Исполнитель желаний - Александр Скрягин

– Это – не мое! – призналась актриса. – Это меня Клава с соседней улицы угостила, художница из драматического театра. Лауреатка премии Бенуа, между прочим!

– А-а-а! – уважительно протянул Леонид Иванович.

Тишина. Тяжелая. Темно-зеленая. Пахнущая болотом.

Майор посмотрел на профессора.

Сознание Вулканова в комнате отсутствовало: его обычно живые глаза подернула туманная дымка. Сидя за столом, хозяина дома, похоже, бродил в каких-то других местах.

Майор вспомнил случай, происшедший еще на Объекте.

Он зашел к профессору вечером. Вулканов открыл ему дверь вот с таким же отсутствующим лицом.

– Вы не заболели, Леонид Иванович? – осторожно спросил он профессора.

– Нет, Ефим, со мной-то все в порядке, – вяло махнул ладонью Вулканов.

– А с кем не в порядке? – поинтересовался Мимикьянов.

Профессор покрутил головой, будто что-то попало ему за воротник рубашки.

– Мне кажется, что-то с нашими ребятами на Тянь-Шане случилось…

Группа сотрудников Объекта, увлекавшихся лазаньем по горам, неделю назад уехала в Киргизию. Среди них находилось и трое молодых ребят из отдела, возглавляемого Вулкановым.

– Да, что с ними сделается? Они же – не альпинисты, на семитысячники не полезут, – попытался успокоить его Ефим. – А так, что ж, они – путешественники опытные… Зря рисковать не будут! Да, ведь и не в первый же раз поехали. Никогда ничего не случалось! Что вы зря себя накручиваете, Леонид Иванович?

Они разговаривали на кухне. В соседней комнате негромко работал телевизор.

Началась программа новостей. Они особенно к голосу диктора не прислушивались. Но где-то в середине выпуска оба услышали сообщение о неожиданных камнепадах в отрогах Тянь-Шаня.

На следующий день стало известно, что их ребята попали под сход каменной лавины. Несколько человек пострадали. Один из сотрудников погиб.

Среди туристов-экстремалов находился и Артур Акраконов. Но его сходящая лавина не коснулась никаким боком. В тот вечер, когда по горному склону катился камнепад, он в палаточном лагере отсутствовал. Артур сидел в ресторане ближайшего городка вместе с женской туристической группой из Петербурга.

Ефим вертел в руках чайную чашку и думал: у профессора не случайно такой отсутствующий взгляд. Мысленно он сейчас, наверняка, в казино «Континенталь. В зале, где крутится рулетка: мчатся по кругу тридцать семь ячеек, выкрашенных в черный или красный цвета, и одна особая зеленая ячейка – «зеро». Скачет по твердой полированной поверхности колеса шарик. И следят, следят за ним глаза, собравшихся вокруг рулетки игроков: «Остановись здесь! Вот здесь! Только здесь! Я прошу тебя! Ну, что тебе стоит?» Среди ждущих удачи – Артур Валентинович Акраконов. Где остановится шарик? В той самой ячейке? Или в другой?

В поселке отрывисто и гулко залаяла собака. И резко смолкла. Может быть, вышел хозяин.

И снова – тишина.

Майор Мимикьянов хотел, чтобы Артур вернулся проигравшим. Он понимал: если Артур вернется без выигрыша, ему придется силой отстаивать профессора. Он посмотрел на Женю Ювеналова. Евгений Иванович был невозмутим. Почувствовав майорский взгляд, племянник посмотрел в его сторону и изобразил гримасу, означавшую: «Я-то готов. Можете не сомневаться.»

В случае возвращения Артура Акраконова без выигрыша, ничего хорошего их всех не ожидало. И все-таки майор просил неизвестно кого: пусть Акраконов войдет в комнату проигравшим.

Тяжело вздохнули часы в углу: Бон! Ди-и-ин! Бон! Ди-и-и-ин!

На их последнем ударе ожидаемо-неожиданно в коридоре раздался шум, несколько невнятных отрывистых слов и отчетливый стук каблуков.

На пороге появился Артур Валентинович Акраконов.

Выглядел он, как обычно, солидно и мужественно. Но что-то в нем было новое.

Глаза.

Они незнакомо блестели и приобрели странный фиолетовый оттенок.

Сидящие за столом ожидающе смотрели на него.

Артур обвел их взглядом и громко, незнакомым голосом произнес:

– Профессор, я выиграл.

Никто ничего не сказал.

Артур сделал шаг вперед:

– Шарик остановился на «семерке». Я выиграл.

Он опустил руку во внутренний карман пиджака и вынул оттуда пачку денег в банковской упаковке.

Подойдя к столу, Акраконов положил пачку на скатерть.

– Здесь десять тысяч долларов. Возьмите их, профессор. Они – ваши.

Затем он засунул пальцы в нагрудный карман и вытащил оттуда пластиковую карточку. Она была бледно-золотого цвета.

– Вы сдержали свое слово, профессор. Я тоже. На этой банковской карточке – ровно миллион долларов. Перевод сделан официально. По документам – это плата за приобретение прав на разработанный вами способ кодированной передачи сигналов по оптико-волоконным кабелям. Надеюсь, вы не сомневаетесь, что на карточном счете вся сумма до цента… Впрочем, сейчас же можно проехать к ближайшему банкомату и проверить наличие денег на счете…

– Да, ну, что ты, Артур! Какие проверки! Я, тебе, разумеется, верю, – поднял ладонь Вулканов.

Акраконов кивнул. Помолчал и медленно произнес:

– Скажите, профессор, а, если я пожелаю стать, допустим… – он запнулся, – президентом страны… Это желание исполниться?

Вулканов внимательно посмотрел на стоящего перед ним человека.

– Да, – негромко ответил он. – И желание стать президентом исполнится. Только надо это главное желание предварительно разбить на малые, вспомогательные желания. Чтобы каждое из них было реально достижимым для той ступени социальной лестницы, где ты находишься. Из рядового предпринимателя, Артур, сразу президентом не станешь. Но вообще – можно. Только не в один момент. Постепенно. Следует подниматься со ступени на ступень. Для начала, скажем, надо пожелать стать депутатом, потом – министром, затем – главой правительства, ну и… Разумеется, путь может быть и иным. Я имею в виду, только принцип. Для Большого Сознания не существует невозможного.

Вулканов замолчал, поднял брови и взглянул на стоящую перед ним фарфоровую чашку так, будто увидел ее впервые.

Акраконов сделал маленький шаг в сторону, потом обратно.

– Профессор, – положил он ладонь на край стола, – простите меня, но мне интересно… А почему вы сами… не стали подниматься на самый верх, а? Ведь никто не смог бы вас остановить? Никто! – фиолетовый блеск в глазах Артура Валентиновича разгорался все сильнее. – Почему, Леонид Иванович?

– Тебе честно ответить, Артур? – почесал кончик лисьего носа Вулканов.

– Разумеется.

– Боялся, – сказал профессор.

– Боялись? – Артур Валентинович подался вперед и навис корпусом над столом.