Кара Дон Жуана - Ольга Володарская

Выйдя за ворота, Андрей тут же нашел машину. У соседнегодома стоял «опелек», в салоне которого сидел молоденький армянчик. Паренек безуговоров согласился довезти Андрея до морга, затребовал божескую цену и ничегоне спросил, хотя по глазам было видно, что ему любопытно узнать, что связываетмолодого мужчину с его незамужней соседкой и можно ли расценивать его ночевку вдоме как начало чего-то серьезного…

Когда «опелек» подкатил к зданию морга, Лютый уже стоял накрыльце. Перекатываясь с пятки на носок, он беседовал с кем-то по сотовомутелефону. Завидев Андрея, Мартирасян, убрал трубку и привычно осклабился, что,видимо, должно было означать приветственную улыбку.

— А где твой «мерс»? — первое, что спросил Лютый,когда Андрей подошел к крыльцу.

— На стоянке аэропорта. Не было времени забрать…

— И куда мы летали?

— В Москву.

— За каким фигом?

— Я пытался найти Хазара, — предельно вежливоответил Андрей, он не хотел грубить в ответ — зачем обострять и без тогонатянутые отношения. — Девушка, живущая в его доме, сказала, что он там…

— Ну и как? Нашел?

— Нет.

— Естественно, — буркнул Лютый.

— Почему же «естественно»? У Хазара в Москве бизнес,сам он родом из Подмосковья… — Тут до Андрея дошло, что Мартирасян выбралслово «естественно» неспроста. Он что-то знал. И это что-то говорило о том, чтоОлега Вещеева в Москве никак не могло быть. — Что ты узнал о Хазаре,Альберт?

— Нечто новое… — Он поиграл бровями и со значениемдобавил: — Важное.

— Скажешь или дальше будешь кота за яйца тянуть? —разозлился Андрей.

— Говорить не буду — покажу!

Сказав это, Лютый распахнул перед Андреем дверь морга ижестом пригласил войти. Как только они оказались в прохладном коридоре безокон, но с обилием ламп дневного света по стенам, из крайнего кабинета к нимвышел худющий мужчина с испитым лицом и жидкими вислыми усами. При яркомосвещении его кожа казалась восковой, будто он, ежедневно общаясь спокойниками, заразился от них мертвенной бледностью… Если бы он не стоял, алежал, Андрей принял бы его не за работника морга, а за «обитателя» — «жмура»,одним словом.

— Давайте короче, — заговорил «жмурик», чудовищношепелявя — оказалось, у него во рту нет ни одного зуба. — Скоро начальникмой приедет… А потом следак из ментуры… Да ваще народ скоро попрет! У нас часыприема с десяти… — Он обиженно выпятил свою бескровную нижнюю губу. —А мне из-за литровины по тыкве получать неохота…

— Ладно, не ной, — оборвал его Лютый. —Сказал, на минутку, значит, на минутку. — Он кивнул Андрею. — Пошли,покажу что…

— Куда идти-то? — спросил тот, ежась от холода икакого-то неприятного ощущения, появившегося сразу, как только они переступилипорог морга.

— Штуцер покажет. Да, Штуцер?

«Жмурик», носящий звучное прозвище Штуцер, пошаркал черезкоридор к самой дальней, железной двери. За ней оказался морозильник — большоепомещение, заставленное железными ящиками, в центре которого стояло несколькостолов, прикрытых клеенками. К одному такому Штуцер и подвел Лютого с Андреем.

— Вот он, — прошамкал, берясь за крайклеенки. — Утрешний жмур. Еще вскрытия не делали. Так что не страшно будетсмотреть…

Обнадежив этой фразой, он откинул «чадру» с лица покойника.

— Узнаешь? — спросил Лютый, не поморщившись привиде мертвеца с обезображенным выстрелом черепом.

Андрей ответил не сразу. А все потому, что несколько секундстоял с закрытыми глазами, не решаясь всмотреться в искаженные смертью черты.Несмотря на заверения Штуцера, было страшно. Очень…

— Узнаешь? — повторил свой вопрос Лютый.

Андрей разлепил веки, глянул на изжелта-бледное лицо сширокими скулами, крупным носом и узкими монгольскими глазами.

— Это Хазар, — еле выговорил Андрей, которогонеожиданно замутило.

— Точно?

— Точно.

— Я так и думал… — Лютый, склонив голову,посмотрел на огнестрельную рану в виске покойника. — Но надо былоубедиться… Сам понимаешь, Хазара я никогда не видел…

— Ну все, что ли? — нетерпеливо буркнул Штуцер,втиснувшись между столом и Лютым. — Насмотрелися? А теперь идите…

Он рывком накинул клеенку на лицо мертвеца и начал теснитьпосетителей к двери. Андрей покинул холодильник с огромным удовольствием, с ещебольшим вышел на улицу.

— Фу, — выдохнул он, с блаженством ощущая, каклегкие наполняются дивным утренним воздухом. — Как можно работать вподобных местах?

— Привыкаешь… — пожал плечами Лютый. — Штуцервот привык…

— Он кто такой?

— Обычный придурок. Алкоголик. И извращенец, какводится…

— Некрофил, что ли?

— Да хрен его знает! Сидел за изнасилование и убийстводвух девушек… Не знаю, что сначала делал: убивал или насиловал. Двенадцать летпарился. Вышел совсем ненормальным — по башке все годы били, вот у него изамкнуло… Правда, теперь тихий. Никого не убивает. Сидит у себя в холодной иводку жрет…

— Он тебе сообщил о новом… поступлении?

— Нет. Я узнал о трупе еще до того, как его в моргдоставили… — Лютый прошел к лавочке и сел на нее, скрестив свои короткиеволосатые ножки, которые едва доставали носками до земли. — Мне сейчас обовсех «жмурах» сообщают — Хан велел учет вести. Ему чего-то все мерещится…Заговоры какие-то. Ну да неважно! — Он поморщился, двинув усами туда-сюда. —Сегодня в три утра этот трупец нашли, а в пять мне об этом сообщили…

— Кто нашел? Где?

— Нашли курортники. В горах. Потопали рассвет встречать— у них дурная привычка есть — рассвет встречать… Ну вот. Пошли, значит.Забрались в горы. Решили сфотографироваться на фоне рассветного неба. Для пущейкрасоты баба на курганчик из камней взобралась. А когда спрыгивать с негостала, один булыжничек поехал, а из-под него рука человеческая вылезла. Паренекеще несколько камешков отбросил и увидел «жмура» с дыркой в башке… Ну курортникисознательными оказались, тут же ментов вызвали. Они приехали, Хазара откопали ив морг отволокли…

— Как ты узнал, что это он?

— По описанию. Мне что сказали? Найден труп мужчины. Навид около пятидесяти. Высокий, худой, лысый, монгольского типа. — Он приложилуказательные пальцы к глазам и потянул уголки к вискам, показывая, что имеетсяв виду. — Одет хорошо. При дорогих часах. Из особых примет — татуировка наруке. Бородатый мужик в шлеме…

— Байкер, что ли? — не понял Андрей.

— Какой, на фиг, байкер? Вещий Олег! Бессмертный геройАлександра Сергеевича Пушкина… — Он покачал головой, как бы поражаясьтупости Андрея. — Я сразу понял, что это Хазар. Все сходится!