Марш Мендельсона на бис - Мария Жукова-Гладкова

Не много ли от меня хочет Игорь? Или считает такой дурой? Кто для меня Тимофей и кто – Игорь? Я помогала и помогу бывшему мужу, но с какой стати я должна помогать Игорю? Тебя кинули – твои проблемы. И для их разрешения я не намерена искать предпоследнего, чтобы подставить его шею под удар.

– Значит, мы договорились, Катя? – посмотрел на меня Игорюня. – Ты при первой же возможности встречаешься с Прохоровым-младшим и едешь со мной в Швейцарию?

Не отвечая, я поинтересовалась, зачем буду нужна Игорю в Швейцарии? Нет другого переводчика? Или меня хотят видеть правоохранительные органы этой страны? Игорь усмехнулся, сказал, что он в первую голову блюдет свои собственные интересы и намерен сотрудничать со швейцарской полицией, только пока ему самому это выгодно, а я нужна ему для разных функций, и перечислять их все – займет слишком много времени.

И тут Игорюня решил увести разговор в другое русло, поинтересовавшись, что же все-таки случилось со мной вчера.

«Говорить всю правду? Или часть утаить?» – задумалась я, потом все-таки рассказала про Ромаза Георгиевича, Колю, Анзора и утренний налет. Игорь с Вовой слушали раскрыв рты.

– Это не ваши знакомые фээсбэшники постарались? – спросила я, закончив свое повествование.

Игорь с ошалелым видом молча покачал головой.

– Ты абсолютно уверен, что Ильи Михайловича или его подчиненных не было в доме Абрашидзе?

Казанский кивнул и встретился взглядом с Вовой.

– Кто-то ведет хитрую игру, – заметил Вова. – И знает всех участников событий. – Потом Вова повернулся ко мне: – А кроме нас и Ромаза Абрашидзе, на тебя никто не выходил, Катя? Ну хотя бы как-то опосредованно… Интересовался поездкой в Швейцарию, ограблением, ну еще чем-то? Ты хоть кому-то рассказывала, свидетелем чего стала?

– Только Тамарке. По приезде. Мне нужно было с кем-то поделиться. Но вы же понимаете… Тамарка еще та налетчица-грабительница. А людям, с которыми я связана по работе, – нет, словом не обмолвилась. Зачем давать кому-то лишнюю информацию?

Да меня никто и не расспрашивал про последнюю командировку. На работе секретарша бросила дежурную фразу: «Как съездила?», и все. То есть меня вообще никто ни о чем, связанном с поездкой, не спрашивал. До Игорюни и Ромаза Георгиевича. Да и их интересует не сама поездка, а возможность использовать меня в своих целях.

Вова с Игорем еще раз подробно расспросили меня о доме Ромаза Георгиевича, подъездах к нему, сути разговора, о том, что я слышала ранним утром и обнаружила потом, переходя из комнаты в комнату.

– Их могли прикончить по каким-то другим делам, – заметила я. – Честно говоря, не знаю, чем занимались Ромаз с Анзором. Анзор кого-нибудь пришил? Откровенно говоря, верится с трудом. Вот если кого обвести вокруг пальца – это в его стиле. Каких он еще дров наломал? Кстати, в связи с какими подвигами он объявлен в розыск? И при чем здесь ограбление в швейцарском банке? Ты можешь узнать, они с дядей там вообще когда-нибудь бывали? И у Ромаза нет денег из твоей ячейки. Он просто каким-то образом прослышал про ограбление. Причем в деталях. Вот если бы выяснить как…

Вова тут же вставил вопрос насчет того, каким образом Ромаз Георгиевич узнал не только про ограбление, но и про мое столь несвоевременное появление в цюрихском банке. Смогла ли я это из него вытянуть? Я задумалась на мгновение и все-таки решила рассказать про идентичный набор фотографий.

– Эти же самые? – воскликнул Игорюня.

– Даже конверт точно такой же.

Казанский с Вовой в очередной раз переглянулись, и Игорюня заявил, что нужно звонить Илье Михайловичу.

– Кто получал фотографии в Швейцарии? – спросила я. – Сотрудники ФСБ?

Игорь кивнул.

– В единичном экземпляре?

– Не знаю, – ответил Игорь и сел за телефон.

Глазкову он заявил, что события приняли неожиданный оборот и неплохо было бы встретиться. Подтвердил, что я сижу напротив него, послушал, что сказали на другом конце провода, а в конце заявил, что мы сейчас выезжаем.

– Подъем! – сказал он мне, повесив трубку.

– Куда еще? – устало спросила я.

– Встретимся с хорошим человеком, поговорим.

Тамаркины вещи я на этот раз решила не брать – неизвестно, сколько еще сегодня придется мотаться, да я и не на своей машине. Раз Игорь обещал больше ничего не портить, то, думаю, в ближайшее время без проблем смогу забрать все, что осталось целым.

Вскоре мы оказались в квартире, расположенной в том доме, номер которого среди прочих сегодня утром мне называл капитан Туляк. Конспиративная квартира? «Чистая» от микрофонов?

Илья Михайлович был один, исключительно вежливо со мной поздоровался, правда, ручку не облобызал, хотя я и предполагала такое развитие событий, а потом попросил и ему рассказать про мои вчерашние приключения. Я рассказала, не упомянув лишь о красной папке и пистолете, прихваченных мною из дома. Игорюне с Вовой я о них тоже не говорила. Мне вначале следует изучить содержимое самой. И пистолет может пригодиться. В любом случае надо иметь какую-то информацию в запасе. Мало ли что…

– Но из налетчиков вы вообще никого не видели? Ни машин, ни…

Я покачала головой, напомнив, что мы с собакой сидели в подземном помещении ни живы ни мертвы.

– Никого опознать не сможете?

– Ну я же сказала!

– И милицию не вызвали?

– Только не надо нравоучительных речей! – взвилась я. – У меня вообще не было телефона. И в доме я не нашла ни трубки, ни обычного аппарата. Там лес кругом! Откуда звонить-то? И я вообще не знала, где нахожусь. Даже примерно. Можете себе представить реакцию дежурного на звоночек сумасшедшей бабы: «Я тут в каком-то доме с двумя трупами, только не знаю где, потому что эти трупы привезли меня сюда силой, выпустив в физиономию струю газа. Приезжайте».

Илья Михайлович хохотнул, сказал, что на моем месте тоже постарался бы побыстрее сделать ноги, у меня сработал инстинкт самосохранения, это нормально, но он сам не на моем месте, а поэтому должен дать делу ход. А потом спросил:

– Вы не обнаружили в доме ничего интересного, Екатерина Константиновна?

Глаза полковника стали холодными, и мягкий серый цвет как-то внезапно изменился и стал напоминать цвет воды в Неве в ноябре, когда над ней нависают тяжелые тучи.

– Вы думаете, я решила прихватить оттуда деньги и ценности?! – заорала я, возмущенно следуя выбранной для себя роли. – Вы меня считаете обычной воровкой? Это, по-вашему, тоже нормальная реакция? В доме с двумя трупами заниматься поиском сокровищ?! Обшаривать все закрома? Да уж как-нибудь проживу без лишней сотни, а то и штуки. Я привыкла зарабатывать деньги, а не воровать их!

– Но телефон же искали, – невозмутимо заметил Илья Михайлович.

Я опять что-то заорала, но Илья Михайлович перебил меня и совершенно спокойным тоном спросил, не обратила ли я внимания, проводились ли в доме поиски до меня или нет.