Все против короля - Марина Серова

Как хорошо, что у нее появилась работа, иначе бы она не скоро от меня отстала. Я немного подумала и позвонила Светлане. Мы договорились встретиться с ней в обеденный перерыв в кафе «Прайм-тайм».

* * *

Борщинская уже сидела в кафе и заметно нервничала. Она озиралась по сторонам, поглядывала на часы. Если бы ее увидела Алинка Нечаева, которая, кстати сказать, куда-то пропала, то сказала бы, что Светке тоже надо поучаствовать в чайной церемонии. Я согласна, ей надо. Если чайное действо все-таки состоится, то я непременно приглашу на него Борщинскую.

– Привет! – Я присела за столик и при ближайшем рассмотрении заметила, что Светлана сильно осунулась за последнюю неделю. Глаза потухли, в них была какая-то опустошенность. Я спросила: – Как себя чувствует Виталий Кириллович?

– Плохо. Врачи рекомендуют делать операцию, но потом, когда его состояние более или менее стабилизируется. Но ни в Горовске, ни в областном центре таких операций не делают, поэтому надо везти папу в Москву, – говорила Света, теребя в руках бумажную салфетку, – а он под следствием. Выходит, что папа приговорен. Без операции он долго не проживет. Я разговаривала с Шишкиным, чтобы он разрешил отца в московскую клинику отвезти, а тот так ехидненько ухмыльнулся и спросил, не задумал ли он сбежать от суда. Сволочь!

К нам подошла официантка, и я стала делать заказ. А Борщинская попросила принести ей только сок. Похоже, у нее совсем не было аппетита.

– Весь город галдит о том, что папа виновен в смерти человека и в том, что из-за него новое производство не открылось, которое все так ждали. Мама на улицу выйти боится – ей кажется, что на нее все пальцем указывают. Девчонки от рук совсем отбились, особенно Ленка. Она у нас такая легковерная, считает, что отец на самом деле во всем виноват... А тут еще Толик Зайцев прислал мне на днях эсэмэску... Он написал, что встретил в Москве другую и между нами все кончено. Да, папа был прав, мне стоило самой его бросить, еще тогда, когда он жил в Горовске...

– Да, нелегко тебе сейчас, – посочувствовала я.

– Нелегко, – согласилась Борщинская, – но я со всем этим обязательно справлюсь. К тому же меня греет мысль, что Кудринцевым будет еще тяжелее, чем нам. Я хочу, чтобы наша месть поскорее настигла всю его семейку. Поля, что ты уже успела предпринять? Я тебя не беспокоила несколько дней, потому что понимала – нужен разбег.

– Знаешь, результат уже есть. Небезызвестная нам семейка уже столкнулась с проблемами. Возможно, Кудринцевы не сразу поймут, что все эти мелкие и крупные неприятности связаны между собой в общую цепь, – сказала я и перешла к конкретике: – Супруга генерального находится на грани психического срыва. Она уже не раз лежала в психушке, а я своими мрачными предсказаниями снова расшатала ее психику. Она периодически передает родным мои предсказания, но они считают ее сумасшедшей, а потому не придают пророчествам особого значения. Так мне сама Лариса Львовна сказала.

– Понятно. Что происходит с другими членами семьи?

– У дочери проблемы в личной жизни, – я рассказала про налет Жени Молокановой. – Она устроила ей скандал и немного побила. Потом Марина, кстати беременная, побывала в областном КПЗ...

– За что? – осведомилась Борщинская.

Я положила перед Светой газету и сказала:

– Почитай на досуге абзац, обведенный карандашом. Маринин сожитель – не кто иной, как директор фирмы «Сеул», у которой завод приобрел автоматы для производства сэндвич-панелей. Я, кажется, уже говорила тебе, что Олег Молоканов дружит с сыном Кудринцева?

– Да, говорила, – подтвердила Света.

– Так вот Сергей ему когда-то подсунул фальшивые доллары. В Горовске дело замяли. Но его, вероятно, опять откроют в связи с новыми обстоятельствами. Теперь что касается Сергея. Вчера я «заказала» его местным байкерам.

– Это, наверное, перебор, – насторожилась Света.

– Нет-нет, это не мокруха, – заверила я ее. – Дело в том, что Кудринцев-младший – мотогонщик клуба «Строитель», который спонсирует его отец. В результате Сергей побеждает на всех соревнованиях. Меня уверили, что в субботнем ралли призового места ему не видать. Уличные байкеры постараются испортить его мотоцикл. Если Кудринцев-младший не получит кубок, то это очень больно ударит по его самолюбию. Потом у меня заготовлено кое-что против Аронкиной. Думаю, ее безупречная репутация скоро будет подмочена.

– Ясно, – Света удовлетворенно кивнула. – А что с самим директором? Ты говорила мне про его любовницу и лошадь...

– Да, любовница, не без моего содействия, скоропалительно уехала в Египет, оставив его в эту трудную минуту одного. А что касается кобылы Агнессы, то, я думаю, через несколько дней она тоже сменит конюшню. Я нашла для нее покупателя из соседней области, которого не слишком заботит чистота сделки.

– А как ты планируешь заполучить лошадь? Конюшня, наверное, охраняется.

– Путем шантажа я заставлю владельца конюшни выкрасть именно эту лошадь, – уверенно заявила я. – Он уже на грани того, чтобы выполнить все мои требования, надо только еще чуть-чуть завинтить гайки, и все будет o’кей. Кстати, у тебя нет знакомых в турфирме «Дилижанс»?

– «Дилижанс»? Нет, у меня там знакомых нет, но где-то я недавно слышала это название... Нет, не помню. А зачем тебе это?

Я поделилась со Светой своей задумкой, и она ее одобрила. Какое-то время мы сидели молча. Я обедала, а Борщинская переваривала услышанную информацию. Когда переварила, сказала:

– Лишиться навсегда любимой кобылы – это, конечно, больно. Я помню, когда умер от старости наш персидский кот Сафик, мы очень долго не могли смириться с этой потерей. Лошадь крупнее кота и намного дороже, поэтому привязанность к ней, должно быть, сильнее. Но только для Кудринцева этого мало. Я хочу, чтобы ты не останавливалась на этом. Надо будет морально добить его... Поля, я предлагала тебе деньги, но ты отказалась. Совершенно напрасно.

– Света, не нужно об этом, – одернула я.

– Нужно, – возразила Борщинская и полезла в сумку: – Я понимаю, что ты несешь из-за меня немалые траты. Вот...

– Нет, я не возьму у тебя денег! Виталия Кирилловича надо будет везти на операцию в столицу. Я представляю, в какую копеечку вам это обойдется! К тому же вы ежемесячно выплачиваете ипотечный кредит, а ведь семья у вас многодетная.

– Но ты тоже не внучка Рокфеллера, – заметила Света. – Я знаю, что путь к достижению цели иногда нужно выстилать денежными купюрами. Ведь ты заплатила уличным байкерам? Признайся, что заплатила!

– Да, совсем чуть-чуть, – соврала я.

– Вот видишь! Я чувствую себя обязанной тебе.

– Напрасно, мои профессиональные интересы также сильно задеты, и я тоже хочу отомстить генеральному. Да, я трачу деньги, но это все потом компенсируется.

– Как?

– Я получу деньги за кобылу, которая стоит очень дорого. Какую-то часть оставлю себе, а остальные деньги перечислю в детский дом. Так будет справедливо.