Миллион под брачным ложем - Дарья Калинина

– Но сейчас тебе бояться нечего.

– Сейчас ты не одна!

– Да-а-а… – плаксиво протянула Леся. – Ну а потом?

В ответ Усама высказался в том духе, что он мог бы побыть пока у Леси. Сколько, не уточнил, потому что поперхнулся и закашлялся от взгляда Висюлькина, которым тот одарил не в меру ретивого защитника. Пока Усама справлялся с приступом кашля, Висюлькин выдвинулся с аналогичным предложением. Он – следователь. У него оружие. Так что в качестве охраны он будет Лесе куда полезней, чем какой-то там безоружный студент. И за свои услуги он много не попросит. Достаточно трех… нет, четырехразового питания. Ну и еще небольшие «перекусоны» между основными трапезами. И он, Висюлькин, будет очень и очень доволен. И может статься, что останется у Леси даже сверх необходимого. Может быть, даже навсегда.

При мысли о том, что ей придется четыре раза в день кормить прожорливого, словно саранча, следователя, Лесе стало не по себе. Нет уж! Надо срочно ловить эту Елену Пахомову! А то в обществе Висюлькина, который ей пока что не муж и которого она и на правах законной супруги вряд ли сможет запрячь на ниве домашнего хозяйства, например, чистить картошку килограммами или мыть плиту после того, как эта картошка на ней пожарится, она долго не протянет.

– Если Пахомова так быстро прискакала к нам, ясно, что она наблюдала за своей прежней квартирой. И видела вас.

– Да. Или кто-то из ее соседей докладывает девушке, кто к ней приходил и чего хотел.

Подруги позвонили девахе – соседке Елены.

– Снова вы! – рассердилась та. – Чего на этот раз трезвоните? Не могу с вами лясы точить. У меня клиент на подходе! А я еще ни зубы не почистила, ни белье у себя на постели не поменяла!

Вот это откровенность. Однако странно, время уже первый час ночи. А деваха еще ни зубов не почистила, ни постель не поменяла. Что же она, так весь день грязная и проходила? Ужас! Но Кира в ее положение не вошла и безапелляционно заявила:

– Полежит твой клиент и на грязном матрасе. И твои зубы мужику тоже без интересу! Ты лучше скажи, приходила Елена после нашего ухода?

– Нет!

– Может быть, звонила?

– Нет!

– Но кто-нибудь вообще в дом приходил?

– Никто!

– Так ли уж?

– Сразу после вас никто! – разговорилась деваха. – Потом, ясное дело, потянулись люди. Но это уже ближе к ночи было. Узбеки со своей стройки раньше десяти-одиннадцати вечера вообще не приползают.

Итак, по всему выходило, что Елена Пахомова узнать о визите подруг не могла. Однако же узнала. Откуда?

– А что, если Елена никуда в дальние края в бега не подавалась, а осталась у себя дома? – неожиданно произнесла Леся.

– Как это?

– Очень просто. Сидит у себя в комнате. И все слышит. Носа не высовывает, вот все и думают, что ее там нету.

– А в туалет?

– В туалет ходит, когда эта деваха со своими клиентами кувыркается. А больше в квартире за Леной следить и некому. Узбекам она до фени. Бабка – сумасшедшая. Сосед – алкоголик. Кому там?

Версия была очень даже интересная. И вся компания в полном составе решила отправиться на квартиру Елены. Может, это было и не самое правильное решение. Но они его приняли.

Дверь в квартиру Елены открыла та самая деваха. Увидев подруг, а с ними еще четырех мужчин, деваха чуть не свалилась от изумления.

– Ну, даете! Снова вы! – воскликнула она. – Вы что, тут поселиться собрались?!

Но с ней никто не стал церемониться. Висюлькин отодвинул помеху с дороги и двинулся по коридору.

– Эй, вы это куда?

– Где комната Пахомовой? Ну!? Быстро говори!

– Не скажу! – надулась девица. – Какого черта?

– Это я у тебя спрошу, какого черта ты у себя дома публичный дом устроила! – прикрикнул на нее Висюлькин. – В отделение захотела? Ишь, распустила лохмы! Морду накрасила! И сиськами своими трясет! Быстро отвечай!

– Вон та ее дверь, – ответила присмиревшая деваха. – А вам зачем? К Лене из милиции уже приходили.

– И комнату осматривали?

– Конечно.

Это несколько охладило пыл собравшихся. Но раз уж пришли, надо было убедиться лично.

– Комната у Ленки на замок была закрыта. Только те менты, что до вас приходили, замок взломали.

– Странно, – покачал головой Висюлькин. – Сейчас комната снова закрыта.

– Не может быть. Впрочем, наверное, они же и починили.

Ох, что-то мало верилось в подобный поворот событий. Ломать менты умеют, а вот насчет того, чтобы чинить… Нет, чинить они предоставляют самим хозяевам.

– Все же мы зайдем.

– Как же вы зайдете, если заперто? – удивилась деваха. – Снова ломать будете?

Ломать Висюлькин не стал. Зачем же ломать, когда у него имеется отличный набор отмычек? С ними жизнь куда проще. Просто как в сказке. Сим-Сим, откройся! И двери гостеприимно открываются.

В комнате у Елены был полный порядок. Оглядевшись по сторонам, Висюлькин заметил:

– Не похоже, чтобы тут был обыск.

– Был, был! – подтвердила деваха. – Все перевернули! Всю мебель с места сдвинули. Улики искали. А сейчас я не понимаю… Почему тут так чисто? Кто тут убирался?

– Хм. И вода в чайнике еще теплая.

Висюлькин прикоснулся к блестящему боку электрического чайника, предлагая остальным проделать то же самое. Да, вода была теплая. Никакого сомнения, что буквально пару часов назад этот чайник кипятили.

– Выходит, Елена все это время пряталась у себя в комнате, – вздохнул Висюлькин.

– Но теперь ее тут нету.

– Нет.

– И куда она могла подеваться?

– Давайте посмотрим.

Обыск комнаты Елены дал сыщикам очень немного. Единственной ценной находкой стала упаковка одноразовых шприцов. И пакетик с каким-то белым порошком.

– Интересно, – произнес Висюлькин, извлекая это сокровище из-за батареи центрального отопления. – Похоже, наша подруга сидела на игле.

И он посмотрел на деваху.

– Я не знаю! – испуганно пробормотала та. – Ничего не знаю!

– Тебя, дурочка, никто и не обвиняет. Стоит на тебя разок взглянуть, сразу же становится ясно, ты к наркотикам не имеешь никакого отношения.

– Правда?

– А то! Кровь с молоком. Ни грамма героина или другой дряни.

– Верно, верно! – обрадовалась девица. – Никогда не кололась. Даже травку не курила. С ней ведь так – только начни, потом не отвяжешься!

– Поэтому ты и не заметила, что твоя соседка употребляет наркотики.