Драгоценности Жозефины - Алина Егорова

Со вкусом обставленная квартира Дворянкина встретила его тишиной. Прокравшись по коридору, Серый обнаружил Романа на полу в спальне. Приподняв закрывающую лицо занавеску, он увидел на лбу мужчины красноречивую надпись «Оревуар!». Рядом на журнальном столике стояли два бокала и початая бутылка вина.

– Слабовато, – оценил Серый крепость напитка.

Он легонько пнул носком кроссовки лежащее тело. Не издав ни звука, Роман продолжал спать.

Опытным воровским глазом Завадский обвел комнату. Барахла много, а взять нечего – все более-менее ценное слишком громоздко. В ящике комода нашел бумажник с несколькими тысячными купюрами – Роман предпочитал безналичный расчет.

Переместившись в гостиную, Серый сразу заглянул в открытый шкаф. Расположенный в нем сейф огорчил своей пустотой. Вероятно, здесь хранилась его доля.

– Сучка! – емко охарактеризовал он подругу Дворянкина.

Девка обиделась и в качестве компенсации морального вреда забрала содержимое сейфа. Даже заколку второпях обронила, курица!

Серый почувствовал себя в дураках – только что у него из-под носа увели кучу денег, и сделала это какая-то коза.

Он был зол. На себя – за нерасторопность, на блондинку – за то, что она оставила его ни с чем, и больше всего на Дворянкина. За Тайну, за неотданный долг, за то, что его, Серого, он в грош не ставит и смеет его посылать. За все.

Завадский вернулся в спальню, где по-прежнему дрых Роман. Взял лежащий на блюде с виноградом нож и всадил его в грудь врага. Он расправил занавеску, прикрыв ею образовавшуюся рану. Так Дворянкин смотрелся лучше и выглядел почти как живой.

Тридцатью минутами ранее

Влетев в квартиру Дворянкина, Лена без церемоний заглянула сначала на кухню, а затем в гостиную и спальню. Она хотела сразу взять быка за рога – глядя в честные глаза Романа, прояснить ситуацию раз и навсегда: ху есть ху? Ей не терпелось услышать от него четкие ответы на наболевшие вопросы: любит он ее или нет и какие у него планы на будущее? Стоит ли им продолжать встречи, черт дери!

Не обнаружив любовника ни в гостиной, ни на кухне, Лена уверенно двинулась в спальню. Нажрался и спит, свинтус! – решила она, когда увидела полулежащего в кресле Романа. Толкнула его в плечо – реакции не последовало. Тогда Лена толкнула сильнее – Дворянкин скатился на пол, но не проснулся. Лена увидела на лбу любовника надпись «Оревуар!». Она перевела взгляд на смятую постель и на журнальный столик с двумя бокалами, початой бутылкой «Изадоры», остатками винограда на большом блюде, которое, между прочим, Роман приобрел для дома по ее просьбе. От этого ее передернуло: она-то представляла, как это блюдо будет украшать стол, накрытый к их семейным обедам, а не журнальный столик с фруктами, к которым станет тянуть свои ручонки какая-то стерва.

– Ах, вот как! – вспыхнула Лена. Ей сразу представилось, что сегодня происходило в этой спальне. До нее здесь была Тайна, они пили вино, развлекались. Дворянкин перебрал свою норму и уснул. Тайна обиделась и ушла, мстительно написав на лбу любовника записку. Экстравагантно, оценила Лена поступок соперницы. Она бы на такое не решилась, а эта Климушкина, видно, может себе позволить подобные выпады. Еще бы! Когда с тобой все носятся как с писаной торбой, отчего бы не выкаблучиваться? Вон как Закатов по ней сохнет, и Дворянкин, судя по всему, тоже. «Везет же некоторым!» – завистливо подумала девушка. Ей стало обидно за то, что она, как дура, надеялась, строила планы, в конце концов переломила себя и надела сегодня голубое платье, хоть и красивое, но неприятное тем, что точно такое же есть у Тайны. И все для того, чтобы выглядеть как в день их знакомства с Дворянкиным. Думала, вот обнимет Романа, скажет, как его любит и мечтает быть с ним, потому что осточертела неопределенность и уже хочется свить гнездо. Нет, про гнездо и неопределенность она говорить не стала бы, чтобы не спугнуть. И тогда Дворянкин наверняка бы решил на ней жениться. Потому что побоялся бы ее потерять.

