Три часа соблазна - Маргарита Южина

Павел встретил мать просто – приник к ее груди седеющей головой, потом молчком чмокнул в щеку и тихонько шепнул: «Спасибо, мам».

– Ну все. Поехали, а то здесь так душно, форточки ну совсем не открывают.

Всю дорогу Павел рассказывал, как девчонки лепили вчера снеговиков и старались вылепить потолще и покруглее. А потом выбрали самого страшного и сообщили:

– Папочка, это ты!

– Чего это я? Не могли вон того выбрать? Он покрасивее.

– Это баба Вася. А ты папочка, чуть покрасивее обезьяны. Значит, уже красавец!

– Это Катька где-то начиталась! Ты, мам, только представь – отцу такое сказать!

– Одно радует, – вздохнула Люся. – девочки растут правдивыми.

– Ладно, – мотнул головой Павел. – Мы Василька тоже правдивым воспитаем.

– Да когда тебе воспитывать, – махнула рукой Василиса. – Пусть хоть не забывает, как ты выглядишь!

У порога Василису встретили все родные. Радостная Лидочка, Катерина, Надя прыгала и пыталась повеситься бабушке на шею, а маленькая Ниночка попросту расталкивала всех и буром пробивалась к бабке.

– Мама! Проходи, а то тут затопчут! – весело кричал Павел.

– Ой, да не слушайте вы его! – чмокала в щеки свекровь Лидочка. – А у нас уже все готово!

– Баб! А баба Люся твой цветок залила! Он сдох!

– Катя!! Я не залила, я его... обломала... нечаянно...

Василиса прошла в комнату. Как же она соскучилась, как будто дома не была целый год. И лица все такие родные, и ребятишки, и стол вон какой накрыли, наготовили всего...

Василиса перецеловала каждого, чмокнула даже Таракашина, который толкался тут же, смущенно пряча радостную улыбку. А потом... Потом Василиса выудила из кресла кота и прижалась всем лицом, чтобы никто не видел... не догадался... не понял...

– Все! Хватит! Быстро садимся за столы! – кричала Люся. – Васенька, садись!

Василиса послушно села, устроив Финьку на коленях. И даже попыталась улыбнуться. Она была дома.

– Ой, теть Люся, а вы майонез купили? – спохватилась вдруг Лидочка.

– Майонез? – испуганно захлопала глазами Люся. – Нет, конечно... я забыла майонез... Но я сейчас сбегаю!

– Люся, сиди, я сбегаю... – предложил Таракашин.

– Ой, ну чего ты мне там набегаешь! – привычно махнула на него рукой Люся, но потом посмотрела на него как-то по-новому. – Ты же не знаешь, какой нужно брать... даже Василиса не знает...

Она унеслась, и Василиса поднялась из-за стола.

– Сейчас подождем Люсю, а то чего я одна...

– Да, конечно, подождем, – кивнул Павел.

– Тем более что еще и салаты заправить надо майонезом, – добавила Лидочка.

– Баб, а тебе звонят! – подскочила Катенька и сунула бабушке телефонную трубку.

Василиса взяла трубку и подалась в свою комнату – в гостиной от шума ничего не было слышно.

Звонила Маша, их с Люсей общая подруга. Маша от радости хлюпала в трубку, и Василиса не могла разобрать ни единого слова.

– Маша! Ты успокойся! Со мной все нормально, я уже...

И тут у Василисы перехватило горло. В открытую дверь, чуть прихрамывая, торопливо влетел Малыш! Правая лопатка у него была выстрижена, видна была залеченная рана, так что пса нельзя было назвать невредимым, но... Он был жив!!!

– Малыш... – тихо опустилась перед ним Василиса и уткнулась в мохнатую шерсть. – Солнышко мое... ну теперь все хорошо... теперь у меня совсем все... хорошо... Я думала... я думала, что тебя нет...

Малыш смотрел на нее своими огромными, черными глазами и понимал все, почти как человек.

В дверях торчали счастливые головы родственников, а Ольга, которая только что привела собаку, вытирала мокрые глаза.

Малыш, тоже будто понимая каждое слово, облизал лицо хозяйке и на минуту затих.

– Ну кто привел парня к этой больной тетке?!! – нарушил идиллию бешеный ор вернувшейся внезапно Люси. – Я ж просила – не сегодня!! Нельзя ей столько переживаний в один день!!! Ну кому не терпелось?!! Ольга! Признавайся, разбойница, тебе? Да?! Нет, я спрашиваю – тебе?!!

– Мам, да она если б думала, что он погиб, она б больше мучилась!

– Не хами!!! Я ж просила!!! Я ж как человека тебя просила!! Пусть она хоть таблетки выпьет!!!

Василиса повернулась медленно —медленно и тихо-тихо произнесла:

– Люся... если ты сейчас не закроешь рот...

– Ой, – мгновенно вспомнила Люся, что орать ей категорически запрещено. Захлопнула рот ладошкой. А потом принялась хлестать себя по губам. – Молчи, Люся! Люся, молчи-и-и!!!