Сказки бабушки Агаты - Ирина Комарова

Одним словом, мы начали осмотр комнаты, почти уверенные в том, что ничего интересного не найдем. Работали по той же схеме, что у Антона: двое (я и дядя Саня), занимаются собственно обыском, а двое (Николай и Лайза) – наблюдают. Причем должна заметить, что Мария, в аналогичной ситуации, была гораздо приятнее дочери. Лайза не только не пыталась скрыть свое недовольство, она очень старательно его демонстрировала. А когда дело дошло до сумки с Аллочкиными вещами, вдруг громко заявила:

– Вы не имеете права ее трогать! Хотите открыть, значит надо Аллу позвать.

– А где она, кстати? – я оглянулась на пустую кровать. В библиотеке ее нет.

– Борис в гостиную отнес, на диван, – ответил Николай. – Она спит, а в кресле неудобно. А ты, Лайза не мельтеши. Пусть проверят, все равно, ничего у нее там нет.

Формально, это утверждение было не совсем точным – в сумке было довольно много и всякого, и разного. Но по сути, Николай был прав – ничего подозрительного или, хотя бы, интересного для нас, там не нашлось. Впрочем, кто бы в этом сомневался.

Вика заглянула в комнату, когда я, с самым деловым видом, прощупывала кресло (Лайзе пришлось пересесть на кровать), а дядя Саня изучал сотовый телефон Евгения. Не обратив никакого внимания ни на наши странные занятия, ни на нас самих, она сразу бросилась к Николаю:

– Наконец я тебя нашла! Коля, Мария говорит, что теперь уже не успеет приготовить индейку. Но у нее есть фаршированные окорочка и отбивные…

– Ты о чем? – озадаченно спросил он.

Мы все тоже смотрели на Вику круглыми глазами.

– О праздничном ужине. Рождество же. А Мария с индейкой не успевает.

У Лайзы вырвался нервный смешок, а мы с дядей Саней переглянулись. Николай задержался с ответом – первые, пришедшие ему на ум слова, явно не годились. Он громко сглотнул, потом ответил:

– Да черт с ней, с индейкой! Все равно, не до праздников.

– Ладно. Тогда я скажу Марии, пусть подает окорочка, – Вика развернулась было к дверям, но дядя Саня остановил ее:

– Вика, а вы номер сотового телефона Антона не знаете?

– А у него есть сотовый? – остановилась она. – Хотя… да, кажется я как-то видела. Но номер не знаю. Зачем мне? – Вика пожала плечами и, словно очнувшись, оглядела нас более заинтересованно. – А что это вы все тут делаете?

– Я – уже ничего, – заявила Лайза и гордо подняв голову, вышла из комнаты.

Дядя Саня был более любезен:

– Проводим осмотр вещей покойного Евгения. Кстати, а с ним вам часто приходилось перезваниваться?

– С Женей? Да о чем мне с ним разговаривать?

– Однако, вчера он вам звонил, – мягко напомнил дядя Саня и, взглянув на телефон, который держал в руке, уточнил: – звонок по вашему номеру зафиксирован в десять часов тридцать четыре минуты.

– Мало ли, что там у него зафиксировано! Он, может, и звонил, да я трубку не брала. Во сколько, вы говорите? В десять тридцать четыре? Это утра или вечера?

– Утра. Вечером, это было бы двадцать два…

– Ах, утром, – перебила его Вика. – Так в это время я ехала в машине, а телефон лежал в сумочке. Может он и звонил, не помню, но дело в том, что я вообще никогда не разговариваю по телефону за рулем. Просто боюсь – я не слишком хороший водитель.

– Я понял, – дядя Саня кивнул, но мне показалось, что доводы Вики не показались ему достаточно убедительными. – А как вы думаете, зачем он вам звонил?

– Понятия не имею, – быстро ответила она. – Действительно, откуда мне знать? Может хотел уточнить что-то, насчет приезда. Или не мог с Колей связаться и хотел через меня что-то передать? – она беспомощно-вопросительно взглянула на Николая, словно ожидая от него поддержки.

Я только покачала головой. Все-таки, есть люди, которые обладают странным и очень неудобным для жизни даром – им никто не верит, вне зависимости от того, говорят они правду или лгут. И Вика относится именно к их числу. Честно, если бы я у нее спросила: «Куда впадает Волга?» и она ответила бы: «В Каспийское море», я, на всякий случай, еще разок сверилась бы с картой.

Вика ушла и теперь дядя Саня требовательно уставился на Николая:

– Так какие у нее были отношения с Евгением?

– Отвратительные, – заверил тот. – Всегда. Нет, я не представляю себе, чтобы Вика была с ним, хоть как-то, связана.

– Тем не менее, я хотел бы проверить и ее телефон.

– Это не сложно, хотя вряд ли имеет смысл. Я Вике новую модель «нокии» купил недавно и она еще, так сказать, не наигралась. Каждый вечер чистит справочники, удаляет ненужную информацию.

– Да? Само по себе это, конеч… – громкий, испуганный вопль, сопровождающийся непонятным грохотом, прервал дядя Саню. – Что за черт?!

Я успела проскочить в дверь, прежде чем в ней застряли дядя Саня и Николай. Быстро пробежала по коридору и, прыгая через две ступеньки, начала спускаться по лестнице. Снизу доносились встревоженные голоса и я запрыгала уже через три ступеньки.

На первом этаже, около лестницы, без движения лежала Вика, а около нее суетились Лайза и Мария. На помощь им торопился Борька, с каким-то не дожеванным куском во рту. Сначала мне показалось, что Вика без сознания, но пока я спустилась, она открыла глаза.

– Что такое? – спросила она слабым голосом и тут же сморщилась: – Ой, как больно!

Я цыкнула на Лайзу с Марией, отодвинула Бориса и быстро ощупала пострадавшую. Почти тут же, рядом со мной присел дядя Саня, пощелкал пальцами перед глазами Вики:

– Ну-ка, девонька, посмотри сюда.

Она послушно поводила глазами и я, облегченно вздохнув, отодвинулась.

– Господи, да что же это творится? – сдавленным голосом спросил кто-то за моей спиной.

Я оглянулась и увидела бледное лицо Николая.

– Ничего страшного, – успокоила я его. – Все кости целы. Но коленку содрала здорово.

– Еще рука болит, – пожаловалась Вика.

– Там просто синяк, – я коснулась нежной холеной кожи, на которой, действительно, синяк уже обозначился. – А вот коленку, обязательно, надо йодом смазать.

Она перевела горестный взгляд на ногу:

– Колготкам конец…

Вот теперь я посмотрела на нее с удивлением. То есть, мне-то как раз это, не раз испытанное, тоскливое чувство хорошо понятно – бог с ней, с коленкой, заживет, никуда не денется! А вот дыра на колготках не затянется. Но я не ожидала, что у Вики могут быть такие же проблемы. Хотя, почему бы и нет? Ведь ее колготки наверняка куплены не на распродаже в Губернском рынке, а в каком-нибудь престижном салоне. Они подороже будут. И качество… я тронула пальцем тонкий капрон и сочувственно вздохнула:

– Их теперь только на помойку.

– И у туфель каблуки сломаны, – негромко проинформировала Лайза. Действительно, обувь можно было спокойно отправлять на помойку следом за колготками. Исцарапанная правая туфелька Вики рассталась с каблуком окончательно и бесповоротно, а на левой тонкая шпилька была сломана пополам.