Ритуал последней брачной ночи - Виктория Платова

— Я еду на Суворовский, — неожиданно сказалаМонтесума. — Все равно день пропал, так хотя бы наведу справки о квартире…

…Когда я хлопнула дверцей Монтесуминой тачки и едва непопала под колеса следующего за «БМВ» поганенького джипа «Судзуки», явспомнила!

Я вспомнила, что так взволновало Иллариона ИлларионовичаШамне: мой вопрос об огранке камней.

* * *

Магазин «Легион» ютился на задворках Василеостровскогорынка. Несколько минут я с упоением созерцала два его окна, забранныерешетками. Сквозь решетки — с таким же упоением — на меня смотрели неряшливоечучело медведя-панды и такое же неряшливое чучело охотника в индийскойколониальной форме. Очевидно, для того, чтобы два этих типа не подохли отскуки, руководство «Легиона» развесило вокруг них немудреный ассортимент:ружья, ножи, термосы, камуфляж и два спиннинга в придачу. Но зачем пандеспиннинг, равно как и винтовка «Сайгак», — мне было совершенно непонятно.

«Легион» был самым обыкновенным охотничьим магазином сбольшим количеством чучел поменьше панды: я признала волка обыкновенного,зайца-русака, выпь, тетерева, уточку-мандаринку и даже белоголового сипа,занесенного в Красную книгу.

«Гринписа» на вас нет», — подумала я и решительнонаправилась к прилавку, за которым стоял плотный молодой человек с моднымиблондинистыми баками в полщеки и курчавым подшерстком на висках. В отсутствиепокупателей молодой человек гонял моль, выпорхнувшую, очевидно, из волкаобыкновенного.

Несколько секунд я рассматривала газовые пистолеты,выставленные на витрине, а потом подняла глаза на продавца.

— Мне нужен Дементий, — понизив голос доконспиративного шепота, сказала я.

— Слушаю вас. — Ну, конечно же, я сразу узналаэтот низкий трубный глас, которым (на любой охоте) можно без труда заменить английскийрожок.

— Я звонила вам. По поводу консультации.

Белобрысый Дементий оглядел меня с ног до головы и, неговоря ни слова, отправился на другой конец прилавка, ко второму продавцу, ичто-то шепнул ему. А потом снова вернулся ко мне.

— Подождите меня на улице, — сказал он. — Ясейчас выйду.

Ждать пришлось недолго: продавец Дементий появился черезминуту и деловито ухватил меня за руку.

— Идемте.

— Куда?

— Здесь рядом.

Не успела я опомниться, как мы оказались во внутреннемдворике рынка, уставленного грузовиками, легковушками и деревянной тарой самогофантастического калибра. Неплохое место для консультации, ничего не скажешь.Остается только пожалеть о лощеном кабинете Шамне с его кожаными креслами инапольными часами.

Замызганный, заставленный рухлядью двор был идеальным местомдля совершения преступлений против личности, и я слегка приуныла. Но Дементияокружающая обстановка нисколько не смущала. Он провел меня в крохотный закуток,где чахли поддоны с подгнившими помидорами, и по-хозяйски присел на один изящиков. То же самое (после некоторых колебаний) сделала и я. Ситуация нравиласьмне все меньше, задорные баки на щеках продавца откровенно раздражали, и к томуже на мое несчастное темя набросилось сразу несколько навозниц —

— Ну? — нетерпеливо спросил эксперт.

Я отмахнулась от особо назойливой мухи и в нерешительностипринялась щелкать замком сумочки.

— Вы хотели мне что-то показать?

— Да. — Отступать поздно, к тому же с ножом вруках я буду чувствовать себя спокойнее. — У меня есть нож. Вернее, кинжал.Я бы хотела проконсультироваться…

Вынув из сумочки футляр, я принялась неторопливо отвинчиватькрышку. Дементий следил за моими манипуляциями со все возрастающим интересом.Когда крышка футляра провернулась последний раз, я вновь почувст вовала странноеволнение.

— Только я хочу предупредить вас. Не стоит браться зарукоятку.

— Почему?

Ответ на этот короткий и вполне резонный вопрос мог занятьслишком много времени. И посему вдаваться в подробности я не стала.

— Не стоит, и все. Нож с убийства, на рукоятке —отпечатки пальцев, — я осклабилась во все свои тридцать имеющихся вналичии зубов (два зуба мудрости, вопреки ожиданиям, так и не вылезли).

— Вы, я смотрю, юмористка, — Дементий понимающехохотнул и взглянул на меня с симпатией. — Люблю веселых девчонок.

Сжав крышку, я вытряхнула кинжал на ящик, стоящий междунами. Ящик доморощенный эксперт предварительно застелил своим носовым платком.Виновник смерти Олева Киви вывалился наружу с глухим стуком И стук этот совпалс нашими возгласами: сдавленным Дементия, и отчаянным — моим.

— Черт!!!

Алмаза в навершье рукояти не было! Не было — и все тут!Категорически, решительно, бесповоротно не было. Вместо камня, к которому я такпривязалась, прямо над лепестками цветка тускло поблескивала какая-томалоприятная физиономия. С толстыми веками, угрожающим носом и искривленнымигубами. Черт, черт, черт!!! Kunat!!! Где камень?!! Куда он мог деться???

Мы потянули кинжал в разные стороны — при этом я бесстрашноухватилась за навершье (где еще совсем недавно сверкал алмаз), а Дементий — заклинок. Губы Дементия слегка подрагивали, но это было всего лишь жалкое подобиемоих собственных губ.

Нужно успокоиться, Варвара, сказала я себе. Когда язапихивала нож в футляр, алмаз был на месте и даже не думал никуда соскакивать.Крышка футляра закрывается герметично… Футляр, кроме меня, никто не открывал…

Сергуня!!!

Ну, конечно, он рылся в моих вещах, он видел нож, он сам вэтом признался! Волна ярости накрыла меня с головой, стало нечем дышать, наглаза навернулись слезы, и на секунду я почувствовала себя Олевом Киви, тожеоказавшимся в рабской зависимости от ножа. Но Сергуня!!!

Сукин сын, подонок!

— Сукин сын, подонок! — выдохнула я. Эксперт пояпонским мечам уже ощупывал металлические лепестки и потому отнесся к моимсловам рассеянно:

— Я, конечно, не подарок, согласен… Но мы не настолькохорошо знакомы, девушка, чтобы клеить ярлыки.

Он прав, ярлыки еще никого не спасли. Я постаралась взятьсебя в руки и посмотреть на вещи здраво. На вещи и на рукоятку кинжала:навершье выглядело абсолютно нетронутым, и неожиданно выросшая из лепестковфизиономия, казалось, была там всегда. Если бы Сергуня вытащил камень, то наместе этого толстогубого божка сейчас зияла бы дырка. Но, как ни фантастическиэто выглядело, — кинжал с новым сюжетным вкраплением смотрелся абсолютноцельно.

— Очень любопытная вещица, — сказал Дементий,поглаживая нож с таким же сладострастием, с каким поглаживал бы бедра любимойдевушки.

— Правда?

— Очень, очень любопытная… У вас есть час времени?