Любовь до хрустального гроба - Дарья Калинина

При упоминании о племяннице лицо старика вновь исказилось от снедающей его боли.

– И я ненавижу этого человека больше, чем кто-либо, но казнить его без суда и следствия прямо у меня во дворе дома я не позволю. Так недолго уподобиться ему самому!

– Но как же быть, если вы сами говорите, что официальный суд все равно будет подкуплен и признает господина Раджеша невиновным?

– Его будут судить, – сурово произнес старик. – Но судьями будут те, кого он обидел, кому причинил в этой жизни зло.

И доктор подошел к Раджу, что-то вполголоса объясняя ему. Затем Радж махнул рукой, призывая к себе Мартина и Абхая. И старый доктор принялся объяснять им троим, тыча пальцем в карту, которая оказалась при себе у Мартина.

Закончив объяснения, старик удовлетворенно сказал:

– Теперь вы знаете, что надо делать.

– Да.

– Мы с сестрой прибудем позднее. Она захочет услышать последнее слово того, кто доставил ей столько горя.

Итак, теперь друзьям предстояло еще одно испытание. Им надо было каким-то образом доставить господина Раджеша к месту суда над ним. Но как это сделать? Вряд ли Радж сможет в одиночку дотащить тяжелого старика.

– А далеко до нужного места?

– К полудню дойдете.

– Но как мы доберемся? Ведь всюду стражники господина Раджеша.

– Они уже далеко отсюда, – уверенно произнес старик. – Ищут за пределами округа, ведь вашей машины они не нашли. Им и в голову не придет, что кто-то из местных вам помогает.

Но все-таки было решено замаскироваться.

– Я дам вам свою машину, его в багажник положите.

И он кивнул на связанного Раджеша, рот которого был заткнул кляпом. Но судя по его злобной гримасе и внимательному взгляду, полному ненависти, в душе Раджеш выносил приговор всем свидетелям своего позора. Лицо старого доктора, когда он смотрел на своего врага, снова исказилось. Боль, отчаяние, горечь – все было в его взгляде. Не было только сочувствия к пленному владыке этих мест. Если господина Раджеша так же ненавидят и остальные жители, то шансов на спасение у него нет.

– Странный старик, – сказала Анжелика, когда они отъехали от дома доктора и его сестры. – Жить столько времени рядом со своим врагом, видеть его если не каждый день, то достаточно часто, ощущать в воздухе его дыхание, его злобу… Так недолго и самому с ума сойти.

– Не говори так, – покачал головой Мартин, который сидел за рулем. – Старый доктор оказался всем нам чрезвычайно полезен.

– Ну да, отправил нас в джунгли.

– Не только. Это ведь он дал мне план дома своего врага и объяснил, как проникнуть в темницу, где держали вас и Раджа. К тому же старик помог взорвать шутихи, которые я немного усовершенствовал. Без него мне было бы крайне трудно сориентироваться на незнакомой местности.

– А как ты его нашел?

– Когда мне удалось бежать, а вас троих схватили люди Раджеша, я понял, что в полицию мне идти бесполезно. Так нагло действовать мог только человек, полностью уверенный в собственной безнаказанности. Но если он сеял вокруг себя зло, должны были найтись люди, которые хотели ему отомстить. Так я и вышел на старого доктора.

Анжелике показалось, что Мартин уклонился от прямого ответа, но расспрашивать его более подробно она не стала. Девушку больше волновало, нету ли за ними погони. Она без устали вертела головой, но дорога позади них оставалась чистой.

Старик оказался прав, до джунглей друзья добрались без помех. Все стражники рыскали уже где-то за пределами округа, даже не представляя, что творится под самым их носом. Однако в лесу машина оказалась бесполезной, пришлось выгрузиться и тащиться дальше пешком. Было душно, жарко, и самое главное, Анжелика не очень была уверена в том, правильно ли они поступают.

Видимо, Мартина тоже терзали сомнения, потому что лицо у него было хмурым. И, немного отстав от маленького отряда, Анжелика спросила у своего друга:

– Может быть, нам с тобой повернуть назад? Мы же ни в чем не виноваты.

– Сам об этом же думаю, – признался ей Мартин. – Но власть Раджеша в этом округе и впрямь велика. Ты же помнишь, что нам рассказывал старик.

– Но не сгущал ли он краски?

– Я уверен, старик прав, и долго мы с тобой на свободе не останемся. Нас неизбежно схватят либо полицейские, либо стражники Раджеша и начнут требовать выдать место, где держат Раджеша и где скрываются остальные.

– А если мы им не скажем? Не станут же они нас пытать?

Мартин кинул на нее такой взгляд, что Анжелика побледнела.

– Тогда лучше поспешим! – воскликнула она и первой бросилась вдогонку за остальными. – Да и вообще, не дело оставлять друзей в последнюю минуту.

Идти по лесу пришлось не так уж долго, да и сейчас деревья не выглядели такими пугающими, как во время подъема на гору, но тогда надвигались сумерки, да и лес был каким-то другим. Тут он был и светлее, и жизнерадостнее, поэтому и дорога показалась не такой уж длинной.

И все же Анжелика обрадовалась, когда впереди увидела крыши домов. На самом деле это были жалкие лачуги, крытые разным хламом и сооруженные из такого же хлама – кусков картона, ржавых листов железа, пластика и тому подобного мусора, который можно за бесценок приобрести на свалке или просто подобрать на улице.

Но Радж приветствовал вышедших к нему людей с видимым облегчением и радостью. И они отвечали ему тем же. А когда они поняли, что за ношу тащил на себе Радж, то их радость перешла в настоящее ликование. Они плясали, обнимали друг друга и Раджа, а некоторые распространили свою симпатию и на белых гостей и Абхая.

– Что это с ними?

– Все эти люди в разное время пострадали от произвола моего дяди, были вынуждены бежать из своих домов, чтобы не попасться ему в руки. В обычном обществе они объявлены вне закона, на них постоянно охотятся и полиция, и Раджеш. Мой дядя вообще воспринимает слово «охота» буквально. При мне он несколько раз приказывал организовать охоту на этих людей. По всем правилам вызывались загонщики и людей травили собаками.

– Какой ужас!

Да этот старый убийца еще хуже, чем представлялось Анжелике раньше.

– Поэтому эти люди все время вынуждены прятаться в лесу и постоянно перебираться с места на место, чтобы их не вычислили и не схватили. Некоторые из них ведут такую жизнь уже десятки лет.

– Десятки лет! – ахнула Анжелика. – И они до сих пор не взбунтовались?

– У них нет денег, нет оружия, ничего нет, только их жажда мести и ненависть к тому, кто сделал их такими бесприютными скитальцами.

Анжелика смотрела по сторонам и понимала: все виденное ею до сих пор, вся нищета Индии не шла ни в какое сравнение с нищетой и убожеством этой деревни. На всех жителей тут не было ни единого целого платья. Дети щеголяли в таком рванье, которое никак не могло прикрыть их тел. И все же они выглядели бодрыми и очень довольными, вероятно, потому что сегодня у них был праздник.