Сувенир для олигарха - Наталья Александрова

Вечером Аветик Асланян был не в духе.

Он думал, как неосмотрительно дал обещание — подвоздействием хорошего вина и душевного разговора… Однако слово было дано, анарушать обещания было не в его правилах.

Поэтому, когда после ужина Владимир Лазоревский позаведенному у них обыкновению пригласил Аветика выпить рюмку коньяку, он выждалприличествующую случаю паузу, вежливо откашлялся и нерешительно проговорил:

— Встретил я земляка…

— Да? — Лазоревский поднял на своего поваравопросительный взгляд. После хорошего ужина он пребывал в благодушномнастроении, но неуверенная интонация Аветика означала просьбу, а просьбыЛазоревский не любил.

— Да? — повторил он. — И что земляк? Емунужна работа?

— Нет, у него есть работа, — Аветик чувствовал всебольшую неловкость, — дело в том… Не знаю, как вам и сказать… Он просилвозможности поговорить с вами.

Говорил, что это очень важно.

Аветик протянул хозяину картонный квадратик с цифрами:

— Вот номер его телефона.

Лазоревский удивленно уставился на белый прямоугольник.

Очень многие добивались встречи с ним — кто-то хотелпредложить совершенно идиотскую коммерческую идею, кто-то воображал, что еготак вот запросто возьмут в штат одного из самых богатых людей страны;попадались и законченные кретины, сообщавшие, что приходятся ему близкимиродственниками или незаконнорожденными детьми; очень часто ему пыталисьугрожать — ко всему этому он давно уже привык.

Но все эти бесчисленные претенденты на его вниманиесуетились, пытались дозвониться до него или переслать по почте или Интернетусвои предложения, требования или угрозы, а этот человек высокомерно передаетему через Аветика карточку с номером телефона и хочет, чтобы он сам, он,Владимир Лазоревский, позвонил ему!

Это было необычно. Это было даже забавно. Это вызывалолюбопытство.

Еще одно обстоятельство играло большую роль.

Этим обстоятельством была телятина с козьим сыромпо-провансальски, которую только что приготовил для него Аветик.

Телятина была божественна, впрочем, как все, или почти все,что готовил его повар.

После такой телятины отказать Аветику в просьбе былоневозможно, тем более что он никогда, или почти никогда, ни о чем не просил.

Да еще и любопытство…

Неизвестно, какой из двух мотивов сыграл более важную роль,но Лазоревский взял в руку свой мобильный телефон и набрал семизначный номер,отпечатанный на карточке.

— Здравствуйте, Владимир Борисович, — тут жеотозвался незнакомый, довольно приятный мужской голос, — вы разговариваетепо защищенной линии?

Ваш телефон не могут прослушивать?

— Линия защищена, — подтвердил Лазоревский ивзглянул на Асланяна, глазами велев ему выйти.

Повар мгновенно удалился, и Лазоревский проговорил:

— Я вас слушаю. У вас две минуты, чтобы кратко изложитьсуть дела.

— Мне хватит и минуты, — ответилнезнакомец, — только сначала все-таки подключите скремблер: разговордействительно очень серьезный.

Почувствовав к неизвестному собеседнику невольное уважение,Лазоревский перешел к письменному столу и достал из верхнего ящика скремблер —насадку на телефон, предназначенную для шифровки и дешифровки речи. Егособеседник должен подключить к своему телефону такое же устройство, оно будетрасшифровывать слова Лазоревского, а все, кто попытаются подслушать ихразговор, услышат только бессвязный набор звуков.

Лазоревский включил скремблер и снова повторил.

— Я вас слушаю.

— По вполне понятным причинам я не могу представиться, —начал собеседник Голос его, искаженный скремблером, стал механическим икаким-то квакающим, но слова понять было очень легко. — Недавно у ваское-что пропало…