До свадьбы заживет - Наталья Александрова

Дверь широко распахнулась. На пороге стоял кривоногий плешивый мужик в Валечкином розовом халате, кое-как накинутом на голое тело. На груди мужика курчавились буйные заросли черных волос.

– Тебе чего? – спросил плешивый Аполлон, подозрительно уставившись на бутылку шампанского в Лениной руке.

– Библиотека профкома здесь? – брякнул Маркиз первое пришедшее на ум.

– Пеликанский, кто там? – послышалось из глубины квартиры певучее Валечкино контральто.

– Квартирой ошиблись, рыбонька! – крикнул мужик через плечо.

– Пеликанский, иди скорей, я замерзла!

Дверь захлопнулась перед носом Маркиза. Леня поставил бутылку на подоконник и, пожав плечами, пошел прочь.

«Вот так воздается за благие намерения! – думал он, спускаясь по лестнице. – Хотел отблагодарить женщину за помощь в расследовании, а она… с каким-то плешивым, кривоногим Пеликанским! Определенно нет на свете справедливости!»

Леня вышел на улицу. Последнее сентябрьское тепло совершенно его не радовало: все равно это была уже осень, скоро начнутся бесконечные дожди, унылые дни без единого солнечного луча…

Маркиз удивился своей неожиданной меланхолии и поднял руку, чтобы остановить частника. Он решил ехать в свою старую коммуналку к Зинаиде Викентьевне.

Рядом с ним остановилась темно-серая «девятка» с затемненными стеклами. Леня наклонился к водителю, чтобы назвать адрес, и кровь отлила от его лица.

В машине сидел, зловеще улыбаясь, Виктор, смуглый и бесконечно опасный приятель Моники Тизенхаузен.

– Сюрприз! – насмешливо произнес Виктор.

Маркиз шарахнулся в сторону, но в окне «девятки» показался ствол пистолета с глушителем, и Виктор прошипел:

– Даже и не думай об этом! Почки прострелю!

Этот человек умел говорить так, что ему невольно верили. Маркиз застыл на месте, как жена библейского Лота.

Улица была совершенно пустынна, и если только что сентябрьское солнышко ласково пригревало Маркиза, то теперь неожиданно потянуло могильным холодом.

– Ты, кажется, собирался куда-то ехать? – с иронией в голосе осведомился Виктор. – Садись, подвезу!

– Да я уж лучше пешком пройдусь, – Маркиз переводил взгляд с холодного дула пистолета на еще более холодные глаза Виктора, – мне тут недалеко.

– Нет уж, ты лучше садись, – повторил Виктор приглашение и для большей убедительности щелкнул предохранителем пистолета.

Маркиз огляделся по сторонам и безнадежно полез в гостеприимно приоткрывшуюся дверь «девятки».

Виктор усадил его на «место смертника» рядом с водительским. Леня подумал, что это бытующее среди автомобилистов название правого переднего сиденья машины в его случае может стать пророческим.

Развернувшись к нему, Виктор ловко защелкнул на запястьях Маркиза наручники, а рот заклеил полоской пластыря.

– Это на всякий случай, – спокойно проговорил он, – чтобы у тебя никаких лишних мыслей по дороге не возникло!

«Девятка» тронулась с места.

– Мы сейчас поедем к твоей подружке, – пояснил Виктор, скосив глаза на Маркиза, – и вы вместе с ней дружненько вспомните, где кассета. Если сами не вспомните – я вам помогу.

«Какая еще кассета?» – хотел было удивленно спросить Маркиз, но из его заклеенного пластырем рта вырвалось только глухое нечленораздельное мычание.

«Девятка» влилась в поток машин, пересекавший Исаакиевскую площадь. Виктор вел уверенно, не спрашивая Леню, куда ехать. У Маркиза возникло ощущение, что похититель лучше его самого знает, где искать Лолу, и, когда они переехали на Петроградскую сторону, это ощущение переросло в твердую уверенность.

Виктор явно ехал к той квартире, которую Лола и Маркиз бросили, скрываясь от слежки Вольфа и его людей.

Леня догадался, что Лола, освободившись от неотложных дел, поехала на ту квартиру – не зря она так часто вспоминала об оставленных там чемоданах со своими европейскими туалетами… И там ее выследил Виктор.

Но что он, однако, говорил о кассете?

Маркиз лихорадочно искал пути спасения. Когда Виктор привезет его в квартиру – их с Лолой песенка будет спета. Получит он то, что ему нужно, или не получит, но живыми он свидетелей не оставит, это не в его правилах. Леня знал, как безжалостно этот человек расправляется с теми, кто случайно или намеренно оказался на его пути.

Значит, единственный шанс спастись – это сбежать от похитителя по дороге.

Но это тоже было нереально: открыть дверь скованными руками Леня никак не мог, звать кого-то на помощь ему не позволял плотно заклеенный пластырем рот, снаружи его никто не мог увидеть сквозь затененные стекла машины…

«Девятка» быстро ехала в густом потоке машин. Скосив глаза в боковое зеркало, Маркиз увидел двигающийся вплотную за ними джип «Тойота Лендкрузер».

Это был шанс. Извернувшись, Леня резко ударил ногой по педали тормоза.

С резким визгом тормозов «девятка» застыла на месте, как остановленный на полном скаку конь. Раздался резкий звук удара, звон бьющихся стекол. Виктор повернул к Маркизу белое от ярости лицо, поднял пистолет… Но от джипа уже бежали трое разъяренных братков, густо матерясь и размахивая кулаками.

– Если только пикнешь, на месте пристрелю! – пообещал Виктор и повернулся к приближающимся бандитам.

Маркиз невнятно замычал, давая понять, что при всем желании не смог бы позвать кого-то на помощь.

Братки окружили «девятку», и самый мордатый из них, нагнувшись к окну, прорычал:

– Ну, мужик, ты попал!

– Пацаны, пацаны, не кипятитесь, – примирительно заговорил Виктор, – ну, виноват, виноват, на бабу загляделся. На фига нам всем эти заморочки? Говорю – виноват, и отвечу, в натуре. Скажите конкретно – сколько? Я же не спорю!

– Еще бы ты спорил! – глухо прорычал мордатый, однако начал успокаиваться.

– Чего ты, Босой, с ним базаришь? – недовольно проговорил второй голос у него за спиной. – Тащи этого козла из машины, будем разбираться! Он, блин, нашему «Крузеру» всю морду покорежил!

– Да ладно тебе, Леха, – повернулся мордатый к своему дружку, – пацан вроде реальный, готов ответить по понятиям…

Леха подошел поближе к «девятке» и наклонился к ее окну, чтобы разглядеть «реального пацана».

Маркиз увидел круглую тупую физиономию с почти наголо остриженными волосами и мгновенно вспомнил, как эта же физиономия заглядывала незабываемой ночью в разбитое окошко многострадального домика в Катышах.

– Опа! – оторопело произнес Леха, увидев за рулем «девятки» Виктора. – Вот так встреча!

– Вы че, в натуре, знакомы, что ли? – обернулся к Лехе Босой.

– Еще как знакомы! – процедил Леха, вытаскивая из-за пазухи свой пижонский «магнум». – Ты знаешь, кто это, Босой? Это, в натуре, та падла, которая пацанов в деревне положила! Та гнида, которая у Хопра «Лексус» стырила!