Поражающий агент - Фридрих Незнанский

– Сан Борисыч… Он хотел сказать «шестая… модель»? Вы гений!

– Стараемся помаленьку, – поскромничал Турецкий.

В 15.35 начальнику МУРа сообщили, что двое молодых людей, снятых видеонаблюдением на станции «Орехово» в прошлую пятницу в 22.27, опознаны. Ими оказались восемнадцатилетний Бакчеев В. В. и двадцатилетний Климук И. В. Первый – студент автомобильного лицея No 335, второй – безработный, недавно демобилизовавшийся сержант срочной службы, которую проходил в Чечне. Оба – члены ультраправой молодежной группировки «Соколы Отчизны», отпочковавшейся полгода назад от «Русского национального единства». Фашисты доморощенные, короче говоря.

Вячеслав Иванович поинтересовался, откуда же такие точные сведения, и выяснилось, что ночью того же дня Бакчеев и Климук были задержаны дежурным нарядом милиции на станции метро «Бабушкинская» под командой сержанта Ландышева. Там возникла драка, в которой принимали участие больше десяти человек. Бакчеев и Климук придрались к трем темноволосым мужчинам с сумками, потребовали продемонстрировать их содержимое, но надеялись, конечно, не на бомбу, а на что-нибудь более практичное. Темноволосые отказались, возникла потасовка, в которую оказались замешаны все бывшие поблизости. Бакчеева, Климука и еще одиннадцать человек доставили на Енисейскую улицу, 23, – в Бабушкинский РОВД. Остальные участники происшествия сумели скрыться. Уголовного дела, однако, заведено ни на кого не было. Трое темноволосых мужчин, оказавшихся дагестанцами, были оштрафованы, так как у них оказалась просрочена московская регистрация. Откупились они, надо полагать, суммами гораздо более серьезными, чем номинальные штрафы. В общем, всех милосердно отпустили, кого на следующее утро, а кого через сутки. Видимо, предположил Грязнов, намяв перед тем хорошенько бока: не у всех же деньги водятся. Сержанту Ландышеву объявлена благодарность.

Грязнов затребовал к себе рапорты милиционеров, участвовавших в задержании, и все протоколы по этому делу. И… не получил их. Как выяснилось, начальник Бабушкинского РОВД подполковник Кузнецов (Грязнов только хмыкнул, услышав эту фамилию), срочно отбыл на лечение, а все документы оказались в его личном сейфе.

Взбешенный Грязнов с тремя оперативниками нагрянул к Кузнецову домой и действительно обнаружил того поправляющим здоровье. Уже в 17.00 Грязнов в сопровождении забегающего вперед Кузнецова прибыл на Енисейскую улицу. Документы были представлены. Наметанным глазом Вячеслав Иванович определил, что Кузнецову есть что скрывать. Грязнову показали тринадцать протоколов допросов задержанных в метро, между тем из совокупных показаний стало ясно, что их было пятнадцать. Кстати, среди тринадцати были две женщины – шестнадцатилетняя Матюхина Ю. П. и двадцатитрехлетняя Шандыбина К. Т., судя по всему, начинающие проститутки. Это уже о многом говорило и повышало шансы Грязнова.

– Подполковник, – добродушно сказал Грязнов, – у вас есть помещение для приватного разговора?

– Мой кабинет к вашим услугам.

– Ваш кабинет может быть подготовлен еще к чьим-то услугам, о чем вы даже не подозреваете.

– Ну… есть пустая камера. В подвале.

– Прекрасно, пойдемте. Будем с вами как Мюллер со Штирлицем, – хохотнул Грязнов.

Сопровождающие Грязнова оперативники – подвижные, улыбчивые ребята, вооруженные автоматами «агран», – как бы случайно расположились в стратегических точках. Один остался в кабинете начальника, ведя задушевную беседу с растерянным его заместителем, второй – в коридоре, третий – при входе. В двадцати метрах от входа был также припаркован джип «форд» с тонированными стеклами. Там в шапочке, полностью скрывающей лицо, сидел Денис Грязнов с помощниками – Колей Щербаком и Демидычем, готовыми (и способными!) по первому сигналу ворваться в отделение и сделать все что угодно.

