Итальянская любовь Максима Горького - Екатерина Барсова

— Я не мог себе даже представить, что буду общаться с теми, чьи предки знали титанов Возрождения. В одну из рода Колонни был влюблен сам Микеланджело!

— Вася! Ты не волнуйся, — успокаивала его Анна. — Мы тоже не лыком шиты.

— У тебя что, предок пировал с Иваном Грозным?

— Я не в этом смысле, Вася, — с отчаянием сказала Анна. — Ты — все равно — лучший.

— А вот за это спасибо, — серьезно ответил Курочкин. — Искренне. — Он сжал ей руку. — Мерси, коллега.

И вот теперь Вася все равно отчаянно волновался. Как актер в момент своего бенефиса.

— Я даже и не знаю, с чего начать, — протянул он. — Наверное, с того, что много-много лет назад великий русский писатель Алексей Максимович Горький оказался на итальянском острове Капри после разгрома первой русской революции.

На Капри его отправили товарищи, чтобы сберечь от преследования царских властей. Это одна сторона дела, а вторая состояла в том, что на Капри нужно было организовать школу рабочих, боевую школу РСДРП. Так сказать, кузницу кадров… Это было важно. И было еще одно обстоятельство. Дом Горького на Капри был местом, где пересекались самые разные люди: революционеры, масоны, разведчики, иностранные шпионы… Здесь кипела жизнь, разрабатывались идеи, завязывались знакомства, обсуждались планы…

Так случилось, что Максим Горький и наследница древнего итальянского рода Даниэла Орбини познакомились и полюбили друг друга. Горький вообще был человеком влюбчивым. Но что нашла в нем Даниэла Орбини — загадка. Хотя любовь вообще — чувство иррациональное…

Вера переводила слова Васи на итальянский Даниэле и Витторио. Те слушали внимательно, а при словах о любви улыбнулись и еще крепче сцепили руки.

— Даниэла еще не знала, что это чувство пройдет через всю ее жизнь и станет судьбой. Ей выпала уникальная возможность наблюдать за Горьким, за его жизнью и ближайшим окружением. Когда Горький вернулся в Россию, Даниэла последовала за ним. В качестве журналистки итальянского издания. Она моталась между Москвой и Италией, понимая, что не в силах что-либо изменить… А когда Даниэла поняла, что беременна, — решила рожать. Она родила девочку, назвала ее Марией и оставила в Италии на попечение родных, понимая, что не может дать девочке надлежащее воспитание из-за своей кочевой жизни. Даниэла была рядом с Горьким в Москве, в Берлине, в Сорренто. Но встречи становились все реже и реже. Максима Горького охватила большая страсть. Его новую и самую большую любовь жизни звали Марией Закревской. Или Мурой Будберг. Но и в жизни Даниэлы происходили перемены, она вышла замуж за русского инженера, родила дочь и навсегда осталась в Москве. Она по-прежнему иногда встречалась с Горьким. В одну из встреч он признался старой подруге, что его скоро убьют и что Даниэла знает — кто…

Васю все слушали, затаив дыхание.

— Даниэла всю жизнь писала письма, но не отправляла их. Боялась, что письма перехватят. И эти письма остались у нее, как своеобразный дневник… В конце концов она спрятала их в потайном ящике трюмо. В ее записях не только отражается ее жизнь, но также Даниэла размышляет: кто убил Максима Горького. Но она ни с кем не делилась своими подозрениями и вообще старалась быть как можно незаметней. Даниэла Орбини стала Дарьей Андреевной Шевардиной и тщательно скрывала ото всех свое итальянское прошлое и свое происхождение. Времена не располагали хвастаться древним родом. И даже своим близким она выдавала легенду, что происходит из Литвы, что в ней много смешано кровей… Правды она не говорит никому. Правда находится в спрятанных письмах, которые в конце концов обнаруживает ее правнучка Вера Шевардина.

Все обернулись на Веру, она даже покраснела от такого внимания. А Вася продолжал:

— Правнучка Даниэлы Орбини отправляет запрос в генеалогическое общество, и ей приходит ответ, который повергает ее в ступор. Черным по белому в документе написано, что она является прямым потомком древнего итальянского рода. Как это получилось? Дело в том, что полгода назад в генеалогический центр поступили рассекреченные документы двадцатых-тридцатых годов. В том числе те, где было зафиксировано происхождение Даниэлы Орбини, ставшей Дарьей Андреевной Шевардиной. Это были документы НКВД.

Таким образом, Вере Шевардиной выдали эту справку. Но сотрудник, обработавший данные, квалифицированный историк, пошел еще дальше. По документам НКВД он установил, что Даниэла Орбини — давняя знакомая Максима Горького. А несколькими днями ранее он нашел в газете сообщение, что на аукционе Сотбис будут проданы несколько документов из так называемого секретного архива Горького. Чернышев был человеком сообразительным, дважды два сложил и решил продать свою информацию Виктору Зардари, который и выставил документы на продажу. Зардари собирал архив Горького и время от времени то, что ему было не нужно, продавал на аукционах.

Каким-то образом Чернышев вышел с ним на связь. Что произошло между ним и Зардари достоверно не известно, но историка убрали, а Вера и представители рода Орбини с того момента стали под подозрением и наблюдением Виктора Зардари. Он давно охотился за архивом Горького и наверняка решил, что они могут знать, где ценные бумаги.

— А Вера Шевардина, решив проверить данные, обращается к нам, — продолжила Анна. — В наш центр «Клио». Мы отправляем запрос в «Фамильное древо».

Чтобы свернуть Верину активность, Чернышев написал, что вышла ошибка, и уволился с работы. Почему он так сделал?

Возможно, он поступил так по указанию Зардари. Или у Чернышева был какой-то свой расчет — теперь понять трудно. Можно допустить что он хотел сам поехать в Италию и «продать» информацию о наличии русских родственников клану Орбини? Во всяком случае, он решил пуститься в самостоятельное плаванье и уволился, чтобы развязать себе руки.

А спустя непродолжительное время его находят убитым в собственной квартире. При этом создается имитация, что к нему забрались воры, хотя человек он был небогатый.

— Вера Шевардина желает установить истину и самостоятельно летит в Италию, — недовольно глянув на помощницу, что вмешалась в его «минуту славы», вновь заговорил Вася. — Там она пытается встретиться с Орбини, но сразу ей это не удается. Но на помощь приходит его Величество Случай… В одном из флорентийских кафе, куда Вера случайно попадает, она знакомится с юристом Паоло Фосканери, который досконально знает именитых жителей Флоренции. Она рассказывает ему свою историю, и Паоло понимает, что у него в руках — часть запутанной головоломки…

Но здесь нужно немного отступить назад. Самую малость. И рассказать о другой дочке Даниэлы — Марии, которую усыновили родственники из рода Орбини и прибавили к имени Марии — имя Роза. Так получилась Мари-Роз. Имя не совсем типичное для Италии… — Вася кашлянул. Анна поняла, что у него пересохло в горле, и протянула шефу стакан воды. Он поблагодарил ее кивком головы.

— Когда железный занавес окончательно опустился и Даниэла, то есть Дарья Андреевна Шевардина, перестала получать какие-либо известия о своей дочке, ее давняя подруга Бьянка, которая ушла в монастырь под именем сестра Лючия, стала писать письма дочке Даниэлы — Мари-Роз, чтобы, когда та выросла, смогла восстановить собственную историю.