Неутолимая жажда - Татьяна Полякова

— Едем к нему, — сказала я, отбросив телефон и поворачиваясь к Герману.

— Хорошо. Только свяжусь со своими друзьями. Пожалуй, отправляться вдвоем не стоит.

— Он вышел в кухню, через открытую дверь я видела, как он нервно ходит от барной стойки к окну, совсем как я недавно, бессмысленные движения заключенного в клетку. Разговор занял минут десять, Герман вернулся, протянул мне руку, помогая встать. Наверное, выглядела я скверно, вот он и решил, что без помощи мне не обойтись.

— Ты знаешь адрес? — спросил он.

— Адрес должен быть в телефонной книге.

— Тогда включи ноутбук и перестань психовать, черт тебя дери, еще ничего не случилось.

В телефонной книге оказалось тридцать два человека с фамилией Новиков, но я знала, Павел живет в новостройке на улице Чкалова. Только против одной фамилии значилась нужная улица. Через несколько минут мы были в машине и вскоре тормозили на проспекте, недалеко от супермаркета.

— Придется подождать моих друзей.

Я молча кивнула, отвернулась к окну, в тот момент уже точно зная — мы опоздали. Вспыхнул сигнал светофора, и толпа, ожидавшая на переходе, заспешила на противоположную сторону улицы. Высокая худая женщина в элегантном плаще чуть притормозила, поравнявшись с нами, губы ее дрогнули в улыбке. Я была уверена, она смотрит на меня. Что-то знакомое в фигуре, походке и странном жесте. Она подняла руку и приложила палец к губам, точно призывая к молчанию. Светлые кудряшки падали на лоб, темные очки.

— Серафима, — пробормотала я.

— Что? — не понял Герман.

Зеленый сигнал сменил желтый, а потом и красный, женщина сделала несколько быстрых шагов и растворилась в толпе.

— Это она! — крикнула я, порываясь выскочить из машины. Герман схватил меня за руку.

— Ты уверена?

— Это она.

— Не смей выходить из машины. Что, если это ловушка? Черт… ты уверена, что видела ее?

Я не была уверена. Это могло быть лишь продолжением недавнего кошмара. Светлые волосы, очки и эта элегантная одежда… Серафима равнодушна к тряпкам, одевалась кое-как. Я попыталась взглядом найти женщину среди прохожих. Может, ее и не было вовсе?

— Женщина в светлом плаще, — пробормотала я.

— Никакой женщины я не видел.

Герман вновь зло чертыхнулся, в этот момент с нами поравнялся черный «Шевроле Сабурбан», мигнул габаритами. Герман завел мотор, и мы продолжили свой путь, «Сабурбан» двигался почти вплотную.

— Мы пойдем вдвоем, — сказал Герман, когда мы оказались во дворе дома, где жил Павел. — Мои друзья вмешаются только в случае необходимости. Ни к чему пугать парня, если он дома.

«Герман гадает, что нас ждет, — подумала я. — И предпочитает увидеть это без посторонних». Он, как и я, уверен: мы опоздали. Эта мысль при всей своей безнадежности вызвала неожиданную реакцию. Машину я покинула с неторопливостью человека, вернувшегося домой после напряженного дня.

Консьерж, увидев нас сквозь стекло, открыл дверь.

— К Новикову, в двенадцатую квартиру, — сказал Герман. Тот равнодушно кивнул и уткнулся в газету. — Не знаете, он дома?

— Не знаю.

— Его никто сегодня не спрашивал? — допытывался Герман.

— Нет.

Мы поднялись на четвертый этаж, Герман первым шагнул к двери с цифрой 12 и замер, нахмурившись. Рука его потянулась к верхнему замку, но он тут же отвел ладонь. Полой пиджака ухватился за дверную ручку и толкнул дверь. Она медленно открылась.

Два силуэта впереди выступали из полумрака. Я нервно дернулась, а Герман шепнул:

— Зеркало.

Он легонько подтолкнул меня вперед, нащупал выключатель, вновь пользуясь полой пиджака. Вспыхнул свет. Первое, что я увидела: кроваво-красные буквы на зеркале. «Спасибо за помощь».

— Это губная помада, — торопливо произнес Герман, и крик, который рвался из моего горла, перешел в нервный вздох.

— Павел, — позвала я.

Тишина. Шторы закрывали окна, оттого в квартире было темно, дневного света, с трудом пробивавшегося сквозь плотную ткань, едва хватало, чтобы различать предметы. Кухня-гостиная, возле стены слева огромный аквариум. Несколько дверей. Герман открывал их одну за другой, включая в помещениях свет. Спальня с аккуратно застеленной кроватью, гардеробная, кабинет… Наверное, он нажал не тот выключатель, в гостиной по-прежнему было темно, но вдруг зазвучала музыка, негромкая, тревожная. Я узнала мелодию… Прокофьев, «Ромео и Джульетта». Тема вражды, так учили меня в школе. Вслед за этим вспыхнула подсветка аквариума. Золотые рыбки судорожно метались.

— Мать-перемать, — выдохнул Герман, а я замерла в растерянности, проследила за его взглядом. На дне аквариума лежало что-то круглое.

«Футбольный мяч?» — ошалело решила я и тут же стиснула рот рукой. Волосы, прилипшие ко лбу, приоткрытый рот и глаза, лишенные век, неотрывно смотрели на меня сквозь мутную воду.

Герман схватил кухонное полотенце и сунул мне. Я уткнулась в него лицом не в силах справиться с рвотой. Он уже тащил меня к входной двери, я оседала на пол, ему пришлось как следует встряхнуть меня. Оказавшись на лестничной клетке, он привалился к стене и сжал мои плечи так, что хрустнули кости.

— Мы должны спокойно выйти отсюда, — шептал он мне в ухо. Я таращилась на Германа, даже не пытаясь понять, что он мне говорит. Краем полотенца он вытер мне лицо. — Сейчас мы вызовем лифт и спокойно пойдем к машине, — повторил он едва ли не по слогам. — В обморок можешь упасть позднее…

Лифт поднялся на четвертый этаж, и мы вошли. Герман взял полотенце из моих рук, он не знал, что с ним делать, он не знал, что нам самим делать, и не хотел признаваться в этом.

Консьерж даже не поднял головы от газеты, когда мы проходили мимо. Через пару минут мы были в машине, я рухнула на сиденье, откинув го- лову. Герман, бросив полотенце под ноги, достал мобильный.

— В квартире никого, — произнес он. — Нам нужно надежное убежище…

Сопровождаемые «Сабурбаном», мы вскоре оказались в промзоне. Впереди возник высокий забор с колючей проволокой наверху и механическими воротами, их створки медленно разъехались, пропуская нас на территорию. Будка охранника слева, сооружения, похожие на склады, офисные здания с мощными прожекторами на крыше, двухэтажный домик, выкрашенный белой краской. Возле него собачьи будки и лохматые волкодавы на длинных цепях.

Мы подъехали вплотную к крыльцу. Из «Сабурбана» вышли шестеро мужчин, рослые, плечистые, в неброской одежде. Герман выглядел почти спокойным, наверное, из-за близости охраны, придавшей ему уверенности.

— Тебе некоторое время придется побыть здесь, — сказал он. — Сейчас надежнее места просто нет.

Один из мужчин поднялся на крыльцо и распахнул дверь.