Сглаз порче - не помеха - Дарья Калинина

— Вы считаете, что это просто легенда? — вспыхнула Клавдия. — То есть сказка? Вы небось думаете, что я все придумала?

Подруги молчали.

— Так вот, если бы был жив Андрей, я бы отвезла вас к нему домой и заставила его показать вам шкатулку, которую передал перед смертью Владимир своему брату.

— Шкатулку? — переспросили подруги.

— Да, металлическую шкатулку с загадочными иероглифами. Шкатулку, в которой лежали бумаги на японском языке. Шкатулку, которую русский дворянин, спасаясь с тонущего судна, тем не менее захватил с собой.

— А в шкатулке лежали только бумаги? — спросила Мариша.

— Нет, там была еще одна фотография, — немного удивившись вопросу, ответила Клавдия. — Владимир перед своей смертью сказал, что на ней среди прочих изображен тот русский офицер, который невольно в бреду выдал ему свою тайну.

— И что, ваша бабка и ее брат пытались расшифровать бумаги из шкатулки? — с интересом спросила у Клавдии Аня.

— Пытались, — кивнула Клавдия. — Они сделали дословный перевод с японского, и постепенно им стало ясно, что бумаги записаны каким-то шифром. Разгадать шифр они не смогли. А потом грянула революция, и всем стало не до каких-то там загадочных японских бумаг. Но шкатулка осталась в нашем роду. И стала неким символом прошлого. Легенду о ней передавали из поколения в поколение.

— А почему она хранилась у Андрея? — спросила Аня.

И в этот момент раздался телефонный звонок. Извинившись, Клавдия ушла в другую комнату, и оттуда доносилось лишь ее невнятное бормотание. Впрочем, разговор не продлился долго. Клавдия вернулась в комнату с задумчивым выражением лица и села на свое место, как бы не замечая подруг.

— Так почему шкатулка хранилась у Андрея? — пришлось повторить свой вопрос Ане.

— Ну, а у кого же еще? — подняв голову, удивилась Клавдия. — Она стояла в квартире его родителей, сколько я себя помню. Олег одно время, когда братья разъезжались, претендовал на то, чтобы забрать ее с собой. Но Андрей ему не дал. Сказал, что тот все равно пропьет. Совершенно справедливо сказал. Потому что Олег действительно очень сильно пьет. И вот сегодня утром звонил мне и нес какой-то бред о своем дне рождения. Хотя мне прекрасно известно, что день рождения у него в декабре.

— Подождите, — остановила Клавдию Мариша. — Вот вы говорите, что из старшего поколения Клыковых остались вы и Олег. Но ведь прадедов Клыковых было двое — Владимир и Андрей. И еще ваша прабабушка Анна. А где потомки Андрея? Не того, который погиб месяц назад, а старшего. Ну того, которому Владимир доверил свою тайну?

— Потомки старшего Андрея и есть Олег и Андрей, которых вы, девушки, знаете, — сказала Клавдия. — Разве Олег вам не сказал? Впрочем, ничего удивительного. Он так много пьет, что совсем перестанет скоро соображать.

— Да, пьет он много, — согласились подруги.

— Я происхожу от Анны — сестры Андрея и Владимира, — продолжила Клавдия. — А вот потомков Владимира, того брата, который и привез в Питер свою тайну, мне до сих пор не удалось разыскать.

— Как же так? — расстроилась Мариша. — А Олег говорил, что вы их нашли. Что вы сами ему звонили и сказали об этом.

— Олег, как всегда, был, должно быть, нетрезв и все перепутал, — сердито возразила Клавдия. — Я нашла не самих наших родственников, а лишь их след. Так я ему и сказала.

— След? — спросила Аня. — А зачем они вам вообще? Я имею в виду этих Клыковых, которые происходили по прямой линии от Владимира?

— А вам было бы не интересно знать, что где-то в этом мире, возможно даже по соседству, проживают люди, в чьих жилах течет та же кровь, что и в ваших? — спросила в ответ Клавдия.

— Интересно, наверное, — кивнула Аня.

— Вот и мне стало интересно. Работой я сейчас особенно не загружена. Вот и решила нарисовать наше фамильное древо, — сказала Клавдия. — И одна ветвь на нем никак мне не удавалась. Дело в том, что после революции и смерти Владимира его вдова и сын уехали жить в другое место.

— Куда? — хором спросили подруги.

— К сожалению, этого никто уже не помнит, — сказала Клавдия. — Моя бабушка говорила, что они подались в Париж. Но мне что-то сомнительно. Денег у них не было. Так что, я думаю, они просто обнищали и переехали в дом поплоше. Вдова Владимира несколько раз просила денег у брата своего мужа — Андрея. Несколько раз он ей давал, но потом довольно резко заявил, что теперь многие женщины работают и те времена, когда женщина сидела дома, а муж ее обеспечивал, давно канули в прошлое. Тем более что и сын Владимира давно вырос и вполне мог обеспечить свою пожилую мать. А у Андрея у самого семья. И он особенно тоже не роскошествовал.

Революция прошлась по нашей семье так, что в ней мало что сохранилось от былого достатка.

— А как звали вдову Владимира? — спросила Аня.

— Не помню, — пожала плечами Клавдия. — Да и зачем вам? Какое это имеет значение для вашего рассказа в журнал?

— Но все-таки? — настаивала Мариша.

— Ну, напишите, что ее звали Катериной, — сказала Клавдия.

— Действительно или вы это просто придумали? — спросила у женщины Аня.

— Действительно, — кивнула Клавдия. — Катерина Клыкова. А сына ее и Владимира звали Александром.

— Наверное, этот парень затаил обиду на родственников своего отца? — спросила Аня.

— Да с какой стати ему было на них обижаться? — возмутилась Клавдия. — Они помогали сыну своего покойного брата и его вдове, чем могли. Но нельзя же в самом деле требовать, чтобы они посадили себе на шею постороннюю им в общем-то женщину и ее великовозрастное дитя?

— А насчет шкатулки Катерина Клыкова и ее сын не интересовались? — спросила Мариша.

— Нет, — покачала головой Клавдия, которую, похоже, уже стал утомлять весь этот разговор. — Как уехали в двадцатых годах, в гражданскую войну куда-то, куда нам не сказали, так их след и затерялся.

— Могли и погибнуть, — вздохнула Мариша.

— Вряд ли, — хмыкнула Клавдия. — Катя обладала одним важным жизненным качеством, она цеплялась словно плющ. Обвивалась вокруг какого-нибудь человека и сосала из него все соки.

— Так и зачем вы хотели разыскать их потомков? — спросила у Клавдии Мариша. — Если мамаша и сынок были чистой воды трутнями?

— Все же кровь не вода, — вздохнула Клавдия. — Их потомки могли оказаться людьми совсем иного склада.

И потом, я же вам говорила, что начала составлять генеалогическое древо рода Клыковых. На нем не хватает одной ветви. Вот поэтому я и начала разыскивать потомков Владимира.

— И вы вроде бы напали на какой-то след? — спросила Мариша. — Поймите, судьба вдовы капитана тоже была бы интересна и поучительна для читателей нашего журнала.