Запасной инстинкт - Татьяна Устинова

– Да! – Кенгуриными прыжками он доскакал до противоположногоберега водного препятствия, ухватился за кустик и теперь рассматривал свою ногу,поминутно рискуя съехать обратно в лужу.

– Арсений? Голос он не узнал.

– Да, я.

– Здравствуйте, это Лера Грекова.

Та самая Лера, которая не племянница, а дочь.

– Здравствуйте, Лера.

– Арсений, мне нужно с вами увидеться. Троепольскийудивился:

– Прямо сейчас?

– Вы не можете?

– Сейчас я стою в луже, – проинформировал ее Троепольский,быстро прикидывая, что ей может быть от него нужно, – пока не выберусь, несмогу. Или обязательно сейчас?

– Нет, не буквально сейчас, но сегодня. Пожалуйста, Арсений.Мне нужно с вами поговорить.

– Давайте поговорим, конечно. Приезжайте в контору. Вы ужетам были, дорогу найдете.

– В конторе неудобно, – твердо сказала Лера. Троепольскийвсе рассматривал свою ногу. – Лучше вы… приезжайте.

– Куда?

– Ко мне домой, – ответила она все так же твердо, иТроепольский ногу опустил. В отдалении Полька вылезла из крошки-машины,помахала ему и улыбнулась. Троепольский отвернулся от нее.

– Домой?..

В этом была какая-то странность. С тех пор как в Москве появилиськофейни, забегаловки, пабы и ресторанчики, где можно курить, болтать, питькофе, апельсиновый сок или пиво, никто не назначал встреч… дома. Домой, как иположено, стали приглашать друзей на семейные праздники и любимых наромантические встречи.

Троепольский не был Лере ни другом, ни любовником. Ехать кней домой почему-то показалось ему… неприличным. Может, потому, что она такаякрасивая, и он все еще не решил, правильно он поступил или нет, не назначивтогда ей свидание.

– Лер, а может быть, кофе выпьем… где-нибудь еще?

– Мне нужно с вами поговорить, – повторила она с нажимом, –в кафе это невозможно. Ну? Приедете? Или боитесь?

– Приеду, – буркнул он. – Где вы живете?

Она дала адрес – район не слишком богатый, но вполнефешенебельный, в отличие от того, в котором жил Федя.

– Я буду дома в восемь. Вы можете приехать в полдевятого илик девяти.

Троепольский пообещал, что приедет, и нажал кнопку.

Что такое случилось, зачем он ей понадобился?..

Или Лера тоже узнала, что она… дочь и ее похитили, когда онабыла еще в колыбели, а ее мать потеряла память, и на самом деле она вовсе ей немать, а отец имеет титул графа и три миллиона долларов – кажется, такправильно. Если строго следовать законам жанра.

Он перебрался через полосу грязи, из которой торчалиобломанные ветки голых кустов, и подошел к машине.

– Что ты там стоял?

– По телефону разговаривал.

– А Зоя? Видел ее?

– Видел.

– Что она тебе рассказала?

Троепольский открыл дверцу, втиснулся на сиденье, согнулся втри погибели и подтянул к подбородку колени. Левой рукой он попробовалзахлопнуть дверь, и все никак не получалось. Полина обежала машину, захлопнулаза ним дверцу и вернулась на водительское место.

– Не машина, а конец света, – пробормотал он сердито. Всешло не так, как он предполагал.

– Просто она тебе совсем не подходит.

– А какая мне подходит?

Она подумала немного, потом сбоку посмотрела на него. В лицеу нее было веселье.

– Тебе подойдет что-нибудь большое, быстрое и… дорогое.

– “Мерседес”? – поинтересовался Троепольский насмешливо. –Как у всех больших мальчиков?

– Не-ет, – энергично возразила Полина. – Все, что угодно,только не “Мерседес”!

Она оглянулась назад, нажала на газ, и смешная машинка бодровтиснулась в суету и давку Ленинградского проспекта и побежала, расплескиваямерзлые лужи.

Троепольский смотрел в окно.

– Мы возвращаемся на работу? – спросила Полина черезнекоторое время.

– Нет. Отвези меня в эту свою автомобильную контору.

– Неужели? – спросила она насмешливо и перестроилась вправый ряд. – Надумал?

Он ничего не ответил.

В “автомобильной конторе” их встретили приветливо, но безподобострастия, предложили растворимый кофе, от которого Троепольский отказалсясо священным ужасом в голосе и сказал, что приехал посмотреть “машинки”.

– А какую бы вам хотелось? – поинтересовался молодойчеловек, похожий на советника посольства, по крайней мере Троепольскийпредставлял себе советников именно такими.

– А черт ее знает, – искренне ответил Арсений. – Чтобыездила. Чтобы выглядела. Чтобы забот было не слишком много.

Молодой человек посмотрел на него изучающе. Сказочнойкрасоты дама в очках и с папкой под мышкой, пробегавшая мимо, приостановилась итоже посмотрела на Троепольского с некоторым сомнением, словно прикидывала,стоит с ним связываться или лучше сразу выгнать.

Пока они прикидывали, Троепольский огляделся. У него не былоникакого опыта посещения подобных мест, и обстановка неожиданно и против еговоли вдруг стала занимать его – даже несмотря на то, что он приехалраздраженным и негодующим, – он терпеть не мог, когда его вынуждали к чему-то.Он считал, что Полька вынуждает его купить машину.

Светлые залы с высокими окнами были уставлены автомобилями –практически на любой вкус. Очаровательные француженки “Рено”, солидныескандинавы “Вольво”, важные и лукавые англичане “Лендроверы”. Некая декорациярасполагалась за стендом “Вольво” – озеро и лесок, наклеенные на стене, фонтанчик,изображавший ручей, искусственная елочка с искусственной белочкой, какая-тоерунда. Но от этой ерунды у Троепольского вдруг легче стало на сердце, изахотелось на это озеро с елочкой и белочкой, и чтобы непременно именно в этойсверкающей машине, и с пошлой корзиной в багажнике, полной бубликов, яблок исыра, и чтобы не думать ни о чем, а только радоваться свободе – и машине, икорзине, и белочке…

– Простите, пожалуйста, а какого класса машину вы хотите? –Это дама спросила. Молодой человек отступил, подчиняясь ее молчаливому приказу,данному, кажется, бровями.

– Вот такого, – ответил Троепольский и простер руку кбелочке, озеру на стене и сверкающей “Вольво”. Полина Светлова в отдалениитихонько хмыкнула и отвернулась. Собака Гуччи с настороженным интересомоглядывалась по сторонам и сучила лапками в воздухе. Полина пошлепала ее поголой заднице.