Шестерки умирают первыми - Александра Маринина

Неподвижно, боясь шелохнуться, чтобы не выдать своегоприсутствия, Кира внимательно дослушала беседу до конца. На другой день онаснова спустилась в подвал, но дыру уже заделали, и ничего интересного онабольше не услышала. Набравшись терпения, она дождалась, когда закончится ремонти новый хозяин окончательно переедет в новый офис, и несколько недельприсматривалась к нему, не зная, как завязать знакомство.

Возможность зайти в заветное помещение представиласьнеожиданно. Привезли книги, которые библиотека отдавала на реставрацию.Водитель, как водится, беззаботно покуривал в кабине «уазика», с насмешкойпоглядывая на Киру, которая вытаскивала из машины тяжеленные пачки книг. Машинас грузом перед дверьми офиса – вещь опасная, и потому совершенно естественно,что Геннадий Шлык тут же вышел на улицу, остановившись неподалеку иподозрительно поглядывая в сторону «уазика» в попытках рассмотреть, что или ктонаходится внутри. Он отвечал за безопасность Кабанова, поэтому в первые же дниобошел все находящиеся в здании учреждения и запомнил в лицо всех (к счастью,весьма немногочисленных) их сотрудников. Библиотекарша никаких подозрений унего не вызывала, потому он снизошел до того, чтобы предложить ей помощь.

– Давай поднесу, – грубовато процедил он сквозь зубы,буквально вырывая из рук Киры тяжелые пачки.

Водитель «уазика» презрительно скривился, очевидно, полагая,что Шлык взялся явно не за свое дело – тяжести таскать. Кира же благодарноулыбнулась неожиданному помощнику, придержала для него дверь и постараласьмимолетно, но весьма многозначительно коснуться грудью его плеча. Сигнал былпринят, после водружения книг на положенное место последовало знакомство иприглашение поужинать.

Ужин прошел в обстановке теплой и наэлектризованнойневысказанными намеками и обещаниями. На другой день Кира зашла в конторуКабанова и сказала, что ей нужен Геннадий. Она очень рассчитывала попасться наглаза хозяину и познакомиться с ним. Но ей не повезло, Шлык вышел к ней сразуже, взял под ручку и решительно вывел на улицу, а только потом спросил, что,собственно говоря, случилось и зачем она явилась к нему на службу, ведь онидоговорились, что он сам зайдет к ней в библиотеку ближе к концу рабочего дня.Кира мило улыбалась и говорила, что ее посылают в библиотечный коллектор и онапросто зашла предупредить, что если к шести часам не вернется, то пусть Геночкане думает, что она его «продинамила» и смоталась с работы, она обязательновернется, если уж не к шести, то к половине седьмого – наверняка. Шлыксмягчился, обязательность и предусмотрительность его новой знакомой емупонравились. Вечером они снова пошли ужинать в ресторан.

Разумеется, Шлык был здорово разочарован, когда понял, чтоКире нужен не он, а его шеф Кабанов, но виду не подал, дескать, не очень-то емуи хотелось.

– Зачем тебе Виталий Николаевич? – допытывался он уКиры, но та только загадочно улыбалась.

Шлык популярно объяснил ей, что Виталий Николаевич людей «сулицы» не принимает, и если Кира о чем-то хочет с ним переговорить, то должнапрежде изложить свой вопрос ему, Геннадию. Может статься, Кабанов-то и не нуженокажется.

– Хорошо, – решительно ответила Кира. – Я скажутебе, а ты передай своему шефу. Я – чемпионка по стрельбе, мастер спорта. Иочень хочу иметь много денег. Все, Геночка, больше я ничего тебе объяснять нестану. Ты умный, сам поймешь.

– Да с чего ты взяла, что Виталий этимзаинтересуется? – вытаращил глаза Шлык от неподдельного изумления. Он былуверен, что красивая девица будет проситься на работу секретарем-референтом илипопросит оказать спонсорскую помощь какому-нибудь ее недотепе-приятелю. –Мы торгуем оборудованием для типографий, а не спортсменами-стрелками.

