Не ходите, дамы, замуж! - Маргарита Южина

– Ольга Юрьевна, вы бы присмотрелись к мальчонке, – тихонько сказала она. – Уж больно крут с ним Борис-то Алексеевич.

– Да что вы, тетя Машенька, – усмехнулась Ольга. – Это он из него вундеркинда делает. Занимается с ним. Мужское воспитание.

– Уж не знаю, сколько там мужского, но парень просто тает! Где же это видано, чтобы такого дитя сутками за пианино держали? Ведь мальчонке только четыре стукнуло! Ему б расти, играть... А Денис-то ни разу за зиму на улицу не вышел, игрушки уже пыльные который месяц стоят, а ложится он во сколько? А поднимает его Борис Алексеевич в восемь часов. А зачем? А уж как наказывает! Ежели чего, так сразу и по щекам, и по щекам! Да и ремнем бьет! И скакалкой! Да разве ж такое возможно? Мальчонка-то кроха совсем!!

– Да что ты говоришь такое? Какой скакалкой? – оторопела Ольга. – Вот сейчас... Я сама видела – Денис уже спит.

– Конечно, спит! Потому что у него температура тридцать девять. И от слабости он со стульчика сегодня упал.

– Да я... я не верю вам.

– А вы бы взяли, да и сами проверили. Только так, чтобы супруг ваш не знал!

– Но... почему же Денька мне ничего не сказал?..

– Да потому что боится он Бориса-то! Вы вот набежите, расцелуете, и в постель, мальчонка вас и не видит. А утром опять его этот аспид будит, прости господи. Да еще и приговаривает: ежели, мол, чего матери болтанешь – обоим достанется. Он и мне такое же говорил, да мне уж не под силу терпеть-то измывательства. Ухожу я. А вы посмотрите. Сейчас же эти... глазки везде ставят... которые снимают-то незаметно...

– Камеры?

– Ну да, их. Нешто у вас денег не хватит?

– Хорошо... – растерянно мотнула головой Ольга. – Мы поставим...

Старушка уже давно бросила трубку, а Ольга все еще прижимала к себе гудящий аппарат.

Она подошла к сонному сыну, тот был бледен, вздрагивал во сне и тихонько хныкал. И температура у него была приличная, ясно было и без градусника.

– Танечка, – набрала номер своего салона Ольга. – Я завтра не выйду... ну, «как-как», у меня Денис заболел, я с ним буду.

Наутро, узнав, что супруга не пошла на работу, а сама решила сидеть с больным ребенком, Борис устроил страшный скандал.

– Ты мне не доверяешь?!! – кричал он. – Занимайся своим бизнесом и не лезь в мои дела!! Не мешай мне воспитывать сына!!

Как Ольга ни пыталась его успокоить, Борис не унимался. И, как ни странно, уже в девять часов он стал будить Дениса.

– Ты что? Пусть спит. У него ж такая температура!! – вытаращилась Ольга.

– Да что ты знаешь?!! – брызгал слюной Борис. – Он у нас вундеркинд! Надо хапать, пока есть время! Кого ты удивишь, когда он – десятилетний долдон будет сидеть и по клавишам долбить?!! Вот сейчас, когда у него ноги до пола не достают – да!!

– Но он болен! Ты его надорвешь! – Ольга в ужасе смотрела на кричащего супруга.

– А потому что надо работать!! Да ты знаешь, что у нас на носу конкурс молодых пианистов России?! Там победителю приз – миллион! А ты тут нюни разводишь!!

– Но ребенок болен! Ты меня не слышишь? У него температура под сорок!

– Ни хрена с ним не сделается! Я на этот миллион стоянку открыть смогу! И это будут мои деньги!! Мои, понятно?!! И она меня будет кормить! А я только дома сидеть и... долбить вот с этим долдоном гаммы!

Ольга не верила своим ушам. И глазам тоже. Из такого всегда заботливого, душевного человека муж вдруг превратился в чудовище.

В тот раз они поссорились серьезно. Но... Ольга так и не ушла от больного ребенка. И к пианино его больше просто не подпускала.

У Дениски даже стали глаза блестеть ярче, но мальчику никак не давали покоя дикие ссоры родителей.

Конкурс пришлось пропустить, тогда было просто не до него, и Протасов не смог этого простить ни Ольге, ни ребенку.

Однажды, Денис тогда уже выздоравливал, Ольга принесла ему котенка. Мальчик жутко хотел иметь кошечку. И Протасов тут же, нисколько не стесняясь больного Дениса, вышвырнул пушистый комочек с пятого этажа.

– Никаких кошек в моем доме не будет!! – орал он. – А ты – к пианино!! Быстро!! Болеет он!!

Денис тогда на некоторое время даже перестал говорить.

Больше Ольга терпеть не могла. Ей уже не надо было ставить никакие камеры – перед ней, не прячась, Протасов выворачивал свое гнилое нутро.

– Ну вот что, я с тобой развожусь, – заявила Ольга. – До развода мы с Денисом поживем в загородном доме, а после – освободи квартиру. Это еще не твой дом, как ты кричал!

Протасов тогда ее впервые сильно избил, прямо при Денисе. И ушел из дома.

А наутро позвонил сторож и сказал, что загородный дом выгорел полностью. И не иначе – его подожгли, так как пожар был устроен так грамотно, что пожарные, которые приехали на удивление быстро, просто ничего не успели сделать.

Ольга тогда подала заявление в суд – по поводу поджара и на развод. Но в суде не было доказано, что пожар устроил именно Протасов, а с разводом... Ольга просто не могла прийти на заседание, потому что ее нежный супруг после пожара озверел окончательно – он просто запер Ольгу в темной гардеробной и не давал ни еды, ни питья. Если Ольга начинала звать на помощь, он начинал избивать Дениса, и Ольга замолкала. А когда женщина совсем теряла сознание от жажды, хитроумный супруг приносил водку. Ольга пила. Она готова была выпить даже яд, только бы он лился. И вот уж после водки он ее поил и даже давал немного еды. Но тогда он приглашал друзей, выпускал ненадолго Ольгу и горько жаловался на то, что Оленька к спиртному пристрастилась, прямо ничего не могу поделать. И никто ни о чем даже не догадывался, слишком трепетным супругом выставляла его раньше сама же Ольга.

Даже мать Протасова ничего не могла понять, хотя чуяла, просто сердцем чуяла: что-то не так, что-то в семье творится. Но теперь бабушка и дедушка встречались с внуком только в присутствии отца. А Ольга, считалось, и вовсе свихнулась на своей работе и дома не появляется. После Борис отселил родителей в ту самую деревню, из которой они так долго привозили им молоко.

В это время бизнес Ольги пришел в упадок. Конкуренты и без того наступали на пятки, а сейчас у Ольги просто не было возможности работать. И тогда Протасов разрешил жене выходить на работу, потому что денег у него своих не было.

– Только узнаю, что кому-нибудь что-то ляпнула – придушу твоего змееныша, – каждое утро обещал Протасов.

И Ольга не сомневалась – придушит.

В это время ей очень помогал Кирилл Наумов. Он когда-то продал ей одно из зданий и теперь встречал приятную женщину с большим удовольствием, помогал советом, а то и вовсе – привозил из-за границы лучшее оборудование, журналы – новинки собачьих модных стрижек, да и вообще, искал повод, чтобы открыть с этой успешной красавицей новое дело.