Но получилось все иначе – оказалось, Роман ею ничуть не дорожит, раз имеет наглость прямо перед ее приходом принимать дома другую бабу.

– С меня довольно! – психанула Лена.

Она в спешке собрала те немногие свои вещи, которые оставила у Дворянкина: халатик, сорочка, тапки, немного косметики – все уместилось в один пластиковый пакет. Уходя, она с наслаждением сорвала ненавистную черную занавеску в спальне. Вторая не поддалась, застряв на карнизе.

– Дизайнер хренов! – зло бросила полотнище в лицо любовнику.

В прихожей задержалась у зеркала. Элегантное голубое платье, красивые модные босоножки, старательно уложенная феном челка (будь она неладна!), аккуратный маникюр, манящие бордовые губы женщины-вамп… «Чем не королева! – похвалила себя Лена. – Да таких, как этот Дворянкин, у меня будет миллион!».

Девушка уже потянула за ручку входной двери, чтобы уйти, как ее осенило. Прабабушкины драгоценности!

Лена молнией метнулась в гостиную к шкафу, в котором видела сейф. «Лишь бы код не поменял!» – думала она. Прежний код Лена помнила – он был на редкость простым, как веник, и состоял из даты рождения Романа, выстроенной в обратном порядке. У Дворянкина плохая память на цифры, предположила она. Такая догадка ее посещала и раньше, когда она видела, как любовник, прежде чем ввести пин-код карты, подсматривал его в айфоне.

Кодовый замок поддался не сразу. Прежде чем его открыть, девушка перепробовала несколько комбинаций, меняя местами год, число и месяц рождения. Замок тихо щелкнул, Лена схватила шкатулку, открыла ее и не смогла сдержать восхищения: бриллиантовые серьги-веера, сердце из белого золота с гранатами и рубинами, брошь в виде раскинувшей свои платиновые крылья птицы, ожерелье – виноградная лоза с редкими зелеными сапфирами… От такого количества дорогих и изысканных ювелирных изделий у девушки перехватило дыхание.

– Вот жлоб! – простонала она, разозлившись на Романа за то, что он не пожелал ей подарить ничего из этих прекрасных украшений.

Сунув шкатулку в сумку, Лена зашла в спальню, где по-прежнему сладко спал Дворянкин, и достала из-под тумбочки заколку. Брезгливо держа ее двумя пальчиками, девушка положила заколку в шкафу. Скрупулезно стерла везде свои отпечатки и ушла. Отойдя от дома Дворянкина, Лена достала из сумочки когда-то полученные от Романа ключи и швырнула их в урну.

– Все! Роман с Романом закончен! Оревуар, приятель! – процитировала она прощальное слово Климушкиной и поморщилась – опять эта Тайна!

* * *

Лену Серый убивать не собирался. Он приехал на улицу Жертв Революции и занял пост около дома, где в прошлый раз остановилось такси. Девушка вскоре появилась. Как понял Серый, она там жила. Ее квартира была словно создана для квартирных краж: низкий второй этаж, водосточная труба, проходящая впритык с окнами; открытая же лоджия олицетворяла собой призыв: «Вэлком!»

Завадский не стал ломаться – приглашение принял.

– Могли бы и прибраться, раз гостей зазывают, – проворчал он, споткнувшись на лоджии о лыжу. Лоджия, через которую он проник в квартиру, поражала своей захламленностью.