– А ты передай, Геночка, – ласково сказала Кира. –И не рассказывай мне, что я обратилась не по адресу, не надо меня обманывать.

Через два дня Шлык зашел в «Раритет» и разыскал Киру.

– Здесь поговорим или до вечера потерпишь? – холодноспросил он.

– Потерплю, – ласково улыбнулась Кира, чем в немалойстепени озадачила Геннадия. Ему казалось, что внутри она вся кипит отнетерпения. В тот момент, оценив ее выдержку и самообладание, он впервыеусомнился в том, что правильно понял эту женщину.

Он, конечно, не смог удержаться, чтобы не потянуть время.Сказал ей, что Кабанов будет нуждаться в нем до позднего вечера, так чтопоговорить с Кирой по интересующему ее вопросу они смогут не раньше половиныдвенадцатого.

– Хорошо, – спокойно ответила Кира, – я подожду.Где мы встретимся?

Шлык назначил ей место встречи, злорадно думая о том, что ничегоинтересного она не дождется. Кабанов ее предложением не заинтересовался.

– Я тебя предупреждал, что ничего не выйдет, – сказалон ей, когда они встретились поздно вечером. – Деловые люди такимиглупостями не занимаются, тем более что тебя никто не знает и не может датьтебе рекомендации. Конечно, есть такие, кого твое предложение можетзаинтересовать, но не нас. И потом, для такой работы надо иметь соответствующуюрепутацию, а у тебя ее нет. Кто ты такая? Откуда взялась? Можно ли тебедоверять? Брось эту затею, девочка, она тебе не по зубам. Сиди тихонько в своейбиблиотеке и ищи приличного мужа, вот тебе мой совет. Я на зоне побывал, могутебя заверить, ничего хорошего там нет. Ничего. Только плохое.

– Мне, Геночка, твои советы не нужны, – холодноответила Кира, медленно шагая рядом с ним по аллее и крепко держа его подруку. – Мне нужна помощь. Но если ты мне в ней отказываешь, то придетсяобходиться своими силами. Начиная с этой недели каждые выходные в Московскойобласти будет труп. Выстрел с двадцати пяти метров в затылок из револьвера. И ягарантирую тебе, что, во-первых, я не промахиваюсь, а во-вторых, никто меня ненайдет. Трупы будут появляться до тех пор, пока ты и твой хозяин не поймете,что со мной можно иметь дело.

Шлык остановился и внимательно посмотрел на нее.

– Ты – сумасшедшая? – с тихим ужасом спросил он.

– Я – целеустремленная, – так же тихо ответилаКира. – И не думай, пожалуйста, что твои детские советы и уговоры заставятменя отказаться от своей цели. Не смотри, что я красивая баба, характер у менятвердый. И слово свое я держу.

Она мягко высвободила свою руку, легонько поцеловала Шлыка вщеку и ушла за город поджидать свою первую жертву. Сейчас, сидя на мокройскамейке под моросящим дождем, она вспоминала, как ехала в электричке, как шлапо дороге, выбирая место и намечая время, когда можно будет дождаться одинокогопутника и спокойно скрыться. Для себя она решила, что женщин и стариков трогатьне будет, постарается выбирать молодых мужчин примерно одного и того жевозраста. Пусть милиция думает, что их отстреливает сумасшедший маньяк.

Тогда, в первый раз, ее беспокоило опасение, что она несможет выстрелить в живую мишень, в человека. Ведь говорят же, что, когда делодоходит до выстрела в человека, многие ломаются, не каждому это оказывается подсилу. Но тот первый выстрел дался ей на удивление легко. Просто надососредоточиться на цели и не думать о том, что это чья-то жизнь, что это живойчеловек, такой же, как она сама. Кира умела отвлекаться от всегонесущественного и не думать о постороннем.