Без обратного адреса - Сантьяго Пахарес

– Двадцать шесть.

– Да ладно, гонишь! Я бы поклялся, что не более двадцати двух. Ну, если честно, двадцать три.

– Вот это больше похоже на правду.

Так они разговаривали – спокойно и приятно. Девушка понравилась Франу. Сара боялась той жизни, которая теперь ей предстояла, но всеми силами старалась страха не показать. Фран с грустью наблюдал в ней все то, что он сам пережил, когда начал употреблять. Он тоже хорохорился и всем показывал, будто делает именно то, что пожелал, по своей воле.

– Да уж, Сара… не айс, правда? – После получасового дружеского разговора Фран рискнул на это замечание.

– Ты о чем?

– Уйти из дома и поселиться с тремя незнакомыми мужчинами в доме, идущем под снос.

– Почему незнакомыми? Ману я хорошо знаю.

– Я понял, что вы бывшие любовники.

Сара не дрогнула. Никакой нервной реакции, тон спокойный.

– Все под контролем, – важно заявила она.

– Не сомневаюсь.

Сара сидела, выпрямившись и невозмутимо рассматривая жалкую меблировку комнаты. Фран молча глядел на нее, одобрительно улыбаясь. Не девочка – кремень. Хоть каленым железом пытай.

– Я-то, когда ушел из дома, сильно это переживал, честно скажу. И Ману. Да все. И длилось это очень-очень долго.

Сара не отвечала и не двигалась, словно не слышала. Фран снова открыл книгу. Но когда он изредка поднимал голову от страницы, всегда замечал ее косой взгляд.

Давид уже три дня искал в Бредагосе своего писателя. После оглушительного провала версии с газетным редактором он стал осмотрительнее и общался с фигурантами в менее порывистой манере. Еще пара таких скандалов – и миссию в Бредагосе можно будет слить в канализацию. Вместе с его браком. А ведь он от всей души поверил, что Хулиан и есть Мауд!

Да, это вам не кино про сыщиков. Не так все просто, как под пером у сценариста. Встреча с редактором газеты дала Давиду лишь здоровенный синяк на ягодице и терпкое ощущение осмеянного человека. Впрочем, в этом поселке все только и делали, что смеялись над ним.

Оставалось одно – методично следовать своей цели и верить, что он сумеет победить обстоятельства. И Давид направился в следующий пункт своего назначения – в местную библиотеку.

Работать библиотекарем в Бредагосе можно было не напрягаясь. Ничего особо трудного, и остается много свободного времени. Никаких срочных дел. Никто не тащит тебя из постели в два часа ночи, чтобы проконсультироваться. Книги десятилетиями стоят на полках, есть не просят. Они не меняются, не то что мы, потихоньку седеем и усыхаем. С девяти до пяти проводить время в окружении этих книг, тысяч томов, и читать всласть, и приплетать к авторским собственные истории… от книги к книге, от жизни к жизни.

Прекрасный вариант для человека, чья любовь к литературе подвигла его на создание огромной и дивной саги. К нему приходят дети обменивать книги… он с ними перемолвится словом, посоветует, что еще прочесть… простая, хорошая жизнь.

Библиотека располагалась на первом этаже культурного центра – небольшого дома на центральной площади. В помещение вел узкий коридор, увешанный пыльными детскими рисунками. На деликатный стук в закрытую дверь никто не отозвался. Тогда Давид толкнул ее и вошел. Пришлось потратить еще несколько минут, чтобы обнаружить в углу старика, задремавшего над книгой. В руке он держал карандаш, а исписанный наполовину блокнот упал ему на колени. Давид положил руку ему на плечо, полагая, что тот очнется от дремоты, но не тут-то было – старец спал как сурок. Он потряс его как следует – глаза спящего открылись, но общаться тот не спешил: несколько минут флегматично озирался, как бы вспоминая, где находится, и лишь затем обратил взор на незнакомца.

– Кхм. – Он солидно откашлялся. – Кто вы такой?

Давид представился и сказал, что хотел бы взять книгу. Библиотекарь тяжело поднялся и пошел за деревянную стойку, вытащил там ящик с карточками и спросил у Давида его имя.

– Я пока не записан в библиотеку, я новенький.

– Ничего страшного. Сделать карточку – проще простого. И все же я на вашем месте не… – старик запнулся, – на вашем месте я не был бы так стар, как на своем!

Он засмеялся собственной шутке, а Давид вежливо улыбнулся.

– Какую желаете взять книгу? Я должен убедиться, что она есть у нас в библиотеке.

– Любую книгу из эпопеи Томаса Мауда «Шаг винта».

Давид вперился взглядом в лицо старика – не выразит ли оно замешательства или подозрительности, но не увидел ничего, кроме непонимания.

– Нет, у нас такой вроде нет.

– Нет?

– Честно говоря, у нас вообще мало что есть. Смотрите сами.

Давид прошел вглубь и взглянул на полки – действительно, почти пустые. Кое-где, как случайно уцелевшие зубы во рту старика, торчали остатки книг, грязных, мятых, без обложек. Понятно было, что библиотекой это заведение называют лишь в память о старых, лучших временах.

– Куда же делись книги?

– Да дети. Эти малолетние ублюдки… спасу от них нет. Берут книги и не возвращают. За невозврат книги вовремя штраф – евро с половиной. За потерю – стоимость книги и штраф. Вы думаете, штраф их остановит? Детей ничто не остановит. Это чума. Чума, я вам говорю! Берут и не возвращают. Им до лампочки распространение культуры. Звоню, говорю: верните книги! Они – да, да. Полагаете, возвращают? Никогда. Что им такой старик, как я? Они знают, что мне не по силам бегать за ними по домам.

Давиду припомнилась ироническая поговорка: чтобы ваша библиотека росла, надо иметь только две вещи: много друзей и плохую память. Старик-библиотекарь продолжил:

– Полиция, конечно, мне не помощник. Мелкое гражданское дело, давайте решайте в административном порядке. Да чтоб их! Правда в том, что им плевать! Плевать, я вам говорю! Зачем напрягаться, ходить по домам, если так приятно дремать в своей машине? Ради библиотеки тут никто и пальцем не шевельнет. Хоть бы уж родители побеспокоились, что ли! Ничего подобного. Вот я и сижу тут без книг. Ну ничего, революция не за горами. Тогда посмотрим, что они запоют, эти малолетние ублюдки! Придется им заплатить за каждую потерянную книжку, за каждую вырванную страницу! А я буду смеяться! Да, я буду смеяться, говорю вам! Мой смех услышат во Франции! Что там – в Швеции!

Опытный человековед, Давид дал гневу утихнуть, а затем вернул собеседника к теме:

– Вы не помните, когда-нибудь раньше Мауд у вас был?

– Какой Мауд?

– Я имею в виду книги Мауда. «Шаг винта».

– Надо посмотреть в каталоге.

Он порылся в ящике. Ничего не нашел.

– Раньше я записывал на последней странице книги фамилию того, кто брал ее читать, а теперь уже не могу. Малолетние нарушители берут книги и не возвращают. Не возвращают, говорю вам! Варвары! Я понимаю, если ты голоден и украл булку… Но книгу! Книгу! Это ж как надо охаметь! И что я вам скажу – в этом поселке полным-полно хамов. Потому и не возвращают.