Тем временем в камере, служившей непонятным целям (здесь был один топчан, но ни умывальника, ни туалета), поставили две табуретки. Грязнов попросил запереть их снаружи. Сели друг против друга. Кузнецов смотрел настороженно, несмотря на улыбку начальника МУРа. Он много чего о нем слышал, но вот так, лицом к лицу, довелось столкнуться в первый раз. И, кажется, не в самой подходящей обстановке. Но ничего, где наша не пропадала. Хмель давно выветрился.

– Хорошие часы у вас, Кузнецов. Кажется, «роллекс», – неожиданно сказал Грязнов.

– Да нет.

– «Роллекс», «роллекс», любезный, – настаивал Грязнов. – Посмотрите сами, вы просто забыли.

Кузнецов изумленно поднял левую руку – часы были и правда ничего, нормальный хронограф, «ориент», но никакой, конечно, не «роллекс», что за чушь! Он чуть вывернул кисть, чтобы это увидел и Грязнов. Грязнов увидел и покивал расстроенно:

– Не «роллекс». Ну надо же, как я облажался. А ведь по всему должен быть. Да нет, вы шутите, дайте еще раз посмотреть…

Кузнецов машинально дернул рукой, и этого движения оказалось достаточно, чтобы на ней щелкнуло кольцо наручников, а второе Грязнов тут же прицепил к ножке топчана. Кузнецов застыл, притянутый к полу.

– Ну так вот, падла, что я тебе скажу, – сообщил Грязнов таким теперь голосом, что Кузнецов невольно втянул голову в плечи. – Если ты мне сейчас не споешь в подробностях, что случилось еще с двоими из той пятничной компании, то тебе никто не поможет. Если я говорю «роллекс», значит, «роллекс», если он не на тебе, то ком-то из твоих подчиненных, потому что в этом списке, – Грязнов помахал бумагами перед носом подполковника, – не хватает человека, на которых этот «роллекс» был и с которого вы его сняли. И еще кое-что. Будет лучше, если я не успею назвать имя этого человека, будет лучше, если, еще не услышав это имя, ты поможешь мне его найти. Это подчеркнет твою объективность и не позволит уронить честное имя российского мента. А теперь, тварь, начинай бояться, время пошло!

Грязнов играл ва-банк, он это прекрасно понимал. Но неужели чутье его подвело? А если Баткина уже не было с этой шпаной на «Бабушкинской»? Судя по фортелям, какие он выкидывал раньше, ведь запросто мог потеряться по пути.

Но Кузнецов как-то разом забыл, что он же, в сущности, тоже не мальчишка, а хозяин этого самого заведения, что за стеной куча вооруженных людей, которые подчиняются именно ему, что… да, в общем, все он забыл, настолько давно не оказывался в столь унизительном во всех смыслах положении. Можно сказать, со времен службы в славных наших вооруженных силах.

В результате задушевного разговора выяснилось, что подполковник Кузнецов, пытаясь не осрамить славную чекистскую фамилию, отделил два дела от общей массы, потому что двое пьяных бомжей, которые были чисто случайно задержаны с остальными, отдали богу душу, к несчастью подполковника Кузнецова, прямо в «обезьяннике».

Таки отлупили их здорово, понял Грязнов. Теперь он уже сам не знал, хочет ли он, чтобы один из двоих оказался Баткиным. Не было такого приказа – найти живым или мертвым. Был приказ – найти. И потом, как это Турецкому аукнется – еще неизвестно.

В 16.30 Миша Федоренко выяснил, что все пять сотрудников бактериологической лаборатории Института молекулярной биологии, включая уже покойного Абашидзе, имеют «Жигули» шестой модели.