки ожиданиям там оказались хоромы, обставленные шикарной резной мебелью. Папа их действительно ждал. Ему не нужно было повышать голос или как-то по-другому показывать свою власть. Слова таких людей ловят на лету. Внешне он походил на Гиммлера из «Семнадцати мгновений весны» – очкастый, лысоватый, худой, с равнодушным лицом.

– Садитесь. – Он указал на кресла и обернулся к бугаям: – Оставьте нас.

– Как бы чего… – помялся «борец».

– Ничего не будет, – махнул рукой Папа.

Бугаи вышли.

– Вы верите, господа, в судьбу? – начал он.

Йошка пожал плечами, а Глен отрицательно покачал головой.

– Напрасно. Два психа из разных городов встречаются на одной квартире в Москве. Случайность? Судьба. Глинский – к тебе большие претензии. Ты очень любишь стрелять. И не в тех, в кого надо.

– Я не виноват, – для порядка попробовал защищаться Глен. – Меня приперли.

– Цыган – тоже свободный стрелок. И тоже не по тем мишеням. Зря ты расстрелял в Нижнем генерального ТОО «Барс».

– Это не я.

– Не нужно врать, Тейфер. Такое поведение неразумно.

– Меня наняли, я выполнил работу, что особенного?

– Ошибка получилась. Нужно проверять, на кого тебе дают заказ… Итак, два психа. Добро пожаловать, покойнички.

Глена пробрало, он побледнел. Вдруг стало не хватать воздуха. Папа знал, что говорил. Он отвечал за свои слова… Но, с другой стороны, их проще было бы сразу расстрелять, а не вести беседы. Может, Папе что-то от них надо?

– Думаю, я должен представиться. Владимир Сергеевич Углов. Иногда меня называют просто Угол, но не советую.

Глен присвистнул. Кто же не знает, кто такой Угол. Не просто один из самых уважаемых авторитетов Союза, но и руководитель крупнейшей группировки, как спрут протянувшей свои щупальца в банки, фирмы, скупающий земли, офисы, политиков.

Начинал Угол вместе с покойными ныне братьями Отари и Амираном Квантришвили и самим Японцем. Еще в конце семидесятых – начале восьмидесятых в Москве начали находить общий язык воровские авторитеты и известные спортсмены. В результате появились первые гангстерские бригады, занимавшиеся поборами с мошенников и спекулянтов, работавших у магазинов «Березка», с хозяев подпольных цехов, с крупных карточных шулеров. Начало такому бизнесу положил известный авторитет Монгол, под которым ходило множество вооруженных боевиков – прообраз нынешних группировок. Но тогда государство не любило подобных организаций, и вскоре группа Монгола перестала существовать. Пришедший ему на смену его ученик Японец учел ошибки предшественника и не стал раздувать штаты, обходясь мобильными, хорошо подготовленными группами. Тогда-то и вошли в моду утюги как орудие пыток, практиковалось закапывание людей по горло в землю и заколачивание в деревянные ящики, появились и наемные убийцы. Впрочем, Японец через некоторое время тоже спекся и в 1981 году загремел на длительный срок. В зоне заработал еще один срок, но по ходатайству весьма известных политических и общественных деятелей неожиданно для всех оказался на свободе. Потом он уехал в Америку, где, как поговаривают, сама коза ностра платит ему в знак содружества с русской мафией долю процента с лас-вегасского бизнеса – порядка нескольких десятков миллионов долларов в год. Потом ему дали девять лет, а недавно он вернулся в Россию, отошел от дел и пишет детские сказки…

Менее счастливо сложилась судьба у братьев Квантришвили. Знакомство с правосудием одного из них, Отари, произошло в ранней молодости, когда он был по заключению психиатра освобожден от уголовной ответственности за изнасилование. В последнее время он был одним из руководителей общественного спортивного движения в России, вечно маячил на телеэкране, здоровался за руку с руководителями государства и правоохранительных органов, всюду, как правило, ходил со своим приятелем, известным эстрадным певцом, – они являлись на пару эдакими дипломатическими представителями преступного мира в высших эшелонах власти. Однажды он во всеуслышание заявил о своем желании создать объединение «Спортсмены против мафии», видимо, забыв в благородном порыве те времена, когда сам выколачивал деньги из других и даже руководил бригадой наемных убийц. Сначала убили младшего Квантришвили – Амирана. Старший, чувствуя, что близится и его конец, окружил себя охранниками. Ничего не помогло. В один прекрасный день он мылся в баньке вместе с тем самым народным артистом, а когда вышел подышать воздухом, снайпер с расстояния двухсот метров за две секунды всадил в него три пули и исчез, бросив малокалиберную винтовку с оптическим прицелом. Ходило много слухов о том, кто же мог прибрать его. Говорили, что Квантришвили весьма некстати пытался внедриться в нефтебизнес, что помышлял прибрать к рукам все московские казино, часть из которых уже контролировал… Под горячую руку в отмщение пристрелили подмосковного авторитета, на которого пало подозрение в организации убийства Отари. Многие полагали, что к убийству причастен и Угол, что-то не поделивший со своим старым другом. Грешили на него и когда убили Сильвера, предводителя одного из крупнейших подмосковных преступных формирований, – он был взорван вместе со своей машиной…

– Не буду утомлять вас долгими разговорами. – Угол изъяснялся на правильном языке, без единого жаргонного слова. – Многие желают, чтобы вы умерли. Ответьте на один вопрос – вы хотите еще немного пожить?

– Хочу. – Глен облизнул пересохшие губы.

– Все сделаю! – с готовностью ответил Йошка.

– Вы оба ненормальные. Особенно вы, Глинский. Я знаю таких людей. Вы подлы, не забываете обид. Вам нравится убивать. Вы способны на все. Вы инопланетяне. Или посланцы самого дьявола. Или просто мутанты. Но только не нормальные, полноценные люди. В принципе вас надо давить каблуком, как скорпионов. Но, к сожалению, мне нужны психи.