Капкан на мечту - Наталья Андреева

Тот назвал число и день недели.

– Вот, следователь интересуется моим алиби, – усмехнулась Схованская. – Помните, я заказывала на вынос суши? А пока их готовили, пила чай.

– Зеленый, с жасмином, – подхватил официант. – Конечно, помню! Потому что была пятница. Конец рабочей недели. У нас в этот день по вечерам наплыв клиентов, все столики заняты. Поэтому даму посадили на диванчик. Это наша постоянная клиентка, – пояснил парень Кликушину. – Она всегда заказывает ролл с угрем и суши с копченым лососем. И любит зеленый чай.

– А во сколько примерно она сделала заказ?

– Где-то с восьми до девяти вечера. Точно я сказать не могу, – замялся парень. – Было много народа.

– Если я не выбросила коробку и чек, вы узнаете точное время, Вячеслав, – улыбнулась Ульяна. – Хотя гарантий я тоже дать не могу. Что не выбросила. Я же не знала, что меня будут подозревать в убийстве.

– Вас?! Да вы что?! – парень из суши-бара даже испугался. – Да зачем вам это надо? У вас и так все хорошо… Я что-то не то сказал? – испугался вдруг он.

– Все то. Дайте счет. Пополам, как договорились? – Ульяна посмотрела на Кликушина. Тот кивнул и достал портмоне.

Сказал виновато:

– Мне бы хотелось вас угостить, но я боюсь, это будет неправильно истолковано. Все-таки вы свидетельница, а я следователь.

– Не будем создавать друг другу проблемы, – очаровательно улыбнулась Схованская. – Мне бы тоже хотелось вас угостить, но я боюсь, это будет неправильно истолковано. Все-таки вы мужчина, а я женщина.

Кликушин невольно покраснел. И какая женщина! Она еще и умна. Какой приятный получился вечер.

– Смотрите, как интересно, – заметив его смущение, Схованская мигом перевела разговор на другую тему. – Видите зубочистку? – она достала из корочек со счетом жевательную резинку и две зубочистки. С одной как раз сняла бумажную упаковку.

– Зубочистка как зубочистка, – пожал плечами Кликушин.

– Эх вы, сыщик! Они же их теперь пополам режут. Видите, она плоская?

– Зачем режут? – искренне удивился он.

– Из экономии. Кризис ведь, – пожала плечами Ульяна. – То ли еще будет. Да, это гораздо серьезнее, чем в две тысячи восьмом или даже в девяносто восьмом. Тогда зубочистки не резали.

– Много ли сэкономишь на зубочистках? Это же копейки!

– Сразу видно, что вы не бизнесмен, – улыбнулась Схованская. – А вот я прекрасно знаю, сколько можно выгадать, разбавляя бензин или не доливая машинное масло, совсем чуть-чуть, но этого чуть-чуть вполне хватит на безбедную старость. На таких копейках можно заработать миллионы… – она захлопнула корочки. – Ну что? Идемте?

– Я вас провожу до дома, – сказал Кликушин, внеся свою долю за ужин.

– И мы поищем чек.

– Знаете, вы его сами поищите. Я уж не буду вас напрягать. Ваш муж, наверное, уже дома.

Она все же напряглась. Как заметил Вячеслав, при слове «муж». Сказала медленно, словно прикидывая возможные неприятности:

– Да, я думаю, Жорик дома.

Но облако, набежавшее на ее лицо, тут же исчезло. Кликушин с удовольствием отметил, что Ульяна расслабилась и опять улыбнулась. Улыбка ей шла, она делала Схованскую моложе. А Вячеславу хотелось, чтобы они выглядели ровесниками. Этот роман существовал лишь в его мечтах, которым не дано было осуществиться, Кликушин это понимал. Но если бы он выбирал себе любовницу…

Лучше не думать об этом!

– Даже если он дома… – Ульяна провела ладонью по лицу, словно снимая с него паутину. – Это уже не имеет значения. Моя семейная жизнь, кажется, закончилась.

– Вы что, разводитесь?

– Да.

– Но почему?

– Делаю то, что должна была сделать уже давно. Впрочем, вам это не интересно. К убийству Розалии Хорьковой это отношения не имеет. Но проводить – проводите. Заодно узнаете, где я живу. Вдруг понадобится? Идемте. Тут недалеко.

Она взяла его под локоть и повела к выходу из магазина. Кликушину это было чертовски приятно: на них смотрели. Рядом с Лизой он чувствовал себя невидимкой, а сейчас словно бы вырос в собственных глазах. И в какой уже раз за этот вечер подумал: «Надо поговорить с женой».

Они прошли через парковку к крохотному, но необычайно уютному зеленому скверу и минут через пять действительно уже были у дома Схованской. Июль порадовал хорошей погодой, вечером жара спадала, и желающих прогуляться находилось немало. Глядя на смеющихся детей и их расслабленных родителей, отдыхающих в сквере, Вячеслав подумал, что Лиза скоро начнет его искать. Обычно в это время он уже дома. Но сегодня Кликушин домой не спешил. Он чуть ли не впервые за много лет не думал о старости. И уж точно впервые за лето заметил, как расцвела Москва. Повсюду ухоженные газоны, клумбы, какие-то сооружения с горшками, в которых буйствуют удивительно яркие цветы…

– Добрый вечер, Ульяночка, – старушка, выгуливающая таксу, смотрела на Вячеслава во все глаза. Он даже смутился.

– Здравствуйте. Тапа, привет!

Такса тут же кинулась к Ульяне. Умильно завиляла хвостом, стала подпрыгивать, царапать когтями коленки. Потом заскулила, словно что-то выпрашивая. Схованская, на которой были джинсы, терпеливо улыбалась.

– Сама виновата, – покачала головой хозяйка таксы. – Подсадила мою Тапу на суши. И что мне теперь делать с этой несносной собакой?

– Если бы я знала, что мы встретимся, обязательно прихватила бы что-то из суши-бара для Тапы, – сказала Ульяна. – Мы как раз идем оттуда. Кстати, как я поняла, это случилось именно в тот вечер, когда убили Розалию Карловну. Я несла домой суши и угостила Тапу. Теперь она ждет продолжения банкета.

– А во сколько это было? – заволновался Вячеслав.

– Мы с Тапой всегда гуляем в одно и то же время, – сказала хозяйка таксы. – С восьми до девяти. Сейчас мы как раз идем с прогулки. Немного припозднились, погода уж больно хорошая.

– Значит, вы угостили собаку роллом в девять часов вечера? – уточнил Кликушин у Ульяны.

– Примерно.

– Но это значит, что в то время, как отравили Розалию Хорькову, вы никак не могли быть там! Отсюда около часа езды до ее дома. Вы же не можете одновременно быть в двух местах?

– Не могу.

– Значит, вы к убийству не имеете никакого отношения.

– Не имею.

– Простите, о каком убийстве вы говорите? – заволновалась старушка. – Это в нашем доме? Или в соседнем? Неужели опять завелся маньяк? – ахнула она.

– Это далеко отсюда, – успокоил ее Вячеслав. – И никакого маньяка нет. Вам ничто не угрожает. Ульяна Ивановна проходит по делу как свидетельница. Нам просто надо прояснить один момент. То есть мы его уже прояснили, – и он невольно вздохнул. Это значит, что их встреча с Ульяной Схованской первая и последняя.