Клубничка по-шведски - Дарья Калинина

В итоге Леся окончательно отчаялась и разрыдалась. И подругам пришлось перекрашивать ее уже в четыре руки. Красили они старательно. И это отвлекло их на целых два часа. Но все в этой жизни заканчивается. Вот и голова Леси приобрела изумительный оттенок платиновой блондинки. А ничего по-прежнему не происходило.

Подруги извелись от неизвестности. Оказалось, что она-то и есть то самое, что хуже всего.

Поверили им или не поверили? Этот вопрос вертелся на языке у каждой из них. Но никто не решался произнести его вслух. Ведь это был вопрос жизни и смерти.

— А почему они должны заподозрить обман? — в сотый, если не в тысячный раз пожимала плечами Леся.

Кира молчала и думала о том, как хорошо, что она отправила Фантика и Фатиму в безопасное место. Все-таки будет большим утешением, что невинные животные не пострадают от «союзников», когда те явятся для расправы.

— Но почему они должны нас заподозрить?

И Леся уставилась на Галочку. Та ответила ей таким же долгим страдающим взглядом и тоже в сотый или в тысячный раз ответила:

— Мало ли почему. Вдруг тот яд, который они нам дали, должен был подействовать мгновенно. Или, наоборот, только через трое суток.

— Таких долгоиграющих ядов не бывает!

— Все в этой жизни случается когда-то в первый раз. Раньше и прививки от оспы не было. А теперь, пожалуйста. В каждом стационаре вас уколют за милую душу. И прямо в роддоме делают.

И произнеся это, Галочка тяжело вздыхала. Леся вздыхала следом за ней. А потом к подругам присоединялась и Кира. Коробочку с ядом они оставили толстяку Петрушкину. Он обещал, что отдаст ее знакомому эксперту-криминалисту. И тот точно скажет, что за яд содержится в ней. И яд ли это вообще.

— У этого человека есть знакомства решительно везде! — с восторгом произнесла Кира.

— Во всех сферах жизни.

— Вот кому-кому, а Петрушкину совершенно точно вступать в ряды «союзников» нужды нету. Его и так всюду знают, любят и готовы помочь.

Таким образом рассуждая, подруги провели вечер, бессонную, полную вздохов ночь, а за ней наступило утро. К этому времени, по расчетам, все окружение толстяка Петрушкина уже должно было стоять на ушах из-за его мнимой кончины.

— Как думаете, в газетах в самом деле напишут о его смерти? — спросила Кира, пока все три девушки в полном молчании пили утренний кофе, казавшийся им совсем безвкусным, и снова вздыхали, вздыхали.

Кире надоело вздыхать первой. Ее кипучая натура требовала чего-то большего. Ей были необходимы действия. Необходимы, просто как воздух. Без движения она буквально задыхалась. И сейчас Кира чувствовала, что достигла той степени, что ей сгодятся любые движения, лишь бы они вели в нужном направлении.

— Я пойду и куплю свежих газет! — вызвалась она. И увидев, что это предложение не вызвало энтузиазма у ее подруг, добавила: — И тортик!

Это заставило Галочку и Лесю слегка оживиться. Вот чего им не хватало! Сладкого! Видимо, мозги всех трех подруг последнее время работали в активном режиме. И организмы требовали повышенной дозы сладкого для стимуляции мозговой деятельности.

— Тортик — это хорошо!

— Если все получится, то мы отпразднуем победу. А если нет… Что же, тогда хотя бы вкусно поедим перед смертью.

И Кира отправилась на улицу. Было еще свежо и прохладно. Но девушка шла, с удовольствием вдыхая утренний воздух. По сторонам Кира особенно не смотрела. Но даже если бы и смотрела, то все равно вряд ли она бы заметила машину, которая внезапно притормозила возле нее.

Теперь это был далеко не «Мерседес». Самая обычная, порядком ржавая «шестерка» мерзкого кремового оттенка. Кира и понятия не имела, что можно так изуродовать этот нейтральный и, в общем-то, приятный для глаза цвет, пока не увидела это изделие отечественной автопромышленности, остановившееся возле нее. Из машины высунулась небритая рожа.

— Привет.

— Чего нужно?! — вместо ответа грубо спросила Кира.

Рожа ухмыльнулась. И к ногам Киры упал уже знакомый ей желтый конверт.

— Прочитаете с подружками! — велела рожа, и ржавая «шестерка» газанула с места.

Обратно Кира вернулась на подгибающихся коленях.

— А где тортик? — удивилась Галочка.

— Вот он!

И Кира тяжело шмякнула полученный таким странным образом конверт. Вид у нее при этом был до того бледный, что Галочка мигом все поняла. Ее и без того большие глаза сделались и вовсе огромными.

— Это от «союзников»? — едва слышно прошептала она. — Да? Новые инструкции?

Вместо ответа Кира тяжело прошлепала в комнату и рухнула там на диван. Ноги решительно отказывались держать ее.

— Что случилось? — появилась в комнате и Леся. — Купила тортик? Какой? Со сливками или взбитым йогуртом? А орехи есть? А безе? А бисквит свежий? Давай его скорей! Я буквально умираю без тортика!

Кира закрыла глаза и застонала.

— Что это с ней?

— Нету у нас тортика, — развела руками Галочка.

— Почему?

— «Союзники» вместо него прислали нам новые инструкции.

— Как? Где? — всполошилась Леся. — Почему я ничего не слышала?

— Они отдали их Кире.

— Кто? Когда?

— Только что, — прошептала Кира. — На улице возле меня остановилась машина. И какой-то незнакомый парень передал вот этот конверт. Галочка, где конверт?

Конверт был у Галочки в руках. Она принесла его из прихожей. И теперь девушка держала его с такой осторожностью, словно он был бомбой и мог взорваться в любой момент. И это оказалось не так уж далеко от истины. Не бомба, но тоже достаточно неприятная вещь.

Потому что когда подруги вскрыли конверт, то обнаружили внутри него свою новую жертву. Не ее саму, разумеется. А фото и прочую информацию.

— Снова мужчина!

Но на этот раз мужчина был подругам незнаком. И глядя на его цветную фотографию, они могли сказать только то, что он молод и симпатичен. А кроме того — высок ростом и обладает роскошной русой шевелюрой и атлетическим телосложением. Одним словом, внешне он ничем, совсем ничем не напоминал толстяка Петрушкина.

Да и распорядок дня этого молодого человека после его тщательного изучения навел подруг на мысль, что тот вряд ли особенно убивается на работе. Встает молодой человек около полудня, потом в плане у него посещение тренажерного зала, бассейна или косметического кабинета. Затем то ли обед, то ли ужин в каком-нибудь дорогом ресторане. И уже затем, под вечер, — светские мероприятия.

Как выяснилось, Славик, а точней говоря, Вячеслав Семенович Кукушкин был большим любителем тусовок. И именно этим, как сообщалось в инструкции, и следовало воспользоваться подругам.