Хрустальная гробница Богини - Ольга Володарская

– Ха! Еще как! Особенно падение. Шарахнул мужика камнемпо голове, а все подумают, что тот о скалу ударился. А снегоход в щепкираздолбать вообще пара пустяков! Пустил его на гору, тот всмятку…

– Но кому это нужно? Зачем? И потом… – Эванахмурила брови, но тут же вспомнила о том, что делать этого нельзя, посколькумогут появиться морщины на переносице, и расслабила лицо. – Все же в домебыли! А если ты думаешь, что это Антон, который за ним ездил…

– На него я как раз не думаю, – прервала ееДуда. – А из дома любой мог выйти. Мы в комнате с тобой пробыли часа два,даже два с половиной, пока Ларифан к нам не примчалась. Где остальныенаходились, мы не знаем. Любой мог незаметно покинуть дом и расправиться сГанди. Та же самая Ларифан…

– И как же она, или не она, а любая другая, добраласьдо «Голубой скалы»? Пешком по бездорожью?

– На лыжах.

– На каких еще лыжах?

– На тех, что стоят в холле. – Дуда залпом допилаводку и налила себе еще. – А там стоят мои «карвинги».

– С чего ты это взяла?

– Когда проходили по холлу, я обратила внимание, чтопод ними лужа. То есть не так давно на моих лыжах кто-то катался. И это была нея!

Эва подперла щеку, осмысливая услышанное. Страшно хотелосьсдвинуть брови (так ей лучше думалось), но она себя сдерживала, поэтомуразмышляла дольше, чем хотелось бы. Наконец она обмозговала полученнуюинформацию и вынесла вердикт:

– Ерунда! Никто из наших не умеет кататься на лыжах!Матильда, я думаю, тоже. Слишком она неповоротлива…

– Откуда ты знаешь, что никто не умеет?

– Ну… Раз никто лыжи не взял, то резоннопредположить… – Эва растерянно посмотрела на Дуду, которая встретила ееслова саркастической ухмылкой. – И потом, я их всех не первый месяц знаю ине помню, чтобы хоть одна говорила, что увлекается горнолыжным спортом.

– А они не обязаны тебе обо всем докладывать.

– Естественно, не обязаны! Но мы многим делимся…

– А ты, например, в курсе того, что Ника полгода тайновстречалась с несовершеннолетним пацаном, бойфрендом своей племяшки? А о том,что Тома заядлый стритрейсер и уже на этих экстремальных гонках шесть машинраздолбала? А что Натуся мать в дом престарелых отправила? А о Ладочкинойболезни? У нее нарушен обмен веществ, и когда-то она весила сто девятнадцатькило. Похудела только благодаря йоге… – Она пульнула в Эву насмешливыйвзгляд. – Ну что скажешь? Знала ты обо всем этом?

– Нет, но…

– Вот тебе и «но»! – Дуда задумчиво покусалакончик своего устрашающе-длинного ногтя. – А мне, например, известно, чтоЛадочка все отпуска проводит со своим богатым любовником в Альпах. Что она тамделает? Просто воздухом дышит или все же катается? А Тома, экстремалка по жизни,не могла не попробовать горные лыжи. О Нике я вообще молчу! У нее муж былкандидатом в мастера спорта по биатлону… – Она выглянула из-за стеллажа ипосмотрела долгим, уже мутным от водки взглядом туда, где, сбившись вокругстола с напитками, сидели гости «Красной скалы». – Да и о Лариске сМатильдой забывать не стоит. О них-то мы вообще ничегошеньки не знаем. Вдругодна из них на голову больная?

– Ларифан на больную совсем не похожа. Да иМотя… – Эва бросила взгляд на Матильду, которая, прихлебывая из огромногобутылочного горла вермут, рассматривала непристойные картинки в какой-то старойвосточной книге. – Если не брать в расчет ее чрезмерную половуюактивность, то очень даже нормальная женщина…

Дуда, не дав Эве закончить мысль, обняла ее за шею, притянулак себе и жарко шепнула на ухо:

– Запомни, Эва, никому здесь нельзя доверять!

– Даже тебе?

– Даже мне, – пьяно кивнула головой та. –Может, я, как герой этого… Ну как его? Ефремова, что ли? – Видя, что Эване понимает, о ком речь, поскольку книг в своей жизни прочла не так много,начала объяснять более доступно: – «Лунный камень» смотрела? Кино такое. Наше…Там еще кто-то ценный камень спер.

– Да, да, что-то припоминаю…

– Ну вот! Оказалось-то, что его лунатик спер… Восне! – Она поднесла ко рту очередную стопку, но, сделав один глоток,сморщилась и отставила ее. – Вдруг я такая же? Не ведаю, что творю?

– Но ты же не лунатик!

– Вроде нет.

– Ну и чего тогда мне голову морочишь? –рассердилась Эва, а заметив, что Эдуарда машинально потянулась к водке, стукнулаее по руке. – И вообще – хватит пить! Ты и так уже хороша. Никогда тебятакой не видела… Что на тебя нашло?

– Волнуюсь я, подруга, – грустно сказала Дуда.

– Понятно, я тоже волнуюсь…

– Нет, ты не понимаешь! – Она тряхнулаголовой. – Трое мужиков (если считать еще И-Кея) погибли! А один пропал.Теперь остались только бабы…

– А Антон?

– Ну какой он мужик, слушай? Он мальчик. Совсем юный.Подросток. Еще не бреется… А мужиков больше нет! – Она опустила голову нагрудь, завесив лицо косичками, но Эва успела заметить, как задрожали еегубы. – Разве что я…

– Дуда, – с упреком протянула Эва. – Что тыболтаешь такое? Какой же ты мужик? Ты самая настоящая женщина…

– А если убийца думает по-другому? – Эдуардаубрала волосы за уши, оказалось, что по ее щекам текут слезы. – Если он,то есть она, решил истребить весь мужской род? А по роду-то я, сама понимаешь…

Эва закатила глаза. Все сказанное Дудой казалось ей ерундой.Она не верила в то, что Клюва и Ганди убили. Их смерть – глупая, злаяслучайность. И то, что они погибли один за одним, лишь стечение обстоятельств.Тоже глупое и злое! Ведь нет ни одного доказательства того, что их смертьнасильственна! Не лужи же под лыжами считать уликами?

– Мне страшно, Эва, – прошептала Дуда. –Очень страшно… – Она прижалась к Эве, удобно устроившись под еебочком. – Можно, я с тобой сегодня переночую?

– Конечно, – быстро ответила та, втайне надеясь нато, что это будет лишним, поскольку этой ночью в их доме будет настоящаяохрана, состоящая из милиционеров и спасателей. Эва все еще верила, что Ольгавернется. И вернется не одна, а с подмогой. – Может, хочешь сейчасподремать? Ложись тут, а я пойду к остальным…

– Нет, будем держаться вместе! – воскликнула Дуда,вскакивая. – Если идем, то обе…

Она еще не успела закончить фразу, как из глубины библиотекидонесся шум. Все испуганно обернулись, но никого постороннего в помещении небыло. Шум, однако, не прекращался. Напоминал он тяжелый топот, и не ясно было,кто его производит… Не привидение же?

– Это дом с привидениями? – просипела трусихаДуда. – Или меня глючит?

– Ни то, ни другое, – успокоила ее Эва. –Просто кто-то спускается по винтовой лестнице и сейчас покажется из-запортьеры.