Опрокинутая реальность - Чингиз Абдуллаев

— Не совсем, — возразил Дронго, — Мурсаев чувствовал, какего обкладывают. Именно поэтому он был вынужден заложить часть акций в банке. Авы, зная о его трудностях, выкупили эти акции.

— Ну и правильно сделали. Что здесь плохого? ОНК спаслакомпанию «Прометей» от банкротства. И сейчас спасает.

— Перед своей смертью Мурсаев договорился о кредите сдругими людьми, — пояснил Дронго, — но его убили. Вполне допускаю, что вы неимели никакого отношения к убийству. Более того, даже готов допустить, что длявас это убийство было в какой-то степени неожиданностью. Так как вы строилисвою игру именно на том, что Мурсаев будет жив и его компания просто перейдет квам. Но его убили. Во многом из-за того, что вы начали свою нечестную игру и онбыл вынужден искать защиты на стороне и тоже ввязался в грязную игру, котораястоила ему жизни. Кто-то другой, узнав о его новых источниках, убрал Мурсаева,а через несколько дней был убит и Авдеечев, его компаньон, через которогопроходили поставки нефти.

— Вы сами сказали, что мы не имеем отношения к этомуубийству. Вы, очевидно, уже знаете, что я один из акционеров ОНК. И не толькоя, — улыбнулся Сушков. Он не стал уточнять, кто еще был акционером в ОНК, ноони понимали его намек и без слов. За государственной нефтяной компанией стояламощь государства, — мы заинтересованы в государственных приоритетах, —патетически воскликнул Ефим Петрович, — вы должны это понимать.

— А вы должны понимать, что из-за вашего беспрецедентногодавления Мурсаев совершил какую-то ошибку, которая ему дорого стоила. Врезультате вашего давления он подставился под негодяя, нашедшего убийц. Авскоре был убит и Авдеечев.

— У них могли быть собственные криминальные связи, —возразил Сушков, — при чем тут ОНК?

— Неужели вы действительно считаете, что поступилиправильно? Сначала вы устроили давление на компанию Мурсаева. А потом,воспользовавшись его убийством, завладели контрольным пакетом акций.

— Не нужно демагогии, — поморщился Сушков, — компанияпогибала, а мы ее спасли. И сейчас спасаем.

— Я знаю, как вы спасаете. Чтобы окончательно подтолкнутькомпанию к гибели и купить ее акции по дешевке, вы даже организовали письмоГаврилова в «Прометей» с извещением о прекращении поставок нефти. Передалиприказ через Мясникова, чтобы это письмо было немедленно отправлено. Разве нетак?

— Хватит, — разозлился Сушков, — все это одни слова. Никакихдоказательств.

— Письмо существует. И это письмо неизвестно даже президентуСеверной компании и губернатору, — возразил Дронго, — они ведь могут узнать изаинтересоваться. Почему Гаврилов без их согласия отправил такое письмо? Темболее что они имели с «Прометея» десять процентов от прокачки нефти.

— Они и сейчас будут иметь свои проценты, — насмешливозаметил Сушков, — поэтому не станут особенно суетиться, доказывая вашу правоту.

— Вы еще забыли про Кобаева. Вы ведь лично звонили ему,чтобы он продал свои акции.

— Звонил. И по-дружески просил продать нам акции. Вынапрасно перечисляете мне все мои шаги. Все, что я делал, сделано в рамкахнаших законов. Я вообще законопослушный гражданин. А ваш визит ко мне и вся этадемагогия немного попахивают шантажом. Вам разве не ясно, что вы ничего неполучите?

— А мне ничего и не нужно, — возразил Дронго, — вы правы.Формально вы не нарушали закон. Если не считать того факта, что несколькосотрудников безопасности ОНК поймали и несколько раз надавали по шее ПавлуГоловину.

— Кто это такой? — удивился Сушков. — Я впервые о нем слышу.

— Верно. Поэтому я и говорю, что юридически у вас безупречнаяпозиция. Только вы все равно вор, Сушков. Вор и непорядочный человек. Вы ведьпрекрасно знали, что «Прометей» отчисляет часть прибыли губернатору не закрасивые глаза. Неучтенная нефть шла из Северной компании в «Прометей» ипрокачивалась дальше за границу. А это уже воровство. И ваши методы против«Прометея» тоже крайне сомнительны. Вы вынудили Кобаева продать свои акции,обманом завладели контрольным пакетом, выкупив еще двадцать пять процентов и недавая возможности «Прометею» самому выкупить эти акции, хотя у этой компаниибыла такая возможность.

— Вы меня еще будете оскорблять, — показал крупные зубыСушков, усмехаясь, — неужели вы думаете, что Ивашов, который заменил Мурсаева,не понимал, что мы делаем? Конечно, понимал. Он отговаривал Мурсаева отконфронтации с нами, предлагал уступить нам эти акции за очень приличную цену.Но погибший был упрям как осел. Он не хотел уступать. А когда мы его обложили,придумал свой выход. Думаете, Мурсаев был ангелом? Ничего подобного. Он продалсвои двадцать пять процентов акций, которые у него оставались, британскойнефтяной компании. И в Париже с ним рассчитались за эти акции. Каждыйпользуется моментом. Мурсаев хотел привезти эти деньги, чтобы выкупить своиакции в российском банке. Но у него не получилось. Так кто из нас хуже? Мы,которые оставили эту компанию в России, или погибший, который хотел продатьроссийское добро иностранцам?

Кружков взглянул на Дронго. От обиды за своего старшеготоварища он даже засопел. Но Дронго неожиданно улыбнулся.

— Вы еще и патриот, Сушков. Поздравляю. Знаете, что сказалпо этому поводу великий русский писатель Салтыков-Щедрин? Если кто-то началговорить о патриотизме и любви к родине, значит, проворовался совсем. Япостараюсь, чтобы о ваших методах стало известно всем. Надеюсь, что это выбьетвас из состояния душевного равновесия. И не стоит подсылать ко мне убийц. Зная,с каким человеком имею дело, я заранее подготовил письма в крупнейшие газетыстраны. До свидания, — Дронго поднялся. Поднялся и Леонид.

— Ах ты… — пробормотал Сушков, не вставая, — тоже мне ДонКихот нашелся на мою голову. У вас ничего не выйдет! — закричал он им вслед.

Когда Дронго и Кружков сели в машину, Леонид посмотрел насвоего наставника и спросил:

— Значит, Сушков не посылал убийц?

— Нет, — мрачно ответил Дронго, — не посылал.

— А я думал, что это он.

— Такие люди обычно не нанимают убийц, — объяснил Дронго, —в их распоряжении много других способов расправиться с неугодными. Поэтому я ссамого начала не очень верил в убийц, подосланных Сушковым. Но он, сам того неподозревая, рассказал мне много интересного. Теперь остается все проверить.

Они приехали домой, и Дронго сел к своему компьютеру.Кружков, стараясь не мешать, устроился на диване.

— Посмотрим, посмотрим, — бормотал Дронго, работая накомпьютере. Затем он поднял голову и словно сейчас вспомнил про Леонида.

— Иди сюда, — сказал он, — бери стул и садись. Садись рядоми наблюдай. Как ты думаешь, что я сейчас делаю?

— Работаете на компьютере, — улыбнулся Кружков.