Браслет с Буддой - Инна Бачинская

– Ой, извини! – воскликнула Эмма. – Вечно я лезу со своими вопросами! Ешь, а то остынет.

…Шибаев отвез ее на автобусную станцию, усадил в пригородный автобус.

– Боишься, что сбегу? – спросила Эмма.

– Не хочу неожиданностей, – сказал Шибаев. – Не забудь запирать дверь.

– Не забуду. Хочешь, приезжай ко мне… Возьми Алика. Там хорошо, рядом лес. И река, можно с удочками посидеть…

Она смотрела на него синими-синими глазами, улыбалась чуть просительно.

– Запросто. Разберемся и приедем, – пообещал Шибаев. – Алик любит природу.

– Буду ждать…

Он постоял пару минут, глядя вслед автобусу. Автобус был старый, за ним тянулся шлейф синего дыма. В городе таких уже не было.

…Он не торопясь шел к площади, когда кто-то тронул его за плечо. Шибаев обернулся. Это была Жанна.

– Привет, – сказала она, улыбаясь.

– Привет, – сказал Шибаев.

Они стояли, разглядывая друг дружку. Жанна была красива: прекрасные темные волосы, красивые глаза, серо-зеленые, чуть выпуклые, русалочьи, хорошая улыбка, и безупречно одета – это она умела! Легкий светлый жакет из лайки, темно-серый шелковый шарф; крошечная коричневая сумочка через плечо…

– Не спешишь? – спросила Жанна. – Может, посидим где-нибудь?

Они зашли в первое случившееся кафе неподалеку, маленькое и полупустое, где пахло кофе и ванилью. Выбрали столик в углу.

– Ты избегаешь меня? – спросила Жанна.

– Почему ты решила?

– Я звонила тебе несколько раз, ты был недоступен. Я позвонила в офис и поговорила с твоим Дрючиным… Он сказал тебе?

– Нет. Когда?

– Позавчера. Он сообщил, что ты очень занят, что у тебя срочная работа. – Она помолчала и спросила: – Что ты решил, Саша?

– Пока ничего. Время еще есть?

– Немного. Что тебя останавливает?

– Мы это уже обсуждали. Это не мое, Жанна.

– Но и то, чем ты занимаешься, тоже не твое. Ты же понимаешь, правда? – Она серьезно смотрела на Шибаева своими выпуклыми серо-зелеными глазами. Очень красивыми.

Он кивнул.

– Саша, пообещай мне подумать.

– Обещаю.

– Это серьезная работа, Саша. Несколько десятков подчиненных, платят прилично. Правда, командировки. В любом случае это лучше, чем…

– Договаривай, чего уж, – он почувствовал привычное раздражение. – Лучше, чем дешевый кустарь без статуса.

Она пожала плечами.

– Ты сам прекрасно все понимаешь. Если бы не твое упрямство… Тебя напрягает, что тебе пытается помочь женщина? Очень мужское качество. Но ведь мы не чужие.

– Я не прошу никого мне помогать! Мы с тобой это тоже обсуждали, надоело. Не начинай.

Она подняла руки, словно сдавалась. Они молчали. Шибаев смотрел в окно, спрашивая себя, с чего он так завелся. Как-то по-свински получилось. Она действительно хочет помочь, а он набросился.

Жанна машинально мешала ложечкой кофе. Пауза затягивалась.

– Саша… – она серьезно смотрела на него, – а ведь у нас могло получиться.

Шибаев пожал плечами.

– Почему? – спросила Жанна. – Ведь мы были вместе, нам было хорошо… Что пошло не так?

– Если помнишь, ты вернулась к мужу. Как сообщила мне твоя мама, вы люди одного круга, безумно любите друг дружку, а я – так, с боку припеку, а потому третий должен уйти.

– Неправда! Я не вернулась к нему…

– Тогда! Верно, тогда не вернулась, а вернулась через полгода. Забыла?

– А ты не помнишь, почему я к нему вернулась? – повысила голос Жанна. – Не помнишь? Ты избил Валеру! Чуть не убил!

– Он первый полез. Между прочим, когда мы подрались в первый раз, ты не имела ничего против. Наоборот.

– Он полез, как ты говоришь, потому что не мог без меня, с ума сходил. Мы с тобой были вместе, ты выиграл и мог бы проявить к проигравшему хоть чуточку великодушия.

– Я выиграл? Мы с ним не в карты играли. Насколько я помню, он завел себе любовницу, и ты его выгнала. А тут я подвернулся… победитель хренов. Согласен, я не должен был отвечать – он был пьяный. Надо было утереться и уйти. Зато после драки ты поняла, что я сволочь, а он весь в белом. Сказала, что между нами все кончено, и ушла к нему. Помнишь?

– Тебе надо было бороться за меня! А ты стал встречаться с той малолеткой!^[4]

– Ладно, я кругом виноват. – Шибаев почувствовал, что снова заводится. Доказывать что-либо бесполезно. Она все равно никого, кроме себя, не слышит. Вера номер два, элитная модель. Да что ж ему всю дорогу такие попадаются… И логика вывернутая, говорят, женская, а он думает, что не просто женская, нет, а логика взбалмошной, капризной, эгоистичной и высокомерной… Он с трудом удержался от крепкого словца. Посмотрел в окно. Там начинался дождь; замелькали разноцветные зонты, народ ускорил шаг и разбегался – улица пустела на глазах. «Успокойся, – сказал он себе, – не поддавайся». Взглянул на Жанну: – Дальше что?

– Ты с ней еще встречаешься?

– Я с ней не встречался.

– Твой Дрючин сказал, что вы встречаетесь. Позвонил и попросил повлиять на тебя.

– Жанна, чего ты от меня хочешь? – рявкнул Шибаев. – Тебе не все равно?

– Мне не все равно. Я хочу помочь тебе, Саша. Я хочу вытащить тебя из твоего болота, потому что ты достоин лучшего. Мне больно смотреть, как ты губишь себя. И этот Дрючин… Ты попал под его влияние, неужели ты не понимаешь? Он живет в твоей квартире, он контролирует тебя, он меня терпеть не может и тебя настраивает. Не понимаю, как можно не видеть этого. Он ломает тебя, Саша. Этот маленький плюгавый сморчок ломает тебя! У тебя даже мнения своего больше нет. Он запрещает общаться со мной…

– Ничего он мне не запрещает! Что ты несешь?

– Но я же чувствую! Ты не замечаешь, а со стороны, как говорится, виднее. И я считаю, что ты должен…

– Да пошла ты! – Шибаев вскочил из-за стола и побежал из зала.

– Ты же понимаешь, что я права! – крикнула Жанна ему вслед. Отпила кофе, поморщилась – кофе, оказывается, уже остыл. Она махнула официанту и показала на чашку – повторить!

Шибаев почти бежал по улице, не замечая дождя. Его трясло от злобы, он сжимал кулаки и мысленно доругивался с Жанной. Черт! Не надо было! Ничего не надо было. Он испытывал острое недовольство собой, он опять поддался на ее провокацию… Ведь знал же, чем дело кончится. Знал! И поперся, как пацан, пить кофе, надеясь неизвестно на что, в итоге сорвался и нагрубил. Не сдержался, побежал как… сопляк! Нервы ни к черту. Дрючин все время сует какую-то дрянь, говорит, пей, будешь как удав летать в облаках, в смысле все по фиг. Может, попробовать?