Любовь очень зла - Татьяна Полякова

— Ты трахалась в спальне мужа со своим любовником. Послогам повторить? Вы убили человека и всерьез думали, что вам это сойдет с рук?Нет. Кстати, вы меня здорово разозлили. Передай своему красавчику, я покаокончательно не решил, сколько стоит пленка. Может — двести, может — триста. Яподумаю. — Он повесил трубку, а я повалилась на кушетку, стиснув голову руками.Это никогда не кончится. Никогда.

Утром я едва не опоздала на встречу, потому что не слышала,как звонил будильник. Стрелки показывали пятнадцать минут десятого, я вскочила,бросилась в ванную, потом торопливо оделась, спускаясь в гараж, споткнулась исочла это дурным знаком. Если так пойдет дальше, начну гадать на кофейной гуще,шарахаться от черных кошек и без конца плевать через левое плечо.Прогрессирующая паранойя, кажется, так это называется. До «Паутинки» было минутдесять неспешной езды, и я подъехала ровно к десяти, но припарковаться былонегде, место нашлось только в квартале от кафе, в результате я все-такиопоздала, вошла и пристально оглядела присутствующих.

Посетителей было немного. Мужчина лет сорока читал газету,сидя за столиком у окна, услышав колокольчик, поднял голову, сложил газету иподнялся, я направилась к нему.

— Так это вы, — сказал он вместоприветствия. — Впрочем, я должен был догадаться. Кофе?

— Лучше чай, неважно себя чувствую…

— Вы изменились, — разглядывая меня, сказал он.

— Да. Заметно подурнела, — усмехнулась я.

— Ничего подобного, просто сейчас вы выглядитечрезвычайно решительной женщиной.

— Занятно, — покачала я головой. — А раньшекакой я выглядела?

— Осторожной. — Нависла пауза, которую я поспешилапрервать.

— Я не знаю вашего имени…

— Зовите Сашей. Так что у вас за дело ко мне, ЛилияРомановна?

— Вы… как бы это выразиться… вы выполняли поручениямоего мужа?

— Я следил за вами по его просьбе. После убийства уменя были господа из милиции, они нашли в бумагах вашего мужа мой отчет. Яповторил им то, что было в отчете.

— А что было в отчете? — Он усмехнулся, а яторопливо добавила:

— Понимаете…

— Понимаю. У вас убили мужа, и вы затеялисамостоятельное расследование. Зачем? Ведь его убил охранник. Данила, кажется?

— Вы встречались с Данилой?

— Он приезжал ко мне за отчетом.

— Как вы считаете, он мог убить моего мужа? Вам непоказалась эта мысль абсурдной?

— Как вам сказать… — Саша засмеялся, но взгляд его,обращенный ко мне, был неприятным. — Кое-что навело меня на интересныемысли.

— Можно узнать, какие?

— Можно, — кивнул он. — Вас что,шантажируют? — спросил он без перехода.

— Да, — ответила я.

— Обвиняют в убийстве мужа?

— Да.

— Понятно. А вы убили его? — Вопрос прозвучалсовершенно равнодушно, я растерянно уставилась в лицо Саши, хотела возмутиться,но ответила так же просто:

— Нет.

— Другого ответа я и не ждал. Если вы невиновны,ступайте в милицию. Они разберутся с вашим шантажистом.

— А вы?

— Что я?

— Вы можете мне помочь?

— Вы хотите нанять меня?

— Да. Я вам заплачу хорошие деньги. Какие скажете.Только найдите его.

Он вздохнул, не отводя от меня взгляда. — Давайте я вамдля начала кое-что расскажу. Ваш муж обратился ко мне два месяца назад.

— Вас кто-нибудь рекомендовал?

— Да.

— Кто?

— Шерман Валерий Петрович.

— Шерман? — ахнула я. — Так вы знакомы…

— Он довольно часто обращается ко мне, когда необходимопровести какое-нибудь расследование. Он ведь адвокат, что ж тут удивительного?

— Шерман рекомендовал вас мужу, — пробормотала я.

— Да. Сказал, что дело весьма деликатного свойства.Обычно я от подобных предложений отказываюсь, но Шерману я кое-чем обязан. Вобщем, мы встретились с вашим мужем. Долго разговаривали. Гуляли в парке иразговаривали. Он даже отменил какую-то встречу…

— И что?

— Он мне понравился. Более того, очень заинтриговал. Имвладела всепоглощающая страсть. Другими словами, он безумно вас любил. И мнестало любопытно узнать, какая вы?

— Узнали?

— Я наблюдал за вами сорок пять дней, не спуская глаз,так сказать. За это время вполне можно изучить человека. С вашим мужем мыбольше не встречались, а жаль…

— Почему жаль?

— Будь иначе, я мог бы задать ему несколько вопросов, итогда, возможно, кое-что прояснилось бы.

— А мне вы их можете задать?

— Задать могу, — пожал он плечами, — толькотеперь это вряд ли что изменит.

— И все-таки задайте их мне.

Он вдруг засмеялся, потом придвинулся ко мне ближе и сказал,глядя в глаза:

— Та давняя история с секретаршей вашего мужа, скажите,звонки по телефону действительно были?

— Что? — отшатнулась я, чувствуя, что бледнею. Оноткинулся на спинку стула и улыбнулся. — Да, — торопливо кивнула я, ион кивнул в ответ.

— Я наблюдал за вами, сначала с любопытством, а потом…Я видел, как вы двигаетесь, как разговариваете, этот ваш уходящий, выскальзывающийвзгляд, хрупкость и гордость, что-то неуловимое в движениях, что-то такое, чтоочень хочется понять. Это гипнотизирует. В какой-то момент я сообразил: выможете все, то есть совершенно все.

— Я не очень понимаю, — растерялась я.

— Да бросьте вы, — усмехнулся Саша. — Все выпрекрасно понимаете. Я наблюдал за вами и благодарил бога, что он не послал мнетакую, как вы, не лишил меня разума и не превратил в безумца, как вашего мужа.

— Вы сами сейчас говорите, как безумец. Вас что, женабросила? Или вы от природы женоненавистник?

Саша засмеялся и сказал:

— Вот видите, мы не сработаемся.