Мальтийский пациент - Ирина Градова

– Ты не должна оправдываться, – произнес Антонио, огромным усилием воли взяв себя в руки, но его голос при этом дрожал. – Мой брат прекрасно знал, на что идет.

Я удивленно посмотрела на сицилийца. Винченцо и Антонио – братья?! Все, оказывается, еще хуже, чем мне представлялось!

– Но мы не можем оставить Аркона! – воскликнула я. – Я снова нырну!

– Не ты, а я, – возразил Антонио и поднялся с колен.

– Никто никуда не пойдет! – рявкнул Филипп. – Мы подождем.

– Нет, – сказала я. – Робер ждать не может…

– Несколько минут погоды не сделают. Я принесу аптечку, и вы попытаетесь помочь моему внуку, пока не вернется Аркон.

Голос де Кассара звучал властно и уверенно, и мне даже полегчало: я нуждалась в поддержке сильного человека.

Филипп вернулся с аптечкой. С загипсованной правой рукой он не мог помочь мне и Антонио обрабатывать и перевязывать раны Робера. Насколько я могла определить, сами по себе они были не слишком опасны, но вот потеря молодым человеком крови меня сильно беспокоила. Едва я закрепила повязки, как услышала вскрик Даши:

– Слава богу!

Мы с облегчением увидели перелезающего через бортик Аркона. За собой он втащил мертвое тело Винченцо. Лицо Аркона выглядело бледным, но, похоже, он не пострадал в схватке, отделавшись глубоким порезом на левой щеке, начинавшимся под глазом и заканчивавшимся у подбородка.

– Спасибо, – тихо сказал Антонио, и я поняла, – он благодарит Аркона за то, что тот не бросил тело его брата на съедение рыбам.

– Как Робер? – тяжело дыша, спросил Аркон.

– Надо срочно в больницу!

– К берегу, Антонио, – скомандовал Филипп. – Ждать больше нечего!

Сицилиец повиновался. Я видела, что смерть брата здорово подкосила его, но он не позволил горю помешать себе выполнять возложенные на него обязанности. Его глаза были полны слез, но выражение лица оставалось спокойным.

– Неподалеку есть больница, – бросил он через плечо. – Только очень маленькая. Сомневаюсь, что там смогут достойно провести операцию…

– Ну, – пожал плечами Аркон, – скальпель-то мы найдем, спирт – тоже, а если повезет, то и нормальную анестезию сделаем. Другого выхода все равно нет – у Робера мало времени. Будем надеяться, что удастся избежать заражения.

– Он… – начала Даша и осеклась, боясь продолжать. Но, так как Аркон молчал, она осмелилась закончить свой вопрос: – Он умрет?

– Если его в ближайшее время не прооперировать, то несомненно, – жестко ответил Аркон.

– О господи, – прошептал Филипп. – Я не могу потерять его, слышишь? Он – мой единственный внук!

Взгляд Аркона переместился на тело Винченцо, которое Антонио накрыл найденным в рубке пледом. Я молчала, понимая, что никакими словами сейчас невозможно утешить ни Филиппа, ни тем более Антонио. Событие, обещавшее стать триумфом, обернулось трагедией.

«Боже мой! – подумала я вдруг. – Ведь ни Даша, ни Филипп с Антонио не знают о том, что мы нашли-таки сокровища Мальтийского ордена… Имеет ли это сейчас хоть какое-то значение?» Я вспомнила о видеокамере. Разумеется, она осталась лежать на дне, потому что во время яростной схватки с бандитами всем было не до нее. Теперь неизвестно, когда мы сможем повторить погружение… Да и кому оно, в сущности, нужно?

Крошечная больница, расположенная в нескольких километрах от побережья, полностью соответствовала описанию Антонио: она скорее походила на сельский медпункт. У входа нас встретила дежурная медсестра. Как выяснилось позднее, по большей части здесь занимались мелкими травмами, которые получали туристы во время дайвинга. Если же случались более серьезные происшествия, то пациентов отправляли в центральную больницу, а до нее километров сто, да и то в случае, если единственная «Скорая» на ходу.

Медсестра не говорила ни по-английски, ни по-французски. Антонио быстро растолковал ей на сицилийском наречии, что у них за проблема. Пожилая женщина пришла в ужас и принялась с невероятной скоростью что-то объяснять Антонио, помогая себе руками – у меня даже немного закружилась голова от ее «скорострельности».

– Она говорит, сегодня праздник, – перевел Антонио, и я поняла, что он доносит до нас лишь сжатый смысл бесконечного потока фраз, льющихся из медсестры. – Все отправились на службу в местную церковь. В больнице только она и дежурный ординатор.

В этот момент в коридор выскочил молодой мужчина маленького роста, но крепко сбитый, с симпатичным круглым лицом. Из-за толстых стекол очков встревоженно глядели черные и блестящие, как консервированные маслины, глаза. Очевидно, его привлек шум, доносившийся из коридора, и он пришел выяснить, что случилось. Его белый халат был помят. Медсестра тут же подбежала к врачу и застрекотала с удвоенной скоростью.

Выслушав ее, мужчина заговорил почти так же быстро, как и она.

– В этой больнице не предусмотрен хирург, – перевел Антонио. – У них даже операционной-то нет в полном смысле слова – так, комната для осмотра пациентов. Сам он – терапевт, так что ничем помочь не сможет. В гараже машина «Скорой помощи», но водитель тоже в церкви. Он может попытаться его вызвать по мобильному…

– К черту! – сказала я. – Антонио, скажи доктору, что мы сами все сделаем, но ему придется предоставить нам операционную, инструменты и анестезию. Должно же у них найтись хотя бы это?

– Вы… сами будете оперировать? – не поверил Антонио, переводя взгляд с меня на Аркона.

– Ну, а что тут такого? – пожал плечами тот. – Не в первый раз, в конце концов!

В ответ на слова Антонио ординатор широко раскрыл глаза и ожесточенно замахал руками.

– Он говорит, – сказал Антонио, – что не может позволить первому встречному проводить здесь операции!

– А ты сказал ему, что мы хирурги? – спросила я. – Если потом у него возникнут вопросы, я дам ему телефон координатора конгресса кардиохирургов на Мальте, и он подтвердит мою квалификацию…

– Или он может связаться с больницей Святого Креста в Эдинбурге и выяснить, есть ли у меня право на проведение подобных мероприятий, – добавил Аркон.

– А доктор может нам ассистировать, если пожелает, – закончила я, и Антонио передал наши слова обалдевшему врачу. Тот выслушал, покачал головой и, подойдя к стойке медсестры, снял трубку с телефона. Одним прыжком перемахнув через стойку, Антонио выхватил из-за пазухи нож и быстрым движением перерезал провод.

– Мобильные! – вспомнила я. – Пусть отдадут их тоже.

Антонио отобрал аппараты у медсестры и ординатора.

– Я осмотрю операционную, – сказал меж тем Аркон. – Надеюсь, все получится: в конце концов, это же медицинское учреждение!

Вернулся он очень скоро, бросив:

– Не бог весть что, но сойдет за неимением лучшего. Доктор Ринальди, – он кивнул в сторону белого как мел ординатора, – обеспечит анестезию. Антонио придется пойти с нами, так как мы должны понимать друг друга. Справишься, Антонио?