Убийство по-министерски - Кирилл Казанцев

Ну а в-третьих, Тарас понимал, что эта девушка не из тех, с кем можно жить постоянно. К тому же она напоминала ему о тусовочной юности, которую он старался забыть и хотел сохранить только в оригинальной прическе и своих театральных манерах. А для совместной жизни, конечно, нужна иная девушка.

Собственно, Тарас мог бы особенно и не торопиться с поисками этой самой другой — все-таки возраст еще молодой, — но, потусовавшись в городе в компаниях неформалов и неформалок, хлебнув достаточно дерьма сначала там, а затем в камере, Тарас потянулся к стабильности. И в бизнесе, и в личной жизни. Кроме того, Тарас, несмотря на свою неформальность, был традиционных взглядов на жену и семейную жизнь, хотел есть нормальный обед и приходить в убранную квартиру. Всего этого с Варварой было достичь невозможно. Ну и, наконец, если бы родители ее отнеслись к этой связи с пониманием и поддержали материально, дело было бы другое. Но этого тоже не наблюдалось — мать и слышать не хотела о замужестве ее дочери с каким-то там «старорусским бандитом».

И так получилось, что та самая «иная» нашлась сама. Старший брат Тараса, не раз заходивший к нему домой и будучи знаком с Варварой, сначала намекал. А затем поговорил решительно и откровенно, предложив познакомить младшего брата с девушкой, которая во всех отношениях ему подходила. Она происходила из богатой и приличной семьи, но, в отличие от Варвары, была хорошо приспособлена к семейной жизни. Она заканчивала институт, была девушкой скромной, но при этом вполне продвинутой… Все это поведал Тарасу брат, сказав, что девушку зовут Оксана, что она находится, что называется, на выданье, но сама с замужеством не спешит, а родители заранее обеспокоены ее будущим. И если Тарас поведет себя так, чтобы произвести впечатление и на них, и на саму невесту, то успех ему обеспечен. Преимущества у Тараса тоже имелись — влиятельные родственники, отдельная квартира и яркий имидж. Но при этом, естественно, любое присутствие Варвары категорически отвергалось.

Тарас не возражал и вскоре занялся штурмом возникшей крепости, где его ожидала удача. Удача улыбнулась ему еще и в том, что Оксана увлекла его самого, так что вскоре Тарас готов был оформить с ней отношения официально, как того и требовалось.

Решающий разговор с Варварой оказался для него сущим кошмаром и закончился совсем не так, как он предполагал. Тарас без особых предисловий объявил Варваре о том, что хочет остаться один. Что присутствие другого человека постоянно рядом его напрягает. А поскольку Варваре идти некуда, то пусть она едет домой. Подруга попыталась было решить возникший конфликт испытанным способом, однако Тарас грубо оборвал ее.

— Достала ты меня своей любовью!

Варвара, однако, хоть и надулась, но еще не поняла, что это все. Она залезла с ногами на диван и принялась с обиженным видом листать валявшийся на диване томик Бодлера. Тарас, тяжело вздохнув, отобрал у нее книгу и четко проговорил:

— Хорошо, я тебе скажу откровенно — я женюсь.

Варвара смотрела на него широко раскрытыми глазами, и смысл сказанного, казалось, не доходил до нее. Тарас опустился рядом и сказал:

— Ну, ты же сама все понимаешь. Давай, собирайся, езжай домой. Там тебя, наверное, уже обыскались.

Варвара посмотрела ему в лицо и робко улыбнулась. Потом она закивала, откинула голову назад и закрыла глаза. Посидев так минуты полторы, она поднялась и ровным голосом проговорила:

— Да, я все поняла. Извини, можно мне только принять душ перед дорогой?

— Давай, — бросил Тарас и пошел в кухню.

Он чувствовал облегчение оттого, что разговор окончен и скоро он будет избавлен от присутствия Варвары.

Повеселев, он сварил себе кофе, закурил и начал читать новоприобретенный спортивный журнал. Увлекшись, он не заметил, что времени прошло уже довольно много, а Варвара не появлялась. Через пару минут внимание Тараса привлек слабый стон, донесшийся из ванной. Нахмурившись, он отбросил журнал, встал и двинулся туда. Дверь была не заперта, Тарас дернул ее, и застыл на пороге…

Его ванная напоминала скотобойню. Пол, стены, раковина — все было забрызгано кровью. На полу, в кровавой луже сидела Варвара, лицо ее было бледным, глаза расширившимися от страха. Она беспомощно взирала на свои запястья, украшенные полосами, из которых хлестала кровь. Рядом валялось лезвие от опасной бритвы Тараса.

— Е-мое! — только и смог вымолвить Иконников, инстинктивно срывая с вешалки полотенца и обматывая ими кисти Варвары.

Туго-натуго завязав их, он схватил девушку в охапку и потащил в комнату. Она начала трястись в рыданиях. Положив ее на диван, Тарас заметался по квартире. Кровь продолжала сочиться из перерезанных вен, пропитывала ткань и тяжелыми каплями хлюпала на пол — Тарас не был силен в медицине и наложил «жгут» как умел.

Видя, что лицо Варвары приобретает смертельную бледность и она валится на диван, Тарас выругался и остановился в бессилии. Потом подскочил к девушке и, встряхнув ее, спросил:

— Какой твой домашний номер телефона?

Варвара молчала.

— Какой номер?! — заорал он. — Я забыл его, понимаешь!

Варвара безжизненным голосом продиктовала номер. Тарас кинулся к телефону и связался с родным городом Варвары. Трубку взял, по всей видимости, отчим. Тарас скороговоркой проговорил, что случилась большая неприятность и что Варваре немедленно нужна помощь.

— Адрес, — коротко потребовал отчим, а Тарас продиктовал. — Сейчас приеду, — сухо прозвучал ответ, а следом короткие гудки.

Положив трубку, Тарас перевел дух. Потом сообразил, что до Старорусского при хорошей скорости добраться можно не раньше, чем через час, и посмотрел на Варвару. Ему показалось, что ее губы уже начали синеть, и он решительно набрал «ноль-три». До приезда «Скорой» он занимался тем, что пытался затереть следы крови по всей квартире, что ему плохо удавалось. «Скорая», приехав, быстро оттранспортировала Варвару в больницу. Тарас остался дома. А через несколько минут к нему позвонил высокий сухощавый мужчина лет пятидесяти.

— Где она? — без видимых эмоций спросил он.

Тарас сказал, в какую больницу увезли Варвару, мужчина молча кивнул и ушел. Больше Иконников его не видел. И Варвара тоже не появлялась. Позже он, правда, набрался смелости и позвонил в больницу, где ему сказали, что Варвара Рыбина выписалась. На том он и успокоился…

* * *

Выслушав эту историю и выкурив за время ее звучания несколько сигарет, я спросил:

— И вы хотите сказать, что больше ее с тех пор не видели?

— Я не видел ее лет восемь, — лениво ответил Иконников. — И еще бы столько не видеть!

— И больше ее судьбой не интересовались?

— А зачем мне? Я через месяц после этой истории женился на Оксанке, с ней и живу теперь, пацан у нас растет, второго хотим завести… На фига мне было интересоваться?

— Понятно, — кивнул я. — Но все же встреча, как я понял, у вас произошла. И не так давно.