Вниз по реке к морю - Уолтер Мосли

– Мистер Мэйкпис, – сказал я, как только он снял трубку.

Я разместился в последнем ряду автобуса, на отдельном сиденье напротив туалета.

– Кто это? – спросил мужской голос. – Откуда у вас этот номер?

– Лана интересовалась, вы навещали Сицилию?

– Кто это? – требовательно спросил Мэйкпис.

– Друг Свободного Мэна.

Повисло молчание. Кажется, Билли всерьез раздумывал, не повесить ли ему трубку.

– Скажите мне, кто вы.

– Я хочу знать, дадите ли вы показания против двух людей, ныне покойных, чтобы мать вашего ребенка выпустили на свободу, а возможно, и чтобы спасти невинного человека от казни.

И снова молчание.

– Кто бы вы ни были, – проговорил он, – я действующий офицер полиции. А ваши угрозы – готовый состав преступления.

– Только не в том случае, если вам известно про тайное кладбище, которое устроили офицеры Валенс и Прэтт. И только не в том случае, если возникнет хотя бы тень подозрений, что вы знали об их делишках.

– С кем я говорю?

– Как я и сказал, я друг Мэнни.

– А что с Ланой?

– Когда я поинтересовался у нее, почему ее не убили, как остальных, она попросила меня спросить вас о дочери.

– Мне не известно ничего из того, о чем вы говорите, – сказал он сухо и оборвал разговор.

Я открыл окно и выбросил телефон на дорогу.

В пяти кварталах от подземного бункера на 73-й улице был магазин спиртного. Я купил там литр выдержанного «Хеннесси» и пополз к себе в нору.

Дома я нашел на полке бирюзового цвета пластиковый стаканчик граммов на пятьдесят, наполнил его коньяком, выпил и наполнил снова.

Я выпил четыре порции и почувствовал, что в кончиках пальцев стало слегка покалывать. Тогда я поднялся по лестнице из своего убежища и вышел на улицу.

Почти не спотыкаясь, я дошел до Театрального квартала, нашел там магазин, который торговал подержанными телефонами, и купил сразу три штуки.

В популярной сетевой кофейне я заказал огромную чашку крепчайшего черного кофе, который вовсе не собирался пить. Реанимировал один из временных телефонов и принялся за ночные звонки.

– Алло, – сказала Эйжа-Дениз Оливер дрожащим со сна голосом.

– Это я.

– Папочка.

– Ты в порядке?

– Ага. Завтра идем в Диснейленд, и Коулман говорит, что, если захотим, можем отправиться на рыбалку.

Я обрадовался, что она так далеко.

– Ты же не звонишь друзьям?

– Нет.

– Никому?

– Мне на мой номер звонил только один парень, с которым я познакомилась, когда на роликах каталась. Зовут Дамдо. Я ему сказала, что уехала к родственникам в Вашингтон на две недели. Но общих знакомых у нас нет.

– Я люблю тебя, девочка моя.

– Здесь мама. Хочет с тобой поговорить.

Послышался какой-то шорох, и затем Моника спросила:

– Джо? У тебя все в порядке?

Ярость забурлила во мне. Было время, когда супруга могла защитить меня от ужасов Райкерс. Она могла заплатить деньги, и я, вероятно, избавлен был бы сейчас от ночных кошмаров.

– Джо? – спросила она снова.

– Я в порядке.

– Ты можешь мне сказать, что происходит? Это все действительно из-за того моего звонка?

– Не совсем. Я тоже мог бы выбрать и другую профессию, – сказал я. Не хотелось ее злить. И мучить ее было совершенно незачем, как бы больно ни было мне.

– Зачем ты звонишь? – спросила она.

– Потому что голос нашей дочурки мне как бальзам на раны, – я почувствовал, что меня немного повело, – алкоголь все-таки действовал.

– Мы в порядке. Коулман нас защищает.

Пожелав Эйже спокойной ночи, я написал два сообщения. Через двенадцать минут мой временный телефон разразился звоном.