Час пик для новобрачных - Татьяна Полякова

— Делами мужа я никогда не интересовалась. Уже послезамужества полезла с вопросами, на что Сергей вежливо, но твердо порекомендовалмне интересоваться тряпками или книгой “О вкусной и здоровой пище”. Я из тех,кому дважды повторять не надо По слухам, у нескольких серьезных людей в городеимелись причины желать моему мужу смерти, но что-либо конкретно… Словом,убийство до сих пор загадка. Между делом на меня вылили ушат помоев — разница ввозрасте, история с первой женой и прочее. Ясно, что я не могла любить мужа, аохотилась за его деньгами.

— То есть существовала версия о твоей причастности кубийству?

— Были слухи, а версия… насколько мне известно, нет.Видишь ли, мы действительно хорошо жили, и я любила его. С ним было спокойно.До замужества деньгами я не была избалована, и те, что он мне давал на расходы,казались мне целым состоянием. Сергей постоянно подшучивал, что я никак ненаучусь их тратить. У меня не было любовника и не было причин желать смертимужу. Тем более в тот момент.

— О чем ты? — поднял брови Денис.

— Я ждала ребенка. Это был самый счастливый период внашей жизни. Потом вдруг у меня объявилось воспаление легких, я оказалась вбольнице. Сергей места себе не находил. А потом Сергея убили. Возле двери нашейквартиры. Он как раз вставлял ключ в замок. Ездил он без охраны, вроде быничего не опасался. В один день я оказалась бездетной вдовой. И при первойвозможности уехала из города. Но разыскивать меня с частным детективом не былоникакой необходимости. Я ни от кого не пряталась.

— А почему ты выбрала наш город? У тебя тамродственники, друзья?

— Туда был ближайший рейс самолета, — усмехнуласья.

Денис посмотрел на меня очень серьезно и вдруг сжал моюладонь, а я отвернулась к окну, не желая продолжать разговор.

Тут машина остановилась, и я сообразила, что мы находимсявозле отделения милиции.

— Подожди здесь, — сказан Денис. — Не думаю,что это займет слишком много времени.

Водитель такси курил, поглядывая в окно, а я, откинув головуна спинку сиденья, закрыла глаза, еще раз пытаясь уяснить для себяпроисходящее. Толку от этого, сказать по чести, вовсе не было. Наконец вернулсяДенис.

— Парень этот — темная лошадка, — принялсяобъяснять он мне, как только сообщил водителю адрес. — Бывший адвокат, закакую-то скверную историю его турнули, и с тех пор он перебивается случайнымизаработками. В основном помогает бывшим коллегам, когда надо провестисобственное расследование. Парень, по общему мнению, толковый и дажеталантливый, но с большими проблемами по части морали. Есть мнение, что он небрезгует шантажом. Но неприятностей с законом у него на сегодняшний день нет.

Я слушала очень внимательно, мрачнея все больше. Деревягиннашел этого типа и попытался провести собственное расследование. Что они тамнакопали — вопрос. Однако Деревягин решил появиться у меня и погиб. Это более-менееукладывается в какую-то схему, а что делать с запиской Глеба, с тем самымклочком бумаги, который я нашла на крышке стола приклеенным скотчем, где былилишь фамилия, имя, отчество этого самого Деревягина и ничего больше? Выходит,Глеб был с ним знаком или, по крайней мере, знал о нем. Где и когда пересеклисьих дороги? Стоп. Деревягин, если это, конечно, звонил он, был буквальнопотрясен, когда узнал о гибели Глеба. А что, если допустить невероятное:

Глеб — его человек. Все это время он следил за мной…Господи, но зачем это? Какую цель они преследовали?

— Вас подождать? — спросил водитель, притормозиввозле пятиэтажного дома с симпатичным садиком по соседству.

— Нет, спасибо, — ответил Денис, и мы вышли.

Встреча с бывшим адвокатом меня тревожила. Я даже непыталась скрыть волнения, и Денис это заметил. Взгляд его против обыкновения небыл пристальным, точно он пытается увидеть меня насквозь, теперь он взирал наменя с сочувствием, и как только мы оказались на улице, взял за руку. Яблагодарно улыбнулась, и мы вошли в подъезд, где в квартире на третьем этажежил Лиховский Эдуард Михайлович.

Денис нажал кнопку звонка, и некоторое время мы терпеливождали. Наконец дверь открылась, и я увидела взлохмаченного мужчинунеопределенного возраста в камуфляжных штанах и с голой грудью.

— Привет, — кивнул он и, глядя на меня, широкоулыбнулся.

Денис сунул ему под нос удостоверение, на которое мужчинадаже не взглянул, и спросил:

— Вы Лиховский?

— Так вы к нему? — хмыкнул тот, не сводя с менявзгляда. — Неужто такие девушки в ментовке служат? Вам бы в кино или тампесни петь, а?

— Вам бы на вопрос ответить, — вздохнул Денис.

— Насчет Эдика? Опоздали вы. С утра тю-тю. По деламуехал.

— Пройти можно? — вежливо поинтересоваласья. — Неудобно говорить на лестничной клетке.

— Заходите, — еще шире улыбнулся мужик. —Только у меня не прибрано. Пошли на кухню.

Квартира оказалась коммунальной, бывший адвокат делил ее сбывшим летчиком, а теперь сторожем автостоянки Ивановым Михаилом Петровичем.Чувствовалось, что в быту оба придерживались спартанских принципов: занавескина кухонном окне отсутствовали, ремонт не делали лет десять, да и мебельюсоседи себя не обременяли. Мы с Денисом устроились на допотопных стульях, а самхозяин на подоконнике. Он взглянул через плечо без всякого интереса во двор испросил:

— Чего Эдик натворил?

— Пока ничего. А мог натворить? — в свою очередь,поинтересовался Денис.

— Кто его знает? Вообще-то, мужик он неплохой. Однабеда: пьет много, но это проблема общая, так что, выходит, и не беда вовсе.

— Вы давно его знаете?

— Лет семь. Как благоверные нас сюда зафутболили… Он сженой развелся, я тоже, вот и оказались в этих хоромах. А когда есть склонностьпосидеть, по душам потолковать за бутылочкой, поневоле познакомишься.

— Значит, что-то о своих делах он вам рассказывал?

— Конечно, Тут вот в чем проблема: рассказывать онначинал на определенной стадии, я на ней уже мало что понимал. Так чтоспрашивать спрашивайте, а уж смогу ли я ответить или нет — посмотрим.

— За что его из адвокатов попросили?