Интриганка - Сидни Шелдон

Они провели конец медового месяца, счастливейшего в их жизни, в Сидар Хилле.

Первые слухи о войне распространились 28 июня 1914 года. Кейт и Дэвид гостили в загородном поместье в Сассексе. В те времена этикет соблюдался гораздо строже. Мужчины одевались к завтраку, переодевались к ленчу, пятичасовому чаю и ужину.

– Господи, – жаловался Дэвид жене, – я чувствую себя каким-то павлином.

– Но зато очень красивым павлином, дорогой, – заверила Кейт. – Вот вернемся домой и можешь расхаживать голым по комнатам.

– Просто дождаться не могу, – обнял ее Дэвид. За обедом кто-то объявил, что на Франца Фердинанда, наследника австро-венгерского трона, и его жену Софию было совершено покушение, и оба убиты.

Хозяин поместья, лорд Мейни, вздохнул:

– Плохи дела, если уже в женщин стреляют. Хотя вряд ли кто-то даст себе труд воевать за какую-то маленькую балканскую страну.

Разговор переключился на крикет.

Позже, в постели, Кейт спросила:

– Дэвид, ты думаешь, война начнется?

– Из-за какого-то второстепенного эрц-герцога? Ни за что.

Однако на этот раз он ошибся. Австро-Венгрия, подозревая, что виновниками заговора были сербы, объявила Сербии войну, и к октябрю пожар охватил чуть ли не весь мир.

Впервые в истории человечества применялись ужасные орудия уничтожения – аэропланы, подводные лодки и дирижабли.

В день, кода Германия вступила в войну, Кейт подошла к мужу.

– Нам предоставляется великолепная возможность, Дэвид.

– О чем ты говоришь? – нахмурился муж.

– Воюющим потребуются пушки и винтовки и…

– От нас они этого не получат, – твердо объявил Дэвид, – у нас достаточно денег, Кейт, ни к чему наживаться на людском горе.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Кто-то ведь должен и оружие производить…

– Пока я работаю в этой компании, мы этим заниматься не будем, Кейт. И довольно. Разговор окончен.

«Черта с два! – подумала Кейт. – Как Дэвид может быть таким глупеньким идеалистом?»

«Как она может так хладнокровно говорить о таком?! – подумал Дэвид. – Этот бизнес ожесточил ее…»

Впервые со дня свадьбы они спали в разных комнатах. Последующие дни были адом для обоих. Дэвид жалел о ссоре, но не знал, как разрушить внезапно выросшую стену, а Кейт, уверенная в собственной правоте, была слишком горда и упряма, чтобы подойти первой.

* * *

Президент Вудро Вильсон поклялся, что Соединенные Штаты не вступят в войну, но, когда германские подводные лодки начали торпедировать пассажирские суда, а повсюду широко распространялись слухи о зверствах немцев, от американцев все настойчивее требовали помочь союзникам. Дэвид давно уже обучился летать, и, когда во Франции из летчиков-американцев была сформирована эскадрилья «Лафайет», он пришел к Кейт:

– Я иду на фронт.

– Нет! – в ужасе отпрянула Кейт. – Это не твоя война!

– Я собираюсь сражаться за справедливость, – спокойно возразил Дэвид. – Соединенные Штаты не могут оставаться в стороне. Я должен помочь.

– Но тебе уже сорок шесть!

– Пока руки могут держать штурвал, ничего не потеряно. Кейт так и не смогла отговорить мужа. Они провели оставшиеся дни вдвоем, забыв о прошлых разногласиях, ведь только их любовь и имела значение, а остальное было неважно… Вечером, накануне отъезда во Францию, Дэвид сказал:

– Ты и Брэд Роджерс управитесь с делами не хуже меня, а может, и лучше.

– Но если с тобой что-нибудь случится?! Я этого не переживу.

Дэвид обнял жену:

– Ничего со мной не случится, Кейт. Вернусь к тебе с полным набором орденов.

На следующее утро Дэвид уехал.

Кейт тяжело переносила отсутствие мужа. Она так долго добивалась его, и вот теперь каждое мгновение ее жизни, каждую клеточку тела наполнял невыносимый страх: неужели возможно потерять Дэвида?! Муж всегда был с Кейт, она слышала его голос в речах незнакомого человека, внезапном смехе на тихой улице, случайно оброненной фразе, песне… Дэвид присутствовал повсюду.

Каждое полученное письмо Кейт читала и перечитывала, пока оно не превращалось в лохмотья. Дэвид писал, что здоров, и хотя у германцев больше самолетов, но вскоре все изменится, и Америка поможет союзникам. Он напишет, как только сможет. Он ее любит.

«Только бы с тобой ничего не случилось, милый, иначе я возненавижу тебя на всю жизнь…»

Кейт пыталась забыть одиночество и горе, с головой погрузившись в работу. В самом начале войны лучшее вооружение было у Франции и Германии, но самая большая армия, российская, была очень плохо вооружена, а бездарные командиры губили людей сотнями.

– Им нужна помощь, – объявила Кейт Брэду Роджерсу, – нельзя воевать без танков и пушек.

– Кейт, – смутился Роджерс, – Дэвид не хотел…

– Дэвида здесь нет. Решать нам с тобой.

Но Брэд Роджерс знал, что последнее слово остается за Кейт.

Она же никак не могла понять, почему Дэвид так относится к производству вооружения, ведь союзникам нужно воевать, и Кейт чувствовала, что ее обязанность как патриотки – снабжать их оружием. Она провела переговоры с главами дружественных государств, и уже через год на фабриках «Крюгер-Брент Лимитед» выпускали пушки, танки, бомбы и патроны. Компания быстро становилась одним из самых могущественных консорциумов в мире. Увидев цифру годового дохода, Кейт сказала Брэду Роджерсу:

– Ну что? Будь Дэвид здесь, тоже понял бы, что ошибался.

В Южной Африке было неспокойно. Партийные лидеры поклялись поддерживать союзников и защитить страну от германского нашествия, но большая часть африкандеров, белых, голландского

происхождения, не желали быть на стороне Великобритании – прошлое не так легко забывается.

Положение союзников в Европе вызывало опасения. Борьба на западном фронте зашла в тупик. Обе воюющие стороны засели в окопах, вырытых по всей Франции и Бельгии, и солдатам приходилось совсем плохо. День и ночь они были вынуждены находиться в глубоких рвах, наполненных дождевой водой и грязью, где, никого не боясь, шныряли жирные крысы. Кейт благодарила Бога, что Дэвид сражается в воздухе.

6 апреля 1917 года президент Вильсон объявил войну Германии, и предсказание Дэвида сбылось: в Америке началась мобилизация.

Первый американский экспедиционный корпус под командованием генерала Джона Першинга высадился во Франции 26 июня 1917 года. У всех на устах были названия незнакомых мест и городов: Сен-Мишель, Шато-Тьерри, Мез-Аргонн, Верден… В войска союзников влились свежие силы, и 11 ноября 1918 года война наконец закончилась. Силы демократии взяли верх.

От Дэвида пришло письмо с сообщением о скором приезде. Когда военное судно пришвартовалось в Нью-Йоркской гавани, Кейт ждала мужа на причале. Они долго не двигались с места, глядя в глаза друг другу, но внезапно Кейт очутилась в его объятиях. Дэвид похудел, выглядел усталым, и, хотя в голове Кейт теснились сотни вопросов, она решила, что дела обождут.