Пески времени - Сидни Шелдон

Лючия подумала о своем отце и братьях, заточенных в тюрьму навсегда. – Ты привязан к своей семье?

Рубио добродушно улыбнулся.

– Конечно. Ведь семья для нас – это самое дорогое, разве не так?

«Да, – подумала Лючия. – А я свою не увижу больше никогда».

– Расскажи мне о своих близких, Лючия, – попросил он. – Ты любила их до того, как ушла в монастырь?

Разговор принимал опасный оборот. «Что я могу сказать ему? Что мой отец – мафиозо? Что он и два моих брата сидят в тюрьме за убийство?»

– Да, мы были очень привязаны друг к другу.

– Чем занимается твой отец?

– Он… он бизнесмен.

– А у тебя есть братья или сестры?

– У меня два брата. Они работают с отцом.

– Лючия, почему ты ушла в монастырь?

«Потому что меня разыскивает полиция за убийство двух человек. Надо прекращать эту беседу», – подумала Лючия, а вслух сказала:

– Мне надо было куда-то деться.

«Это близко к истине».

– Тебе казалось, что ты… ты устала от мира?

– Что-то вроде этого.

– Я не вправе тебе об этом говорить, Лючия, но я люблю тебя.

– Рубио…

– Я хочу на тебе жениться. Я в жизни не говорил этого еще ни одной женщине.

В нем было что-то трогательное и проникновенное.

«Он совсем не умеет притворяться, – думала Лючия. – Мне нужно быть осторожной, чтобы не обидеть его. Подумать только! Дочь Анджело Кармине станет женой фермера!» Лючия чуть не рассмеялась.

Рубио неправильно истолковал появившуюся на ее лице улыбку.

– Я же не собираюсь всю жизнь скрываться. Правительство будет вынуждено пойти с нами на мир. И я вернусь на свою ферму. Querida, я хочу посвятить свою жизнь тому, чтобы сделать тебя счастливой. У нас будет много детей, и девочки будут похожи на тебя…

«Он слишком увлекся, – решила Лючия. – Пора его остановить». Но она почему-то не могла себя заставить сделать это. Она слушала, как Рубио описывал романтические картины их совместной жизни, и поймала себя на том, что чуть ли не сама хочет этого. Она так устала от погони. Было бы чудесно найти пристанище, где она будет в безопасности, где ее будут любить и заботиться о ней. «Похоже, я теряю голову».

– Давай не будем сейчас об этом говорить, – сказала Лючия. – Нам надо идти дальше.

* * *

Они шли на северо-восток по извилистым берегам реки Дуэро, окруженным горами и густой зеленью деревьев. Остановившись у живописной деревушки Вильяльба-де-Дуэро, они купили там хлеба, сыра, вина и устроили себе идиллический пикник на зеленой лужайке.

Рядом с Рубио Лючия чувствовала себя счастливой. В нем была какая-то спокойная уверенность, которая придавала ей силы. «Он мне не пара, но какой-то женщине с ним очень повезет, он сделает ее счастливой», – думала она.

Когда они поели, Рубио сказал:

– Следующим городом на нашем пути будет Аранда-де-Дуэро. Город довольно большой, и нам лучше всего обойти его стороной, чтобы не наткнуться на ГОЕ и солдат.

Пришло время откровения, время уйти от него. Она ждала, когда они доберутся до крупного города. Рубио Арсано и его ферма были иллюзией, а побег в Швейцарию – реальность. Лючия осознавала, какую боль причинит она ему, и не могла смотреть ему в глаза, когда произнесла:

– Рубио, мне бы хотелось пойти в город.

Он нахмурился.

– Это опасно, querida. Солдаты…

– Они не будут нас там искать. – Она быстро соображала. – Кроме того, мне… мне нужно переодеться. Я не могу больше идти в этом.

Идея зайти в город тревожила Рубио, но он лишь сказал:

– Хорошо, если ты так хочешь.

Перед ними замаячили очертания стен и домов Аранда-де-Дуэро, который издали казался горой, воздвигнутой человеком.

Рубио вновь попытался отговорить ее:

– Лючия, ты уверена, что тебе нужно в город?

– Да, уверена.

* * *

Они перешли длинный мост, который вел на центральную улицу, Авенида Кастилья, и, направились к центру города. Они шли мимо сахарного завода, церквей и мясных лавок. Воздух был насыщен разнообразием запахов. По обеим сторонам улицы тянулись магазины и жилые дома. Они шли медленно, стараясь не привлекать к себе внимания. Наконец Лючия, к своему облегчению, увидела то, что искала. На вывеске она прочла: CASA DE EMPENOS – ломбард. Она ничего не сказала.

Они дошли до городской площади со множеством магазинов и баров и проходили мимо «Таберна Куэва». За деревянными столиками виднелась длинная стойка бара. Возле нее стоял музыкальный автомат, а с дубового потолка свешивались куски окорока и косицы чеснока.

Лючия вдруг придумала.

– Я хочу пить, Рубио, – сказала она. – Может, мы зайдем сюда?

– Конечно.

Он взял ее за руку, и они вошли в таверну.

Возле стойки толпилось с полдюжины мужчин. Лючия и Рубио сели за столик в углу.

– Что бы ты хотела, querida?

– Закажи мне, пожалуйста, бокал вина. Я сейчас вернусь. Мне надо кое-что сделать.

Она встала и вышла на улицу, оставив озадаченно смотревшего ей вслед Рубио.

Оказавшись на улице, Лючия быстро направилась назад к ломбарду, прижимая к себе сверток. На противоположной стороне улицы она увидела дверь с черной табличкой, на которой белыми буквами было написано: «Полиция». Сердце екнуло, она на секунду оторопела, потом быстро нырнула в дверь ломбарда.

За прилавком стоял маленький сморщенный человек с большой головой.

– Buenos dias, senorita.

– Buenos dias, senor. У меня есть кое-что на продажу.

Она так нервничала, что ей пришлось сжать ноги, чтобы унять дрожь в коленях.

– Si?

Развернув крест, Лючия протянула его ростовщику.

– Вы не хотели бы это купить?

Тот взял его в руки, и Лючия заметила, как загорелись его глаза.

– Позвольте вас спросить, где вы это взяли? – Мне оставил его мой дядя, он недавно умер. У нее настолько пересохло в горле, что она едва могла говорить. Медленно поворачивая в руках крест, хозяин ощупывал его.

– Сколько вы за него хотите?

Ее мечта становилась реальностью.

– Я хочу двести пятьдесят тысяч песет.

Он нахмурился и покачал головой.

– Нет. Он стоит не больше ста тысяч песет.

– Скорее я себя продам.

– Пожалуй, я дал бы вам за него сто пятьдесят тысяч.