Сильные страсти под жарким солнцем - Мария Жукова-Гладкова

Дверца открылась. Нашему взору представились стопки каких-то бумаг.

– Смотреть некогда, – сказал Сергей Глебович. – Давай все сюда. – И открыл предусмотрительно прихваченную с собой складную сумку.

Аборигены жадными глазами следили за происходящим, но бумаги их совершенно не интересовали. Правда, на нижней полке открывшегося нам сейфа оказалась еще одна дверца, с которой Женя справился меньше чем за минуту. За ней лежали пачки денег. Кроме долларов, имелись купюры еще каких-то стран, которые мне довелось видеть впервые. Или видела – но в одно мгновение узнать не могла. Глазки у аборигенов загорелись.

Сергей Глебович выгреб всю наличность и протянул сопровождавшим нас островитянам. Если бы у них в этот момент руки не оказались заняты (пачками денег), они бы точно бросились полковнику на шею. С этой минуты они возлюбили нас всех (может, не верили, что Сергей Глебович им все отдаст?), улыбаться стали еще шире, сверкая белыми зубами, деньги спрятали в многочисленных карманах.

Мы пошли дальше, осматривая полуподземные помещения, но больше подобных столов не нашли, как не нашли и ничего похожего на сейф. Вскоре по общему согласию решили подняться на второй этаж, чтобы осмотреть кабинет Андрея Николаевича, а также его спальню на третьем.

Перед тем как покинуть полуподземный этаж, Костя от нас отделился и на пару минут скрылся в одном из закутков. Вернулся он довольный, сообщив нам, что полдела сделано. Как я догадалась, он прихватил их с Гришей накопления. Оставалось сделать вторую половину – найти компру.

Я тем временем спросила у Сергея Глебовича, что за инструмент мы с собой тащим. Оказалось, что, хотя Женя и великолепный мастер по открыванию сейфов, на всякий случай нам неплохо иметь и другое оборудование – которое поможет вырезать замок на бронированной двери, например. Конечно, если бы Сергей Глебович не вошел в контакт с местным населением, его добровольно обеспечившим, нам пришлось бы ограничиться отмычками. Металлоискатели у нас были свои, привезенные из России.

На втором этаже Костя провел нас в последнюю комнату, откуда мы с другими дамами в мой первый вечер пребывания здесь звонили Буйновскому. Правда, теперь нас встретили голые стены.

– Приступили, – велел Сергей Глебович.

У нас имелось три металлоискателя. Соответственно трое занялись исследованием стен. Остальные на всякий случай держали оружие наготове.

Судя по фильмам и книгам, я считала, что подобные сейфы в стенах обычно закрывают картинами, портретами или чем-то подобным. Здесь же (и не только в этом помещении) все стены были голыми (добро снесли на подземный этаж), хотя в некоторых комнатах (в особенности на третьем этаже, где располагались спальни) стены были оклеены обоями, а в нескольких гостиных – обиты тканью. Да, конечно, что-то могло скрываться и за тканью, и за обоями, хотя, по-моему, это неудобно: каждый раз срывать… Но если что-то упрятано на длительный срок (как, например, то, чем держали ребят), то почему бы и нет?

Сергей Глебович сказал, что сейф может быть скрыт за чем угодно, например, за каменными плитами, из которых тут сделаны и стены, и пол. Только надо определить, есть он в этом помещении или нет. Металлоискатели, привезенные Сергеем Глебовичем, брали металл, погруженный в стену или пол не более чем на двадцать сантиметров.

Пока ребята занимались обследованием стен, а затем пола, я попыталась мысленно воспроизвести в памяти, что тут где стояло во время моего предыдущего посещения, и пришла к выводу, что стол, который мы вскрыли в полуподвальном помещении, был именно отсюда. Вон в том углу стоял, у той стены, где окно. И еще один тут был, оба – с компьютерами. Мы их тоже видели внизу – и именно в том же помещении, что и стол с сейфом.

Я поделилась с собравшимися своими воспоминаниями.

– Хочешь сказать, что зря тут ищем? – посмотрел на меня Сергей Глебович. – Что все интересное, что хранилось в этой комнате, уже у нас?

Я кивнула. Полковник на мгновение задумался. Практически вся комната была уже обследована.

– Ладно, пошли в спальню. – И повернулся к Косте: – Так вы с Гришей считаете – в спальне? Уверен?

– Слышали, как Сеня Крот говорил, – сообщил Костя.

Мы отправились на третий этаж.

Когда мы переходили из помещения в помещение, ребята оставались настороже и оружие из рук не выпускали. Сергей Глебович был абсолютно прав, отдавая такие распоряжения.

Хотя мы и старались создавать поменьше шума, скрыть наше приближение не представлялось возможным: звуки шагов нескольких человек на каменных полах приглушить полностью не удавалось, как бы аккуратно мы ни ступали.

– Следующая дверь, – сказал Костя, кивая.

На третьем этаже, в отличие от первого и второго, комнаты не переходили одна в другую, здесь имелся традиционный коридор с дверьми по обеим сторонам. Нам требовалась та, что находилась на правой стороне.

Наверное, Костя несколько расслабился, да и сейчас он в принципе не был на службе, как бойцы Сергея Глебовича, а поэтому, хоть и держал в руке какой-то пистолет, небрежно открыл дверь первым, распахнул и уже хотел войти.

Изнутри, из темноты помещения, прогрохотал выстрел. Пуля вошла Косте в грудь.

Он рухнул на руки Жене, мгновенно оттащившему его от входа, Сергей Глебович рванул меня назад, рявкнув, чтобы ложилась на пол. Наши стали палить в черную комнату, но никаких вскриков раненых оттуда не слышалось, как не слышалось и звуков падающих тел и ответной стрельбы.

Но вдруг сквозь шум выстрелов раздался какой-то металлический грохот – и щелчки замков…

– Прекратить огонь! – гаркнул полковник.

Я тем временем склонилась над Костей. Из раны на его груди пузырями выходила кровь. Я видела, что он силится что-то сказать, и приложила ухо к его губам.

– Матери… матери скажи, что я не убивал Лизу… Гришка знает, где она… Съезди к ней… И деньги возьми… Отдай Гришке… И матери… Гришке помоги…

– Помогу, – ответила я тихо. – Обещаю тебе.

Но Костя меня уже не слышал. Я закрыла ему глаза, потом ощупала тело, нашла пухлый пакет, заткнутый за пояс под свободной футболкой, переложила себе за пояс и тоже прикрыла футболкой, затем подняла голову. Рядом стояли трое аборигенов и шептали что-то одними губами. Молитву? Наши тем временем включили фонарики (в коридоре свет горел, хотя и тусклый, включенный кем-то до нас) и направили лучи в погруженную во мрак комнату.

– Вот он! – крикнул Женя.

Мне было интересно взглянуть, кто скрывался в спальне Андрея Николаевича, но оказалось, что Женя увидел совсем не человека.

Мы все вошли в комнату, оставив мертвого Костю в коридоре, кто-то нажал на выключатель. Свет зажегся – и мы увидели огромную бронированную дверь на левой стене, ближе к окну. Раньше ее закрывала ткань, которой были обиты все стены комнаты. Теперь ткань была сорвана.

– За нею скрылся, сука! – прошипел один из наших.