Имя мне легион - Антон Леонтьев

Тут профессор Карасик вскинул вверх руку. И Федор недовольным тоном произнес:

– Ну что такое? Только пытаюсь внести дельное предложение, как меня уже обрывают!

Михаил Харитонович, поднявшись из кресла, осторожно подошел к окну и заглянул в щелку между портьерами.

– Кажется, пожаловали незваные гости, – сказал он. – Три черных джипа!

– Тетя Оля и ее люди! – взвизгнул несколько истерично Федор. И засуетился: – Черт, черт, черт! Как же они вышли на наш след?

Михаил Харитонович кивнул Олегу, и тот выключил в гостиной свет.

– Противников у Ольги Старко не так уж много, – произнес профессор, – поэтому ей не составило большого труда понять, кто именно проник в лабораторию и попытался уничтожить вирус и выкрасть вакцину.

С улицы ударил мощный прожектор. Маша увидела, что Олег, метнувшись к секретеру, вынул пистолет и протянул его профессору.

Михаил Харитонович пояснил:

– Когда имеешь дело с подобными Ольге Старко личностями, всегда надо быть начеку! Я знал, что рано или поздно она попытается уничтожить…

Раздалась автоматная очередь. На секунду Маша окаменела и вдруг неожиданно для себя очутилась на полу – ее увлек туда Олег. Посыпались осколки стекла, дунул холодный ветер. Со двора донесся крик:

– Никого живым не брать! Всех уничтожить! Дом поджечь!

Олег прижимал к себе Машу, и девушка чувствовала тонкий аромат лосьона для бритья, исходивший от него.

– Спасибо! Ты спас мне жизнь! – пробормотала она.

– Дайте же мне оружие, черт вас подери! – донесся откуда-то со стороны придушенный голос Федора. – Профессор, я умею стрелять! Эй, профессор, что с вами? В него попали! Господи, он весь в крови!

Снова ударила автоматная очередь, и Маша прикрыла голову руками. Если люди Ольги Старко обнаружат их, то пощады не будет. И никто уже не сможет помешать сумасшедшей особе осуществить ее адскую операцию…

– Маша, сюда! – услышала девушка тихий голос и осторожно обернулась.

В сполохах света она разглядела Олега, который прижимал к груди голову профессора Карасика – лицо ученого покрывала смертельная бледность.

– Да куда – сюда? – передразнил его Федор. – Они сейчас нас перестреляют, как охотники диких уток! Если вы знали, что вам грозит опасность, почему не позаботились о том, как ее избежать?

– Федор, заткнись! – ответил Олег. – Лучше помоги мне поднять Михаила Харитоновича. Кажется, он серьезно ранен.

– Уходите, уходите… – прошептал Михаил Харитонович. – А меня здесь оставьте…

– Ни за что! – воскликнули в один голос Маша и Олег.

Затем молодой человек произнес, обращаясь к девушке:

– Там, за гардиной, имеется дверь. Она ведет в подвал. Нам нужно туда!

Маша метнулась в указанном направлении, отбросила гардину и увидела металлическую дверь. Потянула створку на себя, и та, чуть слышно скрипнув, приоткрылась.

– Раз профессор не хочет с нами уходить, то давайте оставим его здесь. Нельзя перечить желанию умирающего… – бубнил Федор.

Маша прошипела:

– Федор, сказано же тебе, заткнись!

Снова послышались выстрелы, и чей-то грубый голос крикнул:

– Да где же они? Ищите, им некуда деться! Стрелять сразу на поражение!

Маша помогла Олегу втащить судорожно дышавшего профессора на лестницу, которая вела вниз, в подвал. Олег закрыл дверь и включил свет.

Щурясь, Федор недовольным тоном произнес:

– И что, мы здесь будем пережидать нападение бандитов? Дверь хоть и металлическая, однако рано или поздно они ее взломают, и тогда все, нам кирдык!

– Вниз! – скомандовал Олег и подхватил профессора Карасика под одну руку. – Федор, помоги!

Журналист, вытаращившись на осколок стекла, торчавший из своей руки, слабым голосом прошептал:

– Мне нужна квалифицированная медицинская помощь… Я истекаю кровью…

Маша подставила плечо профессору, и вместе с Олегом они стали боком спускаться по лестнице. За ними шествовал Федор Крылов и, хныча, оповещал, что жить ему, вследствие огромной кровопотери, осталось недолго.

Подвал был практически пуст, только у стены стояло несколько картонных ящиков. Федор, осмотревшись по сторонам, протянул печально:

– Мы же здесь как в мышеловке…

– Там, на стене! – кивнул Маше Олег, и девушка увидела металлический ящичек. Открыв его, она заметила несколько кнопок и большой рычаг.

– Потяни рычаг на себя! – велел молодой человек.

Маша сделала то, что требовалось, и раздалось мерное жужжание. Одна стена начала отъезжать в сторону. Федор, видимо, забыв о том, что минуту назад прощался с жизнью, присвистнул:

– А у вас тут прямо как в фильме про Джеймса Бонда!

– Я прекрасно понимал, что они рано или поздно придут… – заговорил профессор Карасик и закашлялся. Маша заметила, что у ученого изо рта потекла кровь. – Нет, я не дотяну…

– Мы ни за что не бросим вас! – заявил Олег.

Маша помогла ему втащить профессора в открывшееся за стеной помещение. Девушка почувствовала запах воды и заметила моторную лодку, покачивавшуюся на волнах. Ну конечно же, подвал выводил к замаскированному причалу, ведь особняк Михаила Харитоновича стоял на берегу Финского залива!

Профессора уложили на дно лодки и прикрыли его одеялом. Федор, повеселев, уселся за штурвал и сказал:

– А неплохо придумано! Эти идиоты будут искать нас в доме, а мы уйдем от них по воде!

– Посмотри, там должна иметься аптечка, – обратился Олег к Маше.

Девушка нащупала пластиковый ящичек, извлекла упаковку бинтов и склонилась над Михаилом Харитоновичем – вся грудь профессора была в крови.

Олег тем временем потеснил Федора, и тот нехотя уступил ему место. Олег при помощи пульта дистанционного управления привел в движение стену, и та ушла под воду. Федор ахнул, Маша тоже не смогла сдержать легкого вскрика восторга – перед ними открылись просторы Финского залива: блестящая в лучах полной луны вода, черное небо и сияющие звезды.

– А теперь пригнитесь! – сказал Олег. – Потому что по нам наверняка откроют огонь.

Вслед за тем взревел мотор, и лодка заскользила по воде. Ветер растрепал волосы Маши. Раздалась автоматная очередь, затем другая, третья. Несколько пуль прошили обшивку лодки, и более всего девушка боялась, что мотор сейчас заглохнет. Хотя нет, более всего она боялась того, что пуля настигнет Олега.

Маша осторожно подняла голову – Олег был жив и невредим. Посмотрела в направлении берега – и онемела. Дом Михаила Харитоновича превратился в пылающий факел.

– Мы ушли от них! Ушли! – расхохотался Федор. А затем растерянным голосом поинтересовался: – Но куда мы, собственно, направляемся?