Разносчик пиццы - Диана Бош

– Да, собственно, это дело прошлое, вряд ли вам будет интересно. Но я расскажу. Когда-то Лидия говорила, что ее отец купил этот дом очень дешево, почти задаром, и очень радовался. В то время он получил наследство и сразу решил купить дом, в котором было бы просторно жить всем. А на оставшиеся деньги он собирался начать свое дело. Когда попался этот особняк, продававшийся очень дешево для такого дома, отец сразу решил его брать. Но потом, немного поразмыслив, передумал. Покупка потянула бы за собой почти все его финансы, и о собственном бизнесе пришлось бы забыть. И тогда продавец вдруг резко снизил цену.

Только когда дом уже был куплен и подписаны все бумаги, стала известна причина. Дом напоминал хозяину о погибших детях – у него утонули сын и дочь, купаясь в пруду. Девушка начала тонуть, брат бросился на помощь, и они оба пошли на дно. Как вы помните, Лидия тоже стала наследницей в результате несчастного случая – ее родители погибли в один день, разбившись на автомобиле. Я интересовался предыдущей историей дома. И вот что открылось: его первый владелец – болгарский эмигрант Атанас Стоянов – умер, повесившись на собственном шарфе. После этого дом долго пустовал – никто в округе не хотел его покупать. Таким образом, Лидия оказалась шестой жертвой.

– Странный какой-то мститель: за одного человека шестерых приговорил, – мрачно произнесла Аманда.

– Вероятно, он рассчитывал истребить весь род врага, – сказал Артур.

– Но все равно это для меня ничего не объясняет! – упорствовала Аманда. – Почему в таком случае Барон бродил здесь снова, уже после того, как Лидия умерла?

– Возможно, вам это показалось. Напряженные нервы, знаете ли, что угодно может померещиться. Это один вариант. И второй, если вы склонны настаивать на версии существования Барона Субботы: он появился здесь, потому что должна была произойти смерть. Но ничего не случилось. Вмешались высшие силы, и Артур, а также Михаил остались живы.

– То есть Барон их пощадил? Значит, они очень хорошие люди и жить теперь будут долго.

– Наверное, так, – согласился Лямзин.

– Кстати, вот что я вспомнила. Здесь не очень далеко, по дороге к Егерскому пруду, есть заброшенное кладбище, – глаза Валерии заблестели, – а на нем – могила некоего Вассила Славича, о которой ходит дурная слава. Говорят, если в новолуние прийти к ней ночью, можно увидеть идущее от нее синее свечение. И тогда – проси о чем хочешь, колдун, похороненный в ней, исполнит твое желание. Но взамен может забрать жизнь. Поэтому жаждущих проверить эту легенду не находилось. Конечно, я никогда не верила во всю эту чушь, но сейчас почему-то подумала: не купи отец когда-то этот дом, ничего бы с нами не произошло. И отец и мать Лидии бы не погибли, и я бы тогда не поселилась здесь, и, значит, Лидия была бы жива.

Она судорожно закрыла руками глаза и всхлипнула.

– Валерия, мне кажется, ты зря терзаешь себя, – мягко сказал Артур. – Может быть, проклятие и висело над домом, но вряд ли оно способно чистую душу сделать подлой. Я вот только одного не пойму, – он повернулся к подполковнику. – Что Лидия делала, стоя на подоконнике в своей спальне?

– Хороший вопрос, – сказал Лямзин, поднимаясь. – Артур, и вы, Александра. Прошу пройти со мной. А ты, Остап, позови, пожалуйста, кухарку Полину и тоже присоединяйся к нам.

Они поднялись по лестнице второго этажа, свернули к спальне Лидии и остановились.

– Я только предупредить хочу. Что бы вы ни увидели, не надо громко проявлять свои эмоции – это в первую очередь касается вас, Александра. Я, конечно, не хрупкая девушка, но свалиться вниз на феншуйно разбросанные валуны не хочу. Кстати, чья была идея поместить по лужайке валуны, Артур?

– Лидии. Она даже сама их выбирала.

– М-да, – промычал Лямзин. – Ну что ж, войдемте.

Он открыл дверь и прошел к окну. Бронзовая ручка легко поддалась, рама распахнулась, и перед взором Александры открылся великолепный вид – яркая, вымытая дождем лужайка и разбросанные по ней экзотические валуны.

– А что, неплохо, – пробормотала она.

Лямзин, не обращая ни на кого внимания, деловито придвинул стул, встал сначала на него, потом на подоконник и запустил руку вверху за раму. Раздался сухой щелчок, с внешней стороны дома, прямо над окном отделился участок кирпичной кладки, которая, кстати, оказалась бутафорской. Именно на нее Лямзин обратил внимание, когда рассматривал на компьютере снимки, сделанные накануне. Вероятно, материалы, имитировавшие кирпичи, от времени слегка изменили цвет и оттого стали заметны.

– Вот это да, – потрясенно произнес Артур, – а я в этом доме жил и ни о чем не знал.

– Лидия не сказала вам, когда его нашла? Судя по дереву, это тайник старинный, а не выполненный недавно.

Артур задумался:

– Да-да, я припоминаю. Она как-то раз сказала мне, что, играя в детстве, нашла любопытный схрон и после этого стала прятать туда свои вещи, не предназначенные для чужих любопытных глаз. Но я не придал этому значения, мало ли что мог найти ребенок – Лидии тогда, судя по ее словам, было совсем мало лет. А позже она никогда не возвращалась к этой теме, и я даже подумать не мог, что она продолжала пользоваться тайником.

– То есть, как он открывается, вы не знаете?

– Но вы же его открыли, – озадаченно пробормотал Артур.

– Я всего лишь выдвинул ящик, но нужно еще открыть его дно, чтобы получить доступ в тайник.

Лямзин ощупал весь короб по периметру, даже простучал его, затем попытался вытащить совсем, но ящичек не поддался, и тогда Лямзин со злостью треснул по нему кулаком. Дно щелкнуло и приоткрылось, образовав щель.

– Надо же, – пробормотал Артур, – как вы лихо управились.

– Десять-пятнадцать лет практики, и у вас получится не хуже.

– Спасибо, не надо.

– Дайте что-нибудь тонкое, можно нож. Похоже, пружинку заело.

Артур взял с туалетного столика тонкий и узкий нож для разрезания бумаги и протянул его Лямзину.

– Спасибо.

Он провел ножом по периметру, и дно ящика, оказавшееся прямоугольным люком, до этого слегка приоткрытым, распахнулось. Теперь можно было достать то, что там хранилось. Лямзин, придерживаясь одной рукой за стену, второй извлек на свет пластиковый кейс. Поставил его около ног и, пошарив в тайнике, достал затем еще один чемоданчик – двойник первого.

– Ну что, понятые, вскрываем? – подмигнул он Полине с Александрой. Те завороженно кивнули.

Повозившись немного с замками, он откинул крышку одного кейса, затем второго. Оба оказались доверху набиты иностранной валютой в банковских упаковках.

– Вот они, искомые два миллиона евро, и нашлись. Хотя, конечно, надо пересчитать. Понятые, идемте вниз, сейчас оформим изъятие. Остальные следуйте за нами.

Остап понуро брел, опустив плечи. Потом, не выдержав, ринулся к Лямзину и тронул его за плечо: