Зомби идет по городу - Виктор Пронин

– С ним все в порядке? – спросил Пафнутьев.

– Да, он молодец... Крепкий мужчина. Настоящий джигит.

– Начинаем, – произнес Пафнутьев, разворачивая полосатую сумку. – Похоже, кабинет у него дальше, – и Пафнутьев шагнул в следующую комнату. – Ты присматривай за ним, – обернулся он к Андрею. – И ты начинай, – эти слова относились уже к Худолею, который после схватки Андрея с Амоном все еще пребывал в некоторой растерянности.

Войдя в кабинет Байрамова, Пафнутьев осмотрелся. У окна стоял большой письменный стол из черного дерева, у стены шкаф с аккуратно разложенными папками. И он, не медля больше, все папки, блокноты, записные книжки, отдельные листки бумаги начал сваливать в свою сумку. Покончив с ящиками стола, перешел к шкафу, опустошив его полки, взялся за подоконник, на котором тоже были сложены какие-то документы.

Сгребя в сумку все бумаги, которые только были в номере, Пафнутьев оглянулся. Взгляд его упал на небольшой сейф, стоявший в самом углу. Пафнутьев попробовал сдвинуть сейф с места – он оказался незакрепленным.

Тогда, крякнув, поднял сейф и выволок в большую комнату, где все еще лежал Амон, разбросав руки в стороны.

– Пора сворачиваться. – Пафнутьев только сейчас обратил внимание на метавшегося по номеру Худолея. Он фотографировал все, что попадалось на глаза: разметавшегося на ковре Амона, письменный стол, сейф, даже в туалет заглянул, хотя в этом и не было большой надобности. Но беспорядочные метания Худолея неожиданно принесли богатый улов – отогнув угол ковра, он увидал с десяток плоских конвертов с документами. К ним тут же устремился Пафнутьев, обрадовавшись находке. И вдруг Худолей, стоявший на коленях с фотоаппаратом, почувствовал сокрушительный удар по голове – это изловчился Амон. Он попытался даже было встать, но Андрею пришлось опять выключить Амона на некоторое время. После этого он отволок обмякшее тело Худолея в ванную и подставил его голову под струю холодной воды. Через некоторое время Худолей застонал.

– Оживаешь? – удовлетворенно спросил Андрей.

– Ожить-то я ожил, но боюсь, ребята, это вам дорого обойдется.

– Рассчитаемся, – кивнул Пафнутьев, сразу поняв, что имеет в виду Худолей.

– И сегодня же, – продолжал тот чуть окрепшим голосом.

– Если выберемся отсюда.

– Ладно, довершайте свое дело, а я уж как-нибудь очухаюсь, – и Худолей с трудом поднялся на подгибающихся ногах.

В какой-то момент обернувшись на лежащего Амона, Пафнутьев вдруг увидел, что тот внимательно наблюдает за ним сквозь прижмуренные веки. Значит, он уже пришел в себя, но не подает вида. И шальная мысль пришла Пафнутьеву в голову.

– Ты не добил его совсем? – спросил он у Андрея и незаметно подмигнул, давая понять, что разговор имеет и второй смысл.

– Выживет, – ответил Андрей.

– Через час придет в себя?

– Настоящий джигит... Может, и раньше...

– Надо бы позвонить прямо отсюда, как ты смотришь?

– Можно и отсюда, – ответил Андрей, не понимая, что затеял Пафнутьев.

Пафнутьев подошел к диковинному телефону, стоявшему на столике у стены. Он знал хитрости этого аппарата – он записывал номера, по которым звонят сюда, по которым звонят отсюда, вообще записывает все разговоры, которые состоялись в течение дня. Следовательно, и о его звонке, и весь разговор до последнего слова Байрамов будет знать не более чем через час.

– Кому звонить собираешься? – спросил Худолей, появившись из ванной с мокрыми волосами, с которых еще стекали тонкие струйки воды. Спросил, не зная даже того, что своим вопросом подыграл Пафнутьеву.

– Заказчику. – Пафнутьев пожал плечами. – Задание выполнили, с делом справились, пусть готовит звезду.

– На звезду надеешься? – спросил Худолей. И этот его вопрос оказался кстати.

– Обещал, – ответил Пафнутьев. – Сам сказал – сделаете все, как надо, изымете все, что надо, звезда за мной. – И Пафнутьев набрал номер приемной генерала Колова, подождал, пока секретарша возьмет трубку. – Зоя? Привет! Пафнутьев тебя тревожит!

– Я тебе уже говорила, Пафнутьев чтобы ты меня никогда не тревожил. Опять за свое?

– Ладно, разберемся... Геннадий Борисович у себя? – Пафнутьев знал, что Колов уехал на дачу не менее двух часов назад. – Нет? Мы же договаривались, что он будет ждать моего звонка... Ну ладно, что же делать... Будь добра, передай ему, что звонил Пафнутьев. Скажи, что задание выполнено, что у меня все в порядке. Дело сделано. Добычу передам ему завтра.

– Скажу, почему не сказать... Он, кстати, сегодня действительно задержался, – невольно подыграла Пафнутьеву и Зоя. Везло, везло в этот вечер Павлу Николаевичу, авантюристу и правонарушителю.

– Все правильно, он ждал моего звонка, – подхватил Пафнутьев неожиданную подачу. – Скажи, что с него причитается. Он мне кое-что обещал.

– Обещанного три года ждут.

– Да нет, обещал пораньше... Ладно, Зоя... До скорой встречи. – И Пафнутьев поспешил положить трубку, опасаясь, что Зоя неосторожным словом разрушит его хитроумный план. Бросив взгляд в сторону Амона, Пафнутьев убедился, что тот действительно пришел в себя и слышал каждое его слово. – Уходим, ребята. Уходим, а то генерал задаст мне трепки, если нас здесь застанут. – И Пафнутьев первым вышел в коридор. Он нес сумку с бумагами, Андрей поднял на плечо сейф, Худолей на ходу застегивал сумку с фотопринадлежностями.

Дежурной на месте не было, не увидел Пафнутьев и невродовских ребят, – видимо, успокаивали женщину в служебной комнате. Только проходя мимо стойки, Пафнутьев увидел одного из оперативников в глубоком кресле – тот сидел перед мелькающим экраном телевизора, на котором бесновались полуголые мужики, орали хриплыми голосами и дергались так, будто трахали какую-то живность. Бросив взгляд на Пафнутьева, человек в кресле еле заметно кивнул и снова повернулся к телевизору.

С лифтом повезло – он подошел через минуту, распахнул железные створки и без помех доставил разбойную компанию в вестибюль. Омоновский пост и на этот раз не обратил на них внимания, и только тогда Пафнутьев догадался – Невродов помог. Пробежав под дождем к машине, они погрузили в нее всю свою добычу и, не теряя больше ни секунды, отъехали.

– Сколько мы потратили времени? – спросил Пафнутьев.

– Двадцать семь минут, – ответил Андрей.

– Неплохой показатель, – заметил Худолей. – Если не считать понесенных жертв. Но при победе не принято считать жертвы, – добавил он бесконечно печальным голосом.

– Куда едем? – спросил Андрей.

– Да вот забросим нашу жертву домой... Пусть его там молоком отпаивают.

– Ни фига, ребята! – с неожиданным напором произнес эксперт. – Молоком не отделаетесь! Моей жизни грозила опасность, а вы мне молоко?! Мы так не договаривались!

– Успокойся, – проворчал Пафнутьев. – Береги силы. Очень много слов произносишь. Так и быть, заедем куда-нибудь по дороге, возьмем пару бутылок...