Тайны Гестапо - Анатолий Вилинович

За кинотеатром имени Шевченко они увидели справа городской сквер со стройными и длинными рядами белых крестов. Это было фашистское кладбище. На каждом кресте виднелась надпись готическим шрифтом. Дорожки между рядами могил были расчищены с присущей немцам аккуратностью.

Гейнц сказал, что это кладбище для тех, кто умер в госпитале. Неподалеку должен быть и центральный госпиталь.

Паркета предположил, что он скорее всего в Студенческом городке, к которому они как раз подъезжали. И действительно, они увидели, как к подъездам одного из многоэтажных серых корпусов поворачивали одна за другой санитарные машины, прибывшие со стороны вокзала.

«Опель» остановился, и сидящие в нем стали наблюдать за санитарными машинами. Когда они подкатывали к подъездам, раздавалось звонкое бренчание колокольчика. Из подъездов выскакивали санитары и деловито подхватывали носилки с ранеными.

После разгрузки санитарных машин Иванцова с Крамером прошли в здание и обратились в регистратуру госпиталя.

Навстречу им поднялся долговязый фельдфебель в белом халате поверх мундира и спросил, по какому делу они прибыли. Узнав, что унтершарфюрера и ефрейтора интересует генерал Кранбюлер, он стал более учтивым и вежливым. А когда речь зашла о полковнике Борке, регистратор раскрыл одну из книг, сокрушенно вздохнул и покачал головой:

– Полковника Вильфрида Борка уже нет в живых…

Затем отыскал карточку, раскрыл другой журнал и назвал даты операции и смерти… И еще сообщил, что прах полковника Вильфрида Борка отправлен в Германию.

По датам Ольга отметила, что операцию, очевидно, сделали вскоре после прибытия в госпиталь, а отправили прах на родину лишь вчера.

Теперь оставалось выяснить, что с генералом Кран– бюлером и где он? Фельдфебель сообщил, что генерал Кранбюлер действительно находится в этом госпитале, но состояние здоровья не позволяет отправить его в Германию. Ему сделали операцию, но для более обстоятельного ознакомления с состоянием его здоровья, им надо обратиться к главному врачу полковнику Jlee– бауману и попросил подождать несколько минут.

Вскоре пришла рыжеволосая немка с двумя халатами, молча подала один ефрейтору, другой «унтершарфюреру» и пригласила их следовать за ней.

Поднялись на второй этаж. Начальника госпиталя на месте не оказалось. Их принял дежурный врач – майор медслужбы Крафт. Он вежливо пригласил посетителей сесть, поинтересовался, не родственники ли они господину генералу Кранбюлеру. Ольга утвердительно кивнула головой и объяснила, что они прибыли по очень важному личному и служебному делу.

Майор Крафт с сожалением отметил, что здоровье господина генерала Кранбюлера не совсем хорошее. Ему повторно сделана трепанация черепа, и сейчас проведать его невозможно. С визитом придется немного повременить. Он надеется, что состояние здоровья улучшится.

Ольга спросила о денщике генерала. Где он расположился?

Крафт с нескрываемым удивлением посмотрел на нее и ответил:

– Первый раз о нем слышу. Весьма странно, унтершарфюрер… Генерал Кранбюлер поступил к нам без сопровождающих лиц. О его денщике ничего неизвестно ни мне, ни господину полковнику Леебауману, – сказал он и встал, увидев вошедшего главного врача госпиталя.

Если майор Крафт был коренастым и плотным, то начальник госпиталя – полная ему противоположность. Он был тощим, пожилым человеком. Почему-то напомнил Ольге Антона Павловича Чехова.

Леебауман подтвердил все сказанное его коллегой. Что же касается сопровождающего лица господина генерала, то и ему ничего о нем неизвестно. Вдруг он произнес:

– Но, позвольте, пригласите, пожалуйста, Гедду Абец.

Спустя несколько минут появилась полная, довольно симпатичная немка. Начальник госпиталя спросил ее:

– Фрау Герда, что вам известно о посетителях генерала Кранбюлера? Вот унтершарфюрер утверждает, что с генералом Кранбюлером прибыл и его денщик. Если так, то где можно найти его?

Герда Абец подтвердила, что очень вежливый и тактичный лейтенант Вильгельм Корн, который часто бывает в госпитале, адъютант генерала, очень переживает за состояние здоровья господина генерала. С ним иногда приходит еще один господин…

Ольга поблагодарила за информацию, выразила надежду, что медики поставят на ноги генерала и вместе с ефрейтором заспешила за Гердой.

Герда Абец оказалась словоохотливой и приятной женщиной. С ней у Ольги сразу же установился нужный контакт. Когда они шли по коридору, Ольга поинтересовалась, когда приходит обычно заботливый адъютант господина генерала и не подскажет ли она его место жительства.

Герда Абец, взглянув на часы, ответила, что он, очевидно, скоро придет, а вот где живет, она, к сожалению, не знает. На вопрос Ольги, не сможет ли она хотя бы одним глазом посмотреть на господина генерала Кранбюлера, не задавая ему никаких вопросов, та ответила, что при всем уважении к ней, она не может нарушить приказ главного врача госпиталя. Из ее слов Иванцова узнала, что палата генерала находится на третьем этаже. Лейтенант Корн поддерживает с раненым связь только через обслуживающий медперсонал.

Ольга не удержалась и спросила:

– А вещи, вещи есть какие-нибудь у генерала? Ведь ему надо…

– О, милая, – улыбнулась фрау Герда. – В его положении ему ничего не надо. Никаких вещей.

– Да, но чемодан… – невольно вырвалось у Ольги.

Герда Абец удивленно посмотрела на нее и засмеялась.

– Унтершарфюрер, какой чемодан? О чем вы?

Девушка тут же постаралась замять свою оплошность.

– Так жизнь господина генерала под угрозой? – испуганно посмотрела она на Герду.

Та отвела глаза в сторону:

– Все мы ходим под Богом, унтершарфюрер…

Герда Абец проводила посетителей на первый этаж.

Прибыла очередная колонна санитарных машин. Раненых вносили в вестибюль и укладывали прямо на пол.

Гейнцу и Ольге никак нельзя было выйти на улицу, и Герда указала им на узкую дверь, через которую можно было попасть во двор. Они тепло простились, и Герда заспешила наверх.

Ольга и Гейнц обошли корпус и, приблизившись к машине, невольно остановились. У «опеля» стояли Паркета и гауптштурмфюрер СС. В стороне скучал оберштурмфюрер с портфелем. Очевидно, ждал, когда они закончат беседу. Еще дальше стоял автомобиль «олимпия», за рулем которого сидел эсэсовец, рядом – еще один такой же черномундирник в звании шарфюрера.

Не сговариваясь, Гейнц Крамер и Иванцова бросилась к хрипевшему что-то Андрею.

Увидев Ольгу с Крамером, Паркета чуть было не задохнулся от радости, но отвернулся и, держась за горло, что-то невнятно и хрипло сказал эсэсовскому капитану. Затем указал гауптштурмфюреру на Ольгу, и тот с любопытством уставился на нее.

Иванцова, вскинув руку в приветствии, представилась: