Правильная девчонка - Владимир Колычев

— Я буду жить с ним спокойно, ты будешь жить с ним дружно. Как завещал кот Леопольд, да?

— Кот Леопольд правильно все говорил, — ничуть в том не сомневаясь, сказала Вика.

— Тогда будешь жить как мышка. Не шуршать и не отсвечивать. А с работы этой ты увольняешься.

— Да, наверное, ты прав, — кивнула Вика.

Действительно, нужно убрать все точки соприкосновения с Родиком. Если его не трогать, не раздражать, он точно успокоится. И смирится. А они с Юрой будут жить-поживать.

— Все, в гостинице ты уже больше не работаешь.

— Может, куда-нибудь переедем? — сказала Вика.

— Куда?

— Ну, можно в Воронеж. Можно в Москву…

— Зачем? Чтобы Родик нас не нашел?

— Ну, Родик… Тебя же, говоришь, заказали. Может, отменили заказ, может, нет. И Валера еще вернуться может.

— Чтобы я из своего родного города от каких-то бакланов бегал! — Юра гордо вскинул голову.

— А деньги… Вдруг их кто-то ищет.

— Их искать может только смерть.

— Не говори так.

— Но я-то смерти не боюсь.

— Я боюсь.

— Ну, тогда я буду твоей каменной стеной.

— Каменная стена — это хорошо. Если это не надгробье…

— Никуда мы отсюда не уедем.

— Тогда пообещай мне спокойную жизнь.

— Обещаю.

Вика кивнула. И тут же пожала плечами. Юра — сильный мужчина, волевой, он действительно ничего не боится. Но сможет ли он сдержать свое слово? Теперь, после того как он отказался уехать с Викой в новую жизнь, никакой форс-мажор не может служить ему оправданием. Если он снова схлестнется с тем же Родиком, в этом будет его вина…

* * *

Вика уволилась, выпала из виду. Но Родион не собирался опускать руки. Он обязательно ее найдет и подчинит себе.

— Знаешь, чем все это закончилось? — спросил отец.

Он сидел в кресле, крутил карандаш, глядя на сына поверх него.

— Вика у нас больше не работает.

— Больше тебе не о ком думать? — поморщился отец.

— Некому эту занозу вытащить, — скривился Родион.

Если бы Альбина смогла заменить ему Вику, но это нереально.

— Эта заноза нам дорого обходится.

— Ничего, мотель к мотелю, копеечка к копеечке.

— Ну, в убытке мы не останемся, но придется поднапрячься, чтобы отбить кредит. И тебе этот воз тянуть, так что не до Вики.

— Одно другому не мешает.

— Мешает… Я так тебе и не сказал, чем наша с тобой афера закончилась. Соркин заказал Купалова.

— Ну, так бы сразу и сказал, — оживился Родион.

— А Купалов жив.

— Ничего, подождем.

— Если он жив, а я знаю о том, что его заказали, значит, ничего не вышло. Купалов киллеру кишки выпустил, а Валера исчез.

— Ну, значит, ментов подключать надо.

— А где труп?.. Марусова не знает.

— Марусова?

— А от кого информация?

Родион кивнул. И Марусова старалась держать их в поле зрения, и на нее саму также постукивали. Видно, Маргарита Петровна что-то кому-то сболтнула…

— И что это значит? — спросил Родион.

— Ты же не хочешь, чтобы Купалов твои кишки… — отец запнулся и чуть ли не умоляюще глянул на сына. — Все, хватит! Поигрались, и хватит.

— А если…

— Я сказал — все!

— Но…

Отец поднялся и, не сводя с Родиона глаз, взялся за пряжку ремня. Расстегивать пояс он не стал, но дал понять, что снимет его, если Родион не успокоится. Снимет и всыплет ему как в старые добрые времена.

* * *

Жизнь есть везде, даже на каторге. А в ссылке — тем более. Надзора нет, зато деньги водятся. А с хорошенькой женщиной познакомиться не проблема.

А вчера Валере особенно повезло. Он даже не удержался и глянул на Женю в окно. Не май месяц на улице, а она в короткой юбке. И курточка куцая. А идет, как пишет. Ощущение такое, что попка у нее живет своей жизнью и двигается в бодром ритме вне зависимости от настроения хозяйки.

Женя шла в одну сторону, а с другой — рядом с ней остановился знакомый «Мерседес». Марго вышла из машины, глянула на Женю, нахмурилась и посмотрела вверх, но Валера вовремя сдал назад.

К тому времени как Марго поднялась на четвертый этаж, он убрал следы женского присутствия. А Женя, как назло, чмокнула его в щечку на прощание, подкрасив перед этим губы. Этот «чмок» он стер. Но, может, на шее где-нибудь осталось. Об этом он и думал, обнимая Марго.

— Ты какой-то напряженный, — заметила она.

— Да спал… — сказал он и зевнул в кулак.

— С кем?

— С мыслями о тебе…

— Да видела я тут одну мыслю на букву «б». Интересно, с какой трубы она слезла… — Марго в упор смотрела на него.

Но Валера выдержал ее взгляд.

— А красивая?

— Труба?

— Буква.

— Красивая. Прописью…

— Не знаю.

— Ну, знаешь не знаешь, а давай собирайся, домой едем, — усмехнулась Марго.

— Так это… — Валера не хотел никуда уезжать.

У него и с Женей тут наладилось, и Зинка с третьего этажа иногда заходит. До них Галка была… И квартирка у него уютная. Он здесь как медведь в берлоге — и спит, и лапу сосут.

— Жив твой Рыжик.

— В больнице?

— На малине. С профурами… Не убивал его Купалов…

— Нет.

— Но избил сильно. Для профилактики.

— Ну так не убил же.

— А на испуг тебя взял.

— Ну нет… — Валера не хотел в это верить.

В его жизни всякое бывало — и на пушку брали, и на нож ставили. Он битый волк, его трудно развести. Но Купалов казался таким убедительным, и он повелся, как последний лох.

— Я тебе больше скажу… — Марго, не сводя с него глаз, развязала тесемку на его халате.

— Что ты скажешь?

— Там очень интересно все получается… — Она и сама стала раздеваться.

Шуба осталась в прихожей, платье снималось легко, а там корсет с чулками на подвязках. Она же знала, куда ехала. И знала, зачем укладывает Валеру в постель. И скуку свою развеять, и его проверить. А вдруг труба после буквы прогнулась.

— Что получается?

— Получалось. Но не совсем получилось… Ты ведь не просто так с Юрой сцепился. Кто-то вас стравил. Или нет?