Все в шоколаде - Татьяна Полякова

Я сделала ручкой и побрела к кушетке. Мне было над чемподумать, но сил на это не осталось. Я послала весь мир к черту и закрылаглаза, а когда вновь открыла их, решила, что сильно поторопилась с этим.Чувствовала я себя прескверно, все тело ныло, подступала тошнота. Я некотороевремя разглядывала потолок, а потом вновь закрыла глаза, решив, что в это утрочеловечество как-нибудь обойдется без меня.

Однако очень скоро мне вновь пришлось открыть их, на этотраз потому, что Лукьянов стоял рядом и тряс меня за плечо.

– Эй, – позвал он, – у тебя гости. Так какпредполагается, что я умер, встречать их придется тебе.

– Приличные люди прежде звонят.

– Он звонил четыре раза, поэтому лучше будет, если тыоткроешь дверь.

Я с трудом встала и спустилась вниз, гадая, кого это чертпринес. Уж конечно, не Марка, этому дверь открывать без надобности. На порогестоял Волков, причем с таким выражением лица, что интересоваться, как дела,было не нужно. Я распахнула дверь, а он вытаращил глаза.

– Черт возьми, – протянул Волков со стоном. –Кто это тебя так отделал?

– Нарвалась на одного придурка. Рассчитывала наромантическое свидание, а получила сеанс шоковой терапии. Теперь еще полгодатрахаться ни с кем не захочется.

– Ты это серьезно? – спросил Волков, внедряясь вмою гостиную.

– Конечно.

– Расскажи-ка подробнее.

– А чего рассказывать? Немного выпила, подцепиламужика, а он оказался придурком. Только не говори, что раньше о таком неслышал.

– Когда это произошло? – спросил он, продолжаяменя разглядывать.

– Извини, я страдаю с перепоя и плохо соображаю.Кажется, где-то под утро. А что? Ты хочешь привлечь его к ответственности?

– Под утро? – игнорируя мой вопрос, спросилон. – А что ты делала ночью?

– Ну.., смотря когда.

– Меня интересует промежуток с 12.20 до 12.40.

– Это очень сложно, – хмыкнула я, прикидывая,какой сюрприз мне приготовила судьба: примерно в это время я носилась поквартире Черника, пытаясь отыскать его там.

– Постарайся вспомнить, – настаивал Волков.

– С какой стати?

– А с такой, моя дорогая, – не выдержал он,наливаясь краской, – что ты можешь сесть за предумышленное убийство.

– Это плохая шутка, – заметила я.

– А я не шучу. Я жду подробного отчета, где ты былаэтой ночью. И очень надеюсь, что у тебя есть алиби.

– Можно узнать, кого убили? – заволновалась я.

– Конечно. Черника. Знаешь такого?

– Встречались, – кивнула я задумчиво. –Волков, мне это не нравится.

– Зато я в восторге.

– Как он погиб?

– Примерно в 12.30 его сбила машина возле центральногопарка. Свидетели, а их немало, утверждают, что ни о каком несчастном случае иречи быть не может. Черник стоял возле остановки, тут подъехала машина, зарулем которой сидела женщина, блондинка. Черник, заметив машину, пошелнавстречу, тогда водитель, то есть та самая блондинка дала по газам, вылетелана тротуар и сбила несчастного. Потом сдала назад, чтобы не осталось сомнений влетальном исходе, и скрылась с места преступления.

– Машина, конечно, “Мицубиси”? – с замираниемсердца спросила я.

– Конечно. Номер, правда, не запомнили, но“Мицубиси" – седан – это не “Жигули”, найти их труда не составит. Мненелегко поверить, что ты спятила, поэтому я требую объяснений. Что, чертвозьми, происходит?

– Кто-то нагло меня подставляет, вот что.

– Кому это нужно?

– Откуда мне знать? – заорала я.

– Я не лез в ваши дела до поры до времени, –перешел на зловещий шепот Волков, – но если окажется… Ты здоровоперегибаешь палку.

– Послушай, у меня есть алиби, – заторопиласья. – В это время я была в квартире Черника. Да-да. У меня есть свидетель.Сосед. Он со мной разговаривал. С его балкона я перебралась в квартиру Черника.Конечно, центральный парк совсем рядом с его домом, и все же я не могла бытьодновременно в двух местах.

– Что ты делала у него дома? – немного спокойнееспросил Волков.

– Он мне звонил. Просил приехать.

– И ты поехала?

– Да.

– На своей машине?

– Нет.

– Почему?

– Не смогла открыть гараж, ворота заело.

– Ты это серьезно? – нахмурился он.

– Да, черт возьми. Ворота не открылись, а я оченьспешила.

– И вызвала такси?

– Нет. Остановила тачку на проспекте. Мне казалось, таквыйдет быстрее.

– Ни номер, ни как выглядит водитель, конечно, непомнишь?

– Да пошел ты к черту. Говорю, у меня есть свидетель.

– Хорошо, если так. Что дальше?

– Черника дома не оказалось. Я звонила в дверь, никтоне открыл. Мне это не понравилось. Вышел сосед, и я воспользовалась егобалконом. Квартира была пуста. Я разозлилась на этого сукиного сына и напилась.

– Где?

– Какая разница? Не помню. Зашла в магазин, купилабутылку, потом подцепила этого психа.

– Твоя машина сейчас в гараже?

– Конечно. Где же еще?

– Я хотел бы взглянуть на нее.

– Да ради бога.

Мы вместе спустились в гараж. “Мицубиси” стоял с распахнутойдверью. Увиденное мне не понравилось, да так, что все последующее меня ужеудивляло мало. Прежде всего появились две новые вмятины, на левом крыле ивпереди, чуть выше бампера. Бампер, кстати, тоже выглядел скверно. Такоевпечатление, что я со всего маха впечаталась в столб. К тому же машину кто-товымыл, впопыхах и не очень умело. Не могу припомнить, когда я это делала впоследний раз.

Волков, сидя на корточках, таращился на машину, затемперевел тяжелый взгляд на меня.

– Это что? – спросил он, так как я упорно храниламолчание.

– Ты же видишь, – огрызнулась я.

– Как давно появились эти вмятины?