Соблазнитель, или Без пяти минут замужем - Екатерина Гринева

– Но это же временно.

– Только это меня и успокаивает.

* * *

Когда я приехала в Москву, то сразу кинулась искать Шалимова. У меня была к нему парочка вопросов, и хотелось бы услышать на них ответы. Но оказалось, что искать Шалимова – занятие неблагодарное. Мобильный не отвечал, со старой квартиры он, оказывается, съехал, и чужие люди вежливо объяснили, что Игорь Александрович здесь уже давно не проживает. Блин! И где же мне его искать? Я подумала, что ирония судьбы неискоренима. Когда ему надо было, он обрывал мне телефон и все время попадал на меня. Когда надо мне, я в полном ауте.

И все же мне его нужно было найти. Позарез.

Ритка Лебедева без конца названивала мне, спрашивая, когда я к ним приеду, да и Кристи вопила в трубку: «Мамочка, я тебя жду!»

Все склонялось к тому, чтобы рвануть из Москвы и окунуться в садово-дачный мир с изогнутым прудом, заросшим по бокам ирисами и японской ивой с бело-розовыми ажурными ветками, скульптурой лягушки, сидящей в высокой траве, вечерними чаепитиями в беседке у самовара… Все это манило, звало, завораживало.

Но – нет.

Я помнила поговорку «Кончил дело – гуляй смело!». А мне надо было закончить одно дело, потому что только тогда я могла спокойно поехать на дачу и отдохнуть среди близких людей.

Но Шалимов исчез. Словно сквозь землю провалился.

Август был жарким. Как на грех, у меня в квартире сломался кондиционер, а тащиться с ним в ремонт не хотелось. Я принимала несколько раз в день холодный душ; он ненадолго приводил меня в чувство, а потом я опять изнывала от жары, распахнув настежь балкон и открыв окна.

У меня оставалось всего пять свободных дней.

Я это знала, но упрямилась, не желала идти на поводу у обстоятельств. Шалимов был прав, называя меня несносной и упрямой женщиной. Я была такая. Наверное, мне надо было плюнуть на ситуацию, которую я не могла изменить, и уехать на дачу. А вопрос с Шалимовым утрясти потом, когда он объявится.

Так нет. Я набирала его номер каждый час третий день подряд, с маниакальной надеждой ожидая, что услышу не «абонент временно недоступен», а голос Шалимова.

Но чуда все не случалось и не случалось.

К концу третьего дня меня осенило. Нужно подъехать на кафедру, вдруг там скажут, где он. Август – время, когда преподаватели уже подтягиваются к своим альма-матер. И вполне возможно, что я узнаю некую информацию о местонахождении Шалимова.

Выпив горячий чай, я легла спать, поставив будильник на восемь утра.

Утром я проснулась точнехонько по будильнику и уже подумала, что могу еще немного поваляться, как вспомнила о предстоящем визите на работу Шалимова и вскочила, как ошпаренная. Не хватало потерять еще один день. Этого я допустить никак не могла.

Охранник не хотел пропускать меня внутрь, но я показала ему паспорт и сказала, что мне нужно найти Шалимова Игоря Александровича. Он нехотя пропустил, и я пошла вверх по лестнице, ощущая, как меня знобит и, несмотря на жару, ноги становятся ватными.

Если честно, мне хотелось развернуться и убежать.

Не всегда стоит узнавать правду. Никто не знает, каким боком все обернется. И лучше унести ноги, пока не поздно. Но мое упрямство толкало меня вперед.

Остановив проходящую мимо женщину средних лет, в строгом костюме, я спросила, как мне найти Шалимова. Она указала куда-то вперед.

– Прямо по коридору и налево. Там будет его кафедра. Кажется, я его видела с утра, – сказала женщина после небольшой паузы.

– Спасибо, – поблагодарила я ее.

Шалимов был на кафедре один.

Я открыла дверь и застыла как вкопанная. Он сидел за столом и перебирал бумаги. Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову и увидел меня.

С минуту-другую мы смотрели друг на друга, не отрываясь. Наконец он нервно выдохнул.

– Не ожидал тебя увидеть здесь.

– Это почему?

– Ну… странно это.

– Почему странно! Пришла проведать. Ты мне недавно еще прохода не давал, а теперь – отбой? Девушка надоела?

– Оля, – поморщился Игорь. – У тебя ко мне какое-то дело? Если да, то не тяни. Говори, что ты хочешь…

Я решила потянуть время. Теперь мне торопиться было некуда. Шалимов столько лет издевался надо мной, что теперь я не могла отказать себе в удовольствии помучить и подразнить его.

– Ну, зачем так быстро. Я пришла навестить тебя, посмотреть, над чем ты работаешь… перспективный молодой ученый. Сколько лет ты будешь ходить в перспективных? Ты мечтал о сногсшибательной карьере, но не получилось! Это был такой удар по твоему самолюбию! – Я покачала головой.

На лице Шалимова медленно проступила бледность. Он не сводил с меня взгляда, словно я гипнотизировала его, и он не мог перестать смотреть на меня, переключившись на другой предмет.

– Ты много лет проводил археологические раскопки в Крыму, но никаких находок не попадалось. Сенсаций не было. Была обычная археологическая практика. Для студентов-первокурсников. И вдруг… ты находишь несколько статуэток, которые могут представлять интерес для научного мира. Это окрыляет тебя. Но слухи об этом расползаются среди местного населения. И вскоре к тебе наведывается Торсунов со своей компанией. Ты рассказываешь им о находке и проговариваешься или… – я сделала паузу, – говоришь, что видел такие же статуэтки у моего отца. Эта информация заинтересовывает Торсунова, и он едет в Москву. Разговор с моим отцом, очевидно, заканчивается ничем. Но отец решается на кардинальный шаг. Он едет в Алушту и хочет забрать клад. По каким-то причинам ему это не удается, и он уезжает в Москву ни с чем. Торсунов наведывается к нему во второй раз. И в припадке бешенства убивает отца, который по-прежнему ни о чем не хочет говорить.

Торсунов наезжает на тебя. Он хочет, чтобы ты убрался с его земли, и тогда он сможет самостоятельно заниматься раскопками. Он запугивает тебя, действуя через Алара Абаджи. Когда я появляюсь в твоем археологическом лагере в связи с убийством твоего студента и говорю, что такие же статуэтки видела в доме моего отца, тебе приходит в голову мысль: переключить внимание Торсунова – Абаджи на меня и сделать вид, что ты можешь быть полезен им в этом деле, – я выдержала паузу. – В деле охмурения меня.

– Оля! Я…

– Только не надо, Шалимов. – Мой голос сел. – Я тебя знаю как облупленного. Ради себя, любимого, ты готов на все. А здесь перед тобой могли открыться такие перспективы, такой виток в твоей карьере! Разве ты мог упустить этот шанс? Никогда! Раньше ты об этом мог только мечтать! Ты вешаешь им на уши лапшу и обхаживаешь меня по всем статьям. Может быть, тебе сначала пришла в голову мысль играть в эту игру в одиночку: все выведать у меня и продолжить заниматься своими раскопками. Но убийство студента перечеркнуло твои планы. Ты понял, что действовать в одиночку у тебя не получится. С братвой придется делиться. И решил сдать меня со всеми потрохами. Поэтому вся эта свора и была пущена по моему следу. Так ведь, Шалимов? Ну почему ты молчишь, Шалимов? Правда глаза